Настя О – Моя любимая неприятность (страница 10)
— Извольте посмотреть гардеробную. Выберем вам подходящее для путешествия платье.
— Нам скоро уезжать?
— Думаю, хозяин не станет задерживаться в пустующем замке. Сам он обычно появляется здесь только на ночь, и здешние температуры ему не так страшны. А вам сырость и холод точно не придутся по душе, хозяйка.
В гардеробной было красиво. Некоторые платья висели на стенах на подобии вешалок, некоторые устроились на портновских манекенах. Всего я насчитала около двадцати моделей: от откровенно бальных и пышных до вполне повседневных. Был у них только один недостаток: огромное количество пуговиц на спине. Вильгельм указал на новые наряды, но мой взгляд зацепился за одно простое платье без излишеств: темно-зеленое, довольно закрытое, с воротником-стоечкой и не сильно пышной юбкой. Мне показалось, что по цвету оно будет гармонировать и с глазами, и с магией Родерика. А пуговицы, если что, можно будет и шалью прикрыть. И не из таких ситуаций выпутывались!
После ухода Вильгельма, обещавшего подумать над перекусом, я решила исследовать пространство за второй дверью. Как я и думала, там оказалась ванная комната. К моему большому удивлению, в бадье для мытья и сооружении в виде причудливого сиденья вполне угадывалось их назначение! Впрочем, испытывать их на прочность я не стала. Освежилась с помощью раковины и крана с теплой водой и вышла наружу, чтобы примерить платье, которое Вильгельм бережно оставил на кровати с балдахином.
За окном начинало вечереть. Местное солнце стало клониться к закату, и от мебели в комнате постепенно принялись расползаться длинные тени. Я аккуратно сняла пиджак, джинсы и футболку, оставшись только в белье. Босыми ногами встала на родные удобные туфли, которые под новым платьем не должно было быть видно. А когда принялась влезать в платье, за спиной скрипнула дверь. Я в ужасе с криком подпрыгнула, а когда обернулась, закричала еще раз: Родерик стоял в дверях и смотрел на меня, не мигая. Я судорожно прикрылась платьем, смутившись оттого, что Родерик видит мои голые ноги.
— Интересная картина, — вежливо заметил он, не двигаясь с места.
— Вас совсем не учили стучать? — вызверилась я. — А если бы я тут голая принимала солнечные ванны?
— При всем моем уважении, дани попаданка, именно этим вы сейчас и занимались.
— А вы, вместо того, чтобы ерничать, могли бы просто по-человечески помочь! Сами же видите, я не привыкла к таким конструкциям. Проявите немного человеколюбия!
— Если позволите, я сначала поставлю поднос с закусками на стол и подожду, пока вы не наденете платья, не поворачиваясь, а потом помогу вам с пуговицами, договорились? Так мы сэкономим нервы друг друга и избежим неудобных моментов.
— Заметано, — согласилась я. — И не вздумайте смотреть!
— Договорились, — с этими словами Родерик прошествовал мимо меня и, поставив поднос на стол, устроился на одном из кресел, полностью исключая слежку за мной. — И кстати, дани попаданка, это платье не предполагает ношение нижнего белья на груди. Оно скроено точно по фигуре.
Что он имел в виду, я поняла несколько минут спустя: платье действительно начинало кошмарно жать, стоило мне нацепить его сверху на бюстгальтер! У меня не было никакого желания соглашаться с доводами Родерика, но менять одежду не хотелось еще больше. Поэтому я, скрепя сердце, сняла верхнюю часть комплекта, аккуратно спрятав ее внутри пиджака, затем надела платье так, как советовал новоиспеченный муж, и окликнула его:
— Все, можете смотреть. Буду признательна, если выручите с пуговицами.
— Обязательно.
В голосе Родерика слышалась улыбка, однако, когда он повернулся ко мне, встав с кресла, его лицо продолжало оставаться серьезным. Либо этот некромант умел владеть собой на пять с плюсом, либо у меня начались слуховые галлюцинации!
Когда он оказался рядом, я медленно повернулась к нему спиной, демонстрируя обнаженные лопатки. Родерик умело поправил обе части платья, а затем начал застегивать его снизу вверх. Где-то на середине пути его палец случайно прошелся по моей коже, вызвав настоящий град из мурашек, и мне послышалось произнесенное шепотом ругательство.
— Кара небесная… — вдогонку за нецензурной бранью, добавил некромант.
— Я тоже очень рада, что мы с вами оказались связаны.
Нужно было хоть что-то сказать, чтобы заполнить наступившую после признаний Родерика тишину. Когда, наконец, он закончил с пуговицами, я сделала вид, что не заметила его оплошности, и с живым интересом указала на поднос у камина на столе.
— Что вы такое принесли?
— Я иногда балуюсь сладостями. А чай заварил собственноручно. Чтобы вы совсем уж не подумали, что я от вас не в восторге.
— Правда что ли? — обрадовалась я. — Тогда считайте, что вам прощены все старые обиды!
