Настя О – Долгая сказка на ночь (страница 10)
– Х–х–вост… – запинаясь, пробормотала я.
«Именно», – согласился голос в моей голове, а потом почва под ногами задрожала, и я потеряла равновесие. С криком покатившись по импровизированной дорожке, я успела подумать обо всем на свете, готовясь к скорой гибели, но и тут «скала» удивила меня: хвост изогнулся так, что я не полетела на землю с огромной высоты. Я аккуратно скатилась, оказываясь на мелкой гальке у подножия бывшего природного образования, откуда было рукой подать до реки. И вовсе это не было горной породой: то, что я по незнанию приняла за небольшие каменные выступы, оказалось шипастым хребтом, Мань же задремал сбоку от брюха лежащей махины. Ну, конечно, где еще я могла слышать этот голос? Я вспомнила первый вечер в этом мире и Мастера у костра, когда на меня посмотрели знакомые желтые глаза.
«Приветствую тебя в мире волшебства, Ключ по имени Майя. Меня зовут Хардрагор. Именно меня ты искала, только прибыв сюда».
Приплыли. Меня послали встречаться с огромным драконом. Мамочка!
Нет, я не закричала. Просто потому, что уже этого товарища видела. Но на попу я уселась довольно неуклюже, не предпринимая попыток к бегству, пока хищник, в лапах которого я почти оказалась, не смел двигаться. Мы застыли друг напротив друга, подобно двум изваяниям, и никто не решался сделать первого шага к сближению.
– Мне же это не снится, да? – наконец пробормотал я.
«Насколько я успел понять, к разговаривающей панде вы за вечер и ночь успели привыкнуть, – начал рассуждать дракон, и я ощутила, как мои страх и тревога, заставлявшие тело совершать попытки к бегству, замерли в ожидании дальнейших рассуждений. – Я несколько больше в размерах, но поверьте, то же