Настя О – Гарантирую любовь, или срочно требуется волк! (страница 4)

Конечно, я лукавила. Хотелось просто поставить на место выходящего за границы приличий мальчишку. Взрослого, самостоятельного, и все же всего лишь мальчишку. Но я все время останавливалась перед невидимой чертой, за которую не позволяла зайти гордость — поскольку была выше предрассудков, которые порой овладевали Тирном.

Между тем, Мез распрощался с нами, зашагав к себе домой, чтобы наверняка поделиться с невестой рассказом о брезгливом Тирне Берделле. А мы с женишком остались вдвоем. Повозку он, кстати, зачем-то отпустил. Впрочем, зная Тирна, я, скорее всего, скоро буду в курсе причин, побудивших его на столь решительный шаг.

— До сих пор не пойму, как госпоже Мазалетти пришла в голову идея причинить ущерб твоему магазину.

Ему не нравилось то, что я занимаюсь торговлей. В его идеальном мире красавица-жена с готовым макияжем и во фривольном халатике должна была ждать его каждый день после работы, не забыв заранее угомонить выводок детей, который он непременно собирался завести. Неплохая перспектива… для среднестатистической дамы. Я пару раз задумывалась, нужна ли мне такая жизнь в будущем. И все время откладывала решение этого вопроса. Тирн пока не налегал, замуж идти не принуждал, а милые беседы и прогулки под ручку — это меньшее из зол, которое могло случиться в моей жизни. Уж я-то в этом разбиралась. К тому же, какая-никакая, но защита от чужих посягательств. Да и чего греха таить, не зря девочки рассказывали о тирновских подвигах. Женишок и правда был ничего: высокий, симпатичный, фигуристый, светловолосый и зеленоглазый. Жаль, очень любил девушек. Всех, без разбора.

— Она хотела, чтобы главный судья Амрон-сити обратил на нее внимание, — без обиняков сдала я непорядочность женщины. — Пришла за приворотным зельем и сразу выложила свои намерения.

— А с тобой ведь так нельзя, — на удивление добродушно рассмеялся Тирн, прижимая к груди мою руку. — Ты же у нас любишь истинную правду и ничего, кроме правды.

— Так проще жить, милый, — не стала отпираться я. — Чем больше в жизни лжи, тем сложнее потом из нее выбираться.

И опять не удержалась от укола в сторону жениха. Надо отдать Тирну должное, к моим выходкам он относился как к капризам любимого ребенка, которые непременно нужно исполнять.

— Только скажи, и между нами не будет больше никакой лжи, — вдохновенно произнес он, глядя мне в глаза и пытаясь максимально изобразить пылкую влюбленность. Конечно, я не повелась.

— Пойдем пить чай?

— Пойдем, — вышел из образа Тирн и последовал за мной, напоследок осматривая идеальную вывеску Меза. — Не понимаю, как тебе может это нравиться, — в который раз начинал он бессмысленный разговор. И я в который раз отвечала.

— Ты же сам понимаешь, что я делаю это не ради денег. Мне нужно помогать людям. А люди сами несут за это вознаграждение.

— Если бы кто-то не знал тебя так, как я, подумал бы, что они под чарами, — устраиваясь у стойки на высокий табурет, пробормотал Тирн. — И не посмотрел бы на твой добрый нрав и кроткий характер, — с похвалой он явно перегнул; возможно, Тирну было нужно что-то от меня. — Одинокая, с ребенком… — нет, все-таки перегнул.

— Тирн, милый, хочешь оказаться ошпаренным? — мило улыбнулась я, намекая, что пора прекращать душевные излияния.

— Прости, конечно. Я не со зла. Ты же знаешь, это мои инстинкты защитника негодуют и сигналят об опасности. Кстати, где малышка Ини? Она разве не должна была вернуться из школы час назад?

— Сегодня нет, они с классом решили посетить лавку драгоценных камней господина Прюза, — ответила я. — Но она вот-вот должна вернуться.

И с дочкой Тирн тоже периодически пытался ладить — тогда, когда появлялось настроение. Именно поэтому после каждой встречи с ним Ини всегда говорила одно и то же: что лучше она познакомится с родным отцом, чем будет считать приемным господина Берделла. И это была одна из причин, из-за которой я старательно делала вид, что не понимаю намеков Тирна о том, что пора углубить знакомство и стать официальной парой. Я честно пыталась искать плюсы в общении с ним, пока разливала чай и ставила чашку перед Тирном. Но в последнее время минусов почему-то становилось все больше и больше. Хотя привычка — вещь довольно страшная. На ней ведь существуют многие семьи.

— Ее же довезут до твоей лавки, дорогая? — изобразил заинтересованность Тирн.

— Конечно. У нас с госпожой Брони, учителем Ини, есть договоренность об этом.

— Замечательно, — кивнул скорее своим мыслям Тирн. — Милая, я так тебя люблю.

От отвлекающего поцелуя я увернулась, позволив губам Тирна мазнуть по щеке. Сама же посмотрела на него более внимательно.

— Что тебе нужно, милый?