— Приятного аппетита, дани попаданка, — Родерик собрался к дверям. — Я закончу небольшие дела в замке и приду за вами, чтобы переместиться в Академию Магии.
— Слушаю и повинуюсь, — кивнула я и отправилась пробовать местные деликатесы.
Чай оказался настолько вкусным, что меня разморило в кресле спустя несколько минут после того, как напиток закончился. Баловством, которое предпочитал Родерик, оказался местный аналог зефира, однако в него явно добавляли секретный ингредиент. Я ощущала невесомый привкус вишни на губах — и еще чего-то, что не могла опознать. Впрочем, качество десерта совершенно отнимало всякое желание раскладывать его на составляющие.
Я даже не заметила, как уснула, убаюканная треском поленьев. А когда проснулась, поняла, что колени согревает знакомый кусок серо-зеленой шерсти. Себастьян удобно устроился в складках платья и мирно посапывал ровно до того момента, как я не решила устроиться поудобнее.
Сначала приоткрылся один зеленый глаз, затем другой. А потом я ощутила, как сквозь ткань платья кошак выпустил коготки.
— Ты мне не нравишься. Какая из тебя хозяйка? Ты не принадлежишь этому миру. Ты не любишь хозяина. Ты даже смотришься странно! Только в платье, разве что, стала выглядеть сносно. Ты знаешь, кстати, историю этого платья?
Его гневные взгляды не произвели нужного эффекта. Просто Вильгельм накануне доходчиво объяснил, что кошака бояться не стоит. А еще мне показалось, что Себастьян любил Родерика не меньше, чем Родерик — Себастьяна.
— Представления не имею. Но очень надеюсь, что ты мне об этом расскажешь.
— Мать хозяина, герцогиня Рейна, в этом платье выходила вместе с мужем, чтобы представить миру наследника. Ты высоко замахнулась, человечка!
— Себастьян, — мягко улыбнулась я, поскольку совершенно не хотелось ругаться с котиком, настолько преданным хозяину. — Давай сделаем так: ты ищешь дану Родерику достойную жену, а я тебе помогаю и стараюсь не мешать. Авось, вдвоем у нас что-нибудь, да получится. Я тоже считаю, что без любви семьи быть не может.
Котик встретил мое предложение задумчивым взглядом:
— А что, из тебя может выйти толк…только, чур, не мухлевать!
— Куда уж мне, Себастьян, — облегченно вздохнула я, радуясь небольшой победе. — К тому же, сам Сириус Восьмой просил нас не рассказывать о брачном обряде. В Академии Магии я буду обычной помощницей дана Родерика.
— Слышал я об этом ду…в общем, слышал, — тут же поправился кот, и я опять не смогла понять, о чем он собирался говорить. — Учти: я с вами отправлюсь. Буду зорко за тобой наблюдать! Если только на шаг отойдешь от плана — месть моя будет острой!
С этими словами мне продемонстрировали внушительные коготки на лапке, которые были явно больше, чем у любого уважающего себя живого котика. Я кивнула в знак согласия с предложением Себастьяна и пожала лапку, у которой уже не было когтей. Кажется, первый союзник в этом мире, не считая Сириуса Восьмого, у меня появился. Что касается Родерика, я пока не знала, как к нему относиться.
Слишком уж все было неоднозначно!
— Себастьян, поверь мне: я буду неуклонно следовать нашей договоренности, — заверила я котика. — К тому же, ваша с Вильгельмом преданность дану Родерику говорит о том, что он хороший человек. А значит, и жену ему нужно искать хорошую, верно?
— Золотые слова! — согласно кивнул Себастьян, как-то слишком быстро успокоившись. — Ладно, тогда зачисляю тебя в свои соратники и друзья. С этого момента можешь обращаться ко мне, если тебя кто-нибудь посмеет обидеть!
И злобный кот в моих руках превратился в игрушечную зверюшку, завалившуюся на спину и начавшую играть с собственным хвостом. Вот, пройдоха, пришла мне в голову одинокая мысль. С другой стороны, питомцы всегда отражали характер своего хозяина.
Может быть, и Родерик не был таким букой, каким хотел казаться?..
Некромант, к слову, застал нас с Себастьяном за весьма невинным занятием. Я скармливала коту остатки от здешних зефирок, поскольку оказалось, что умертвия питаются не только энергией хозяина. Кстати, переход энергии к Себастьяну мы тоже испытали. Оказалось, что в этом нет ничего сложного: нужно было просто взять кошачью лапку и подумать о чем-нибудь хорошем.
У меня, правда, немного закружилась голова, но я не успела ничего спросить, поскольку Себастьян оторвал от меня свою конечность и виновато произнес:
— Извини. Ты вкусная. Я немного увлекся. Зато теперь я такой сытый, что хватит недели на две точно!
Кажется, еще один ключик к сердцу сурового защитника Родерика был найден. И когда некромант снова пришел в мою комнату, он застал там настоящую идиллию. Родерик даже протер глаза рукой, словно не верил происходящему. А я поднялась с кресла у камина с Себастьяном на руках и с вежливой улыбкой обратилась к Мистеру Вредине: