Настя О – Сердце шести стихий (Академия Познаний - 2) (страница 2)

— И почему же вы, такая здоровая, решили опоздать на пары? — выгнул бровь дракон.

— Простите. Этого больше не повторится.

— Очень на это надеюсь, — кивнул дракон. — А что делали преподаватели на вашей Родине, если вы опаздывали?

Слово «Родина» меня снова царапнуло. Такое ощущение, что Златоглазый умел находить слабые места человека по одному его виду.

— Ничего. Я не опаздывала.

— То есть сегодня у вас первый раз? — удивился дракон. — Тогда, Валентина, я считаю необходимым, чтобы вы запомнили этот прогул. Познание — это уверенность в том, что вы можете идти к цели, не отвлекаясь на лень.

Я тяжело вздохнула. Никогда не была лентяйкой. Но, что поделать, Златоглазый распинал меня заслуженно.

— Учитывая ваши неплохие результаты за два месяца, сделаю вам скидку. Но на праздник Ингермона в воскресенье вы не пойдете — ни в каком состоянии.

Он особенно подчеркнул последнее условие. Я не знала, что за праздник имеется в виду, но решила не задавать вопросов.

— Я поняла, милорд Златоглазый. Еще раз прошу прощения. Могу я теперь пройти на свое место?

Златоглазый улыбнулся и махнул рукой. Я поднялась к Элу и Маю под неодобрительные взгляды знакомых эльфийских лиц. Вскоре в аудитории снова стало тихо.

— И чего меня лишили? — спросила я у товарищей. — Кто такой этот Ингермон?

— Отец Базилура и верховный демиург всей спирали миров, — пояснил Эланиэль.

— А что происходит на его празднике?

— В двух словах не объяснить. Главное — это день, когда разрешены поединки между студентами и преподавателями. Весь год боевики и менталисты ждут его, чтобы выпустить пар.

— Мало им тренировок, что ли? — удивилась я.

— Это другое, — покачал головой Эл. — Я уверен, что Вондар вызовет Инабора.

Я не могла не отметить наивности Златоглазого. Меня лишили возможности увидеть полуголых дерущихся мужчин и считали, что это заставит меня страдать? Да он просто не видел, что женщины с Земли вытворяли в грязи! До чего же наивен был мир Пределов. У меня имелось целых пять пригласительных на закрытую вечеринку, и можно было не платить ни копейки. Хмыкнув, я покачала головой и занялась более насущными вопросами.

Меня очень беспокоил Вондар. Червячок сомнений не давал покоя. После того дня, когда Златоглазый впервые посетил столовую после возвращения из Южного Предела, мы с Вондаром окончательно разругались. Но я действительно не знала, как поступить лучше.

В то день я ушла из столовой пораньше. Пока ходила между корпусами, наткнулась на неприятную картину: Инабор поймал Киару и утаскивал ее в темный коридор. Стоило мне только увидеть это, и я уже не думала о том, куда подевался оборотень. Я забежала в свою комнату, опустилась на кровать и вошла в астрал. Душе искать Вондара было гораздо проще.

Он находился в спортивном зале корпуса боевиков. Избивал снаряд руками и ногами. Мне стало его жалко. Но Киару было еще жальче. Я проникла в сознание Вона без проблем. После моего поцелуя силы это не представляло труда.

Оказавшись внутри, я сразу попыталась передать волку, что происходит. Кажется, мне удалось привлечь его внимание, и мы дружно отправились спасать Киару. Инабор не стал прятаться, так что найти его было легко. Вондар действовал кулаками, я — словами.

— Всегда мечтала врезать тебе за то, что напугал во дворе Академии, — сердито сказала я.

После серии ударов демон потерял сознание и сполз по стене. Я подошла к спрятавшейся в угол Киаре и тихо прошептала:

— Не бойся и не ругай Вона, когда он очнется. Я — Валя, и я увидела, как Инабор тебя тащил. Пришлось звать на помощь.

— Спасибо! — прошептала девушка, прикрыв губы ладонью.

Она поняла, в чем заключается мой дар. Улыбнувшись, я предложила:

— Приходи в гости, будем дружить! И Вондар хороший, хоть он и оторвет мне голову после этого.

Киара кивнула, а в ее глазах мелькнула решимость. Когда я начала исчезать из сознания Вона, до меня дошло, что девушка задумала. Но я не стала мешать целующейся парочке. В конце концов, сколько можно было бегать от истинной?

Спустя два дня я заметила, как в поведении волка начались изменения: он почти везде ходил с Киарой и пытался общаться с другими студентами. Пока выходило не очень, но ведь начало было положено. Я была от этого счастлива.

К сожалению, Златоглазый совершенно не хотел радоваться вместе со мной.

— Мы вам не мешаем, уважаемая Валентина? — раздался его спокойный голос. — Может быть, вам есть, что сказать сокурсникам? — выжидающе подняла бровь преподаватель.

В его глазах я заметила веселье. Боже, как же я прокололась с Вондаром! Больше никаких посторонних мыслей на парах по менталистике. Никогда!