Никто не смог бы обвинить меня в холодности к этому мужчине. Сейчас мною руководила неприкрытая подозрительность.

— Ты очень нужна мне, Лойс.

— Где я тебе нужна, милый?

Да-да, я всегда правильно толковала двусмысленность замечаний мэрского сына. Мэрский. Звучало-то как! И ведь никто не посмел бы обвинить меня в неуважении.

— В конце этой недели в честь дня Солнца мэрия устраивает праздник. Мне очень нужно быть на нем, — сдался Тирн. — В последнее время я стал замечать, что с отцом что-то происходит. Но он не говорит, когда спрашиваешь прямо. А тут и вовсе весь извелся. Боюсь, на этом празднике с ним может что-нибудь произойти. Составь мне компанию, пожалуйста, Лойс. Ты так благоприятно на него действуешь.

Спросил бы успокаивающую настойку. Делов-то.

— Мне не с кем оставить Ини, ты же знаешь.

— Разве она уже не достаточно взрослая?

Гнева больше не было — осталось сплошное раздражение.

— Милый, — я специально помедлила, чтобы Тирн проникся важностью момента. — Во-первых, Ини всего шесть лет, она еще настолько самостоятельная. Во-вторых, хочешь, чтобы после этого праздника мы с ней переехали жить сразу к тебе?

— Почему? — захлопал глазками «любимый».

— Ты ведь прекрасно знаешь, как сложно Ини еще руководить своим магическим резервом. А от большого волнения она и вовсе начинает швыряться огнем. Она просто спалит дом до основания, и нам негде будет жить.

А в лавке нет второго этажа, мысленно добавила я. Я своих ошибок не повторяла.

— Я думаю, переехать ко мне в любом случае не самая плохая идея, — внезапно решил Тирн, и я поняла: припекло и надо идти на мировую. — Если хочешь, мы можем оставить Ини с моей мамой. Она приболела и не сможет посетить праздник: спина.

— Я передам через тебя настойку для нее, она поправится уже завтра к вечеру.

— Не стоит, милая, — отмахнулся Тирн. — Мама из тех людей, которые любят болеть оттого, что получают от этого удовольствие. Надо просто дать ей время пожалеть себя побольше.

Просто идеальная семья. В которую я собиралась вступить. С Ини.

— Вот что, Тирн. Давай так: я поспрашиваю знакомых, сможет ли кто-то посидеть с Ини, а потом скажу тебе. Говорю сразу: стеснять твою маму в минуты хвори у меня нет никакого желания. Есть пара вариантов среди моих постоянных клиентов, кому дочь доверяет, да и я тоже. Я сообщу тебе решение завтра, хорошо?

— Ты ангел, любимая! — вот тут я увернуться не успела. Поцелуй Тирна был хорош, не спорю. Но не идеален. А моей слабостью всегда были идеальные поцелуи. И любовь.

— Если с твоим отцом действительно что-то не так, я должна тебя поддерживать, — скромно ответила я.

С удовольствием допив чай, видимо, из-за улучшившегося настроения, Тирн еще раз чмокнул меня и удалился. Не буду лукавить, после этого я вздохнула спокойно. И стала готовить перекус к приходу Ини.

Она влетела в магазинчик — искрящаяся, довольная, добежала до дальней комнаты, скинув там рюкзак с учебниками и тетрадями. Мое идеальное счастье. Мягкие темные кудри, большие зеленые глаза. Необычные. Колдовские. От меня ей достался только разрез глаз и улыбка. Она обогнула прилавок и бросилась мне в объятия.

— Мама, я видела ведьмин камень! Он красный! С синими прожилками!

— Ты молодец, Ини. Что там было еще? Господин Прюз рассказывал вам историю камней?

— Да! Он сказал, что все драгоценности появились в горах над Амрон-сити после того, как боги прогневались на какого-то зверя и в погоне за ним ударили молниями по нескольким скалам. Что это были за звери, никто уже не помнит, но скалы назвали Волчьими с тех пор!

— Помню-помню, есть такой эпизод в нашей истории, — хмыкнула я. — А волчий камень господин Прюз вам не показал?

— А волчьего камня в природе не существует, — уверенно ответила дочка.

— С чего такие мысли? — притворно удивилась я.

— Так сказал господин, который заходил в лавку, когда там были мы с госпожой Брони.

— Я думала, лавку закроют на время вашей экскурсии.

Дочь сделала большие глаза:

— У этого господина была чрезвычайно важная миссия.

— М-м-м, и какая же? — улыбнулась я.

— Ему нужен был желтый амарин!

Ини сообщала это с таким видом, будто раскрыла заговор минимум королевского масштаба. Эх, детская непосредственность, как же ты мила и привлекательна.

— Камень, который отводит приворот? — на всякий случай уточнила я.

— Именно, — кивнула дочь. Я понемногу рассказывала ей о том, чему когда-то научилась сама.

— И что, красивый был господин? — хохотнула я, настолько забавной показалась ситуация. Вот входит в лавку господина Прюза некто неизвестный и, застуканный оравой детишек, просит амарин. Стало только смешнее.