Настя О – Долгая сказка на ночь (страница 9)

– Пойдем, Ключ, – позвал меня Мань. – Увидишь, на что способна наша магия.

Вскоре мы добрались до места, где росло высокое дерево с удивительно толстым стволом. Панденыш подскочил к одному из торчащих из–под земли корней и что–то тихо зашептал, а потом началось настоящее волшебство. Две ветки сосны опустились почти до самой земли, переплетаясь между собой так, что образовали подобие дорожки, по которой вполне можно было забраться наверх. Посмотрев выше, я ахнула: дерево расширило небольшое дупло, и теперь в него могла пролезть даже я.

– Ну же, Ключ, смелее, – подгонял меня Мань. – Не ты ли хотела переждать ночь в лесу, чтобы не споткнуться?

Не став дожидаться, пока я отомру, он проворно забрался по лестнице из ветвей и нетерпеливо посмотрел на меня уже сверху.

– Тут, конечно, не так, как в пещере Хардрагора, но ты хотя бы не замерзнешь и не станешь добычей злых животных. Ключ, не задумывайся, следуй за мной, пока дерево еще готово тебя принять.

Я снова задумалась над тем, кто же такой Хардрагор и почему, лишь услышав его имя, не слишком–то разговорчивый панденыш согласился отвести меня к нему. Кто мог обладать такой большой известностью, что и звери, и не пойми откуда знавшая о нем мама слепо верили в него?

Я осторожно приблизилась к импровизированному трапу на борт самого необычного корабля и, цепляясь за свободные от иголок ветки, медленно поползла вверх.

– Ключ слишком труслив, чтобы быть настоящим Ключом, – со снисходительной миной на лице взирал на меня сверху панденыш.

– Ну, знаете! – покачнувшись, не выдержала я, но тут же умолкла, благоразумно решив оставить разборки на то время, когда под ногами будет поверхность дупла. Добившись желаемого, я вздохнула с облегчением и продолжила: – Я вовсе не просила присылать или вызывать меня сюда – не знаю, как уж там получилось! У меня и на Родине дел невпроворот, чтобы еще ваши оскорбления выслушивать!

– Мань согласен с Ключом, – неожиданно выдал зверек, запрыгивая ко мне на руки. Места внутри дупла оказалось лишь на то, чтобы устроиться в полусидячем положении, немного подтянув к себе колени. Однако я не могла не заметить, что внутри древесина словно была устлана мягким ковром, и оттого находиться рядом с ней было очень приятно. – Мань просит у Ключа прощения. Мань постарается иметь в виду, что Ключ не из нашего мира.

– Мань, а вы видели, как я здесь появилась? – из отверстия дупла было видно, как постепенно сгущаются сумерки, и без искусственного освещения меня тоже начало клонить ко сну. Бодрости не добавлял и свернувшийся в моих руках теплый комок шерсти, иногда принимавшийся возиться, чтобы расположиться удобнее. Но пока я еще не спала, а Мань неожиданно расщедрился на комплименты, я решила попробовать выпытать у него хоть немного информации.

– Сегодня было время радужного луча, – отозвался глухой голос панденыша. Похоже, он, как и я, решил отдохнуть перед долгой дорогой к неведомому Хардрагору. – Он обычно проходит вдоль стены, будто подтверждая ее право на существование. Сегодня же Мань захотел увидеть луч вблизи. А увидел бессознательного Ключа.

– Вообще меня Майя зовут.

– Красивое имя для Ключа, – одобрил Мань. – Вообще всех Ключей называли красивыми именами.

– И Эсфею тоже? – обрадовалась я прекрасной возможности продолжить диалог.

– Леди Эсфею, – поправил меня маленький защитник правил. – Мань не настолько долго живет на свете, но слышал, что она была прекрасна и телом, и душой. Она же, правда, и разделила наш мир пополам, но того требовали суровые времена. Ценой своей жизни она спасла магических животных от гибели, а людей – от беспричинного присвоения себе все большего волшебства.

– Леди Эсфея погибла? – расстроилась я. Все же надежда на прояснение обстоятельств своего перемещения была во мне сильна.

– Исчезла, – ответил Мань совсем ленивым голосом, и я поняла, что он уже наполовину погрузился в сон. – Вместе с телом своего покойного и горячо любимого мужа Сафариана. А с ними из нашего мира навсегда ушло и счастье. Пока не появился новый Ключ. Ты наша последняя надежда, Майя.

После этого Мань окончательно засопел, я тоже чувствовала сильное желание прикрыть глаза и забыться сном без воспоминаний. Я очень надеялась на то, что, попав в этот мир Ванечкиной фантазии, перестану видеть всех, с кем довелось встретиться раньше. Сейчас меня гораздо сильнее беспокоили другие перспективы.

Возвращение домой – оно непременно должно состояться. И пусть мама знает, куда меня отправили, она все равно будет безумно переживать. Я не могу допустить этого. А значит, я должна встретиться с Хардрагором. Живым Хардрагором, находящимся где–то среди этого леса или за ним. Живым, в отличие от леди Эсфеи, о которой так мало успела рассказать мама.