Я замотала головой, давая понять, что полностью сосредоточилась на лекции. Почему он выбрал именно меня? Эльфийки спокойно болтали, а как только меня заметили, сразу переключили внимание. Где в этом мире была справедливость?

«С вашим потенциалом, Валя, стыдно на первой же паре размышлять о личной жизни товарища. Для этого есть перемены и время отдыха», — раздался приглушенный голос Златоглазого в моей голове. Я поняла, что попала.

Сохранить невозмутимое лицо не получилось, и я опустила голову к парте, выдохнув куда-то под нее. Мама дорогая! Меня только что прочитали? Все мои мысли? Хотя почему только сейчас — он, получается, с начала урока следил за мной!

Кровь прилила к лицу мгновенно. Никогда больше не буду размышлять вслух, когда рядом Златоглазый! Я же его оценивала, когда он вошел в аудиторию! Как так? У меня же блок на мыслях! Значит, Златоглазый может его обойти? Какой же он преподаватель! Не дай бог, он еще что-нибудь скажет. Тогда я точно не подниму головы до конца пары.

— Валь, все в порядке? — раздался голос Эланиэля.

Я еле заметно кивнула, чтобы он не начал расспрашивать. Значит, он не был в курсе моих мыслей. Значит, у Златоглазого были свои методы воздействия на студентов. А значит, я должна была знать профильный предмет идеально. Чтобы научиться контролировать разум и скрывать его ото всех.

Сделав такой вывод, я несколько раз глубоко вдохнула и медленно подняла голову. Краска постепенно сходила с лица. Мне даже показалось, что Златоглазый кивнул, поддерживая мое решение. Осталось только начать погружаться в предмет.

Златоглазый не только умел располагать к себе, но и увлекал студентов, не напрягаясь. Лекция проходила в дружелюбной атмосфере. Я узнала, что менталист — это совсем не Патрик Джейн, помогающий следствию на основе своих наблюдений. Менталистами назывались маги, которые умели контролировать сознание. Дар у каждого был уникальный, он выявлялся на вступительных испытаниях. Кажется, мой экзамен состоялся тогда, когда я проникла в сознание Марика.

Маги нашего направления использовали ментал — область знаний, доступную для путешествий чистого разума. Это было его принципиальное отличие от астрала, в котором душа была способна чувствовать. Что-то подобное я читала раньше, но считала шарлатанством. Слава Богу, что в Академии способностью выходить на высокие уровни сознания обладали не все: кто-то выбрал боевое направление, кто-то — ментальное, кто-то — исцеление.

Златоглазый добавил, что некоторые студенты могут поддерживать связь с астралом постоянно. Это заявление удивило меня, ведь я помнила, что у меня такие способности проявлялись только во сне. К счастью, кто-то с первых рядов спросил, как это делается.

— Очень просто, — улыбнулся Златоглазый. — Представьте себе массу информации, которая условно хранится в одном месте, и собственное сознание.

И тут начались чудеса: перед Арегваном развернулись голографические изображения. На одном было радужное облако, на втором — человек под ним.

— Это иллюзии, — пояснил Арегван, показывая на макеты. — Но они помогают понять принцип связи. — Он поднял руку, и от облака вниз протянулась нить. Она коснулась головы человека, вызвав у него вспышку. — Представьте, что любое событие записывается в информационном пространстве. — Облако мигнуло, впитывая новые знания. — Маг, связанный с астралом, получает эту информацию раньше других. — Нить вспыхнула снова и исчезла в голове человечка. — Как бы вы это назвали? — спросил Арегван.

— Интуиция, — тихо ответила я.

Его цепкий взгляд остановился на мне.

— Повторите для всех, — попросил меня дракон.

— Интуиция, — произнесла я громче.

Арегван кивнул:

— Верно! Это обостренное восприятие информации, предчувствие. Оно приходит благодаря постоянной связи с астралом.

Его слова прозвучали так торжественно, что аудитория замерла. Почему-то я вспомнила о своей интуиции дома, где магии не было и в помине.

— Таких магов называют интуитами, — сказал Арегван. — Они предсказывают будущее, к ним обращаются за советом перед важными решениями.

— Гадание на картах, — подумала я, вспомнив сравнение.

— Яркий пример — миледи Грозная, — между тем, продолжил Арегван.

Значит, Амаринэ унаследовала от родителей не только стихийность, но и частичку ментального дара. Это почему-то обрадовало меня. Несмотря на ее грозный вид, она оставалась женщиной, а значит, могла помочь мне с моими проблемами. Обращаться к Златоглазому я побаивалась. Слишком уж деликатными были мои вопросы.

В конце лекции Арегван рассказал о предстоящем испытании первого триместра, которое определит нашу специализацию. Я задумалась о дате — конец месяца. Если учесть, что Златоглазый пропустил большую часть занятий, а с Андо мы не продвинулись дальше чтения аур, провал на зачете казался неизбежным. Но с другой стороны, я освоила некоторые техники сама, просто не говорила об этом.