***

В темной комнате замка на краю Рамбьеля со стоном проснулся молодой человек. Схватившись за грудь, он поднялся с подушек и растер область в районе сердца. Затем встал с кровати, подошел к тумбе и зажег лежащую на ней свечу. Прошелся по комнате, укутанной мраком, вышел наружу – в длинный коридор, на стенах которого висели многочисленные мужские портреты. Напротив должна была быть такая же вереница женских – но однажды она прервалась со смертью одной из обитательниц замка. Рядом со спальней молодого человека как раз висел ее портрет, и юноша каждый раз улыбался, глядя на одухотворенное лицо последней в своем роде женщины.

В конце галереи изображений на стене висело огромное зеркало. Осторожно уложив свечу в блюдо на стоящем рядом комоде, молодой человек стянул с себя рубаху. Когда он снова поднес свечу к зеркалу, отпрянул, будто от ожившего кошмара. На его груди появилось изображение руки, держащей в руках ключ – символ хранителя этого замка. Вот почему женская галерея пустовала: магия Мастеров продолжала дарить миру своих последователей, но защищать им было некого. До этого момента. И Мастер знал, что непременно найдет свой Ключ. А уж в свете отданного принцем приказа – найдет первым. Чего бы это ни стоило.

***

Ночь выдалась удивительно теплой. То ли сосна так согрела меня, то ли близкое соседство Маня, но выспалась я замечательно. Панденыша, правда, в моих объятиях не оказалось, но я не расстроилась: слишком сильно действовала нега неожиданного жилища. Улыбнувшись, я погладила дерево изнутри и осторожно выбралась наружу. Солнце светило так ярко, что даже сосновые кроны не останавливали его лучей. Маня поблизости не было видно, но я была странно спокойной. С его манерой общения, если уж пообещал, что отведет к Хардрагору, то обязательно это сделает. Значит, просто умчался по своим делам.

Мои собственные, кстати говоря, тоже давно уже ждали меня. Голод и еще одно чувство, обычно сопровождающее организм по утрам, делили пальму первенства в списке самых необходимых в ближайшее время подвигов. И, честно говоря, я не знала, чего мне хочется больше. Слава Богу, что Мань подоспел вовремя. И если о голоде я еще как–то могла с ним поговорить, то вторая проблема заставила сильно сконфузиться.

Решением всех моих бед снова оказались сосновые ветви. На этот раз дерево так причудливо их изогнуло, что, зайдя внутрь хитросплетения, можно было оказаться в настоящем месте для задумчивости.

– Мань, но природа–то здесь волшебная, – окончательно покраснев, поделилась я последним своим доводом рассудка.

– Маню показать, как это делают волшебные животные в волшебных природных местах? – морда пушистого была до того живой, что я почти представила на его месте человека, обвиняющего меня в излишней глупости. – Мань был лучшего мнения о Ключе!

Кое–как совладав с собой, я все же уединилась в зарослях, а потом, заметно посвежевшая, снова явилась к Маню.

– Мне бы умыться, – осторожно решила понаглеть я.

– Ключ пойдет за Манем и не будет задавать лишних вопросов, – в своей обычной манере издал указ панденыш. А я напоследок погладила дерево, выражая свою благодарность, и отправилась вслед за своим добровольным конвоиром.

Постепенно лес сменялся низкорослым кустарником, вскоре и вовсе начали попадаться одинокие камни. Под конец же Мань вывел меня на возвышение, за которым текли воды довольно бурной реки, и я всерьез задумалась над тем, как бы спуститься с этой, пусть и невысокой, но все же довольно отвесной скалы.

– Ключ скоро увидит Хардрагора, – уверенно заявил Мань, плюхаясь на поверхность животом. – Ключ может идти умыться, Мань подождет здесь.

– А может, здесь есть какой–нибудь более безопасный способ спуститься? – наивно предположила я. – Не хотелось бы перед встречей с ним ломать себе шею.

– Хардрагор поможет Ключу, – непонятно ответил Мань.

– Каким образом? – нахмурилась я. – Когда появится?

– Хардрагор уже здесь, – прикрыв глазки, ответил панденыш.

– Как здесь? – огляделась я, никого не обнаруживая. – Где он, Мань?

– Прямо здесь, – повторил свою фразу маленький зверек.

Больше он со мной не разговаривал. Зато вместо этого раздался голос в голове: «Если вы посмотрите правее, юная леди, то увидите тропу, по которой можно аккуратно спуститься вниз. И мы с вами обязательно поговорим».

– Хардрагор? – нерешительно спросила я вслух.

«Именно», – и голос этот казался мне ну очень знакомым. Чтобы раскрыть тайну того, к кому настоятельно рекомендовала обратиться мама, я последовала совету странного голоса, и правда обнаруживая упомянутую дорожку. Только вот странной какой–то она оказалась: спускалась причудливой истончающейся лентой, под конец и вовсе отходящей от скалы, и разительно отличалась от каменной породы. Не думая ни о чем конкретном, я из чистого любопытства нагнулась и потрогала ее рукой. И тут же вздрогнула: «камень» был теплым! Стоило избавиться от цивилизованного взгляда на вещи, и я поняла, чем являлась эта «тропа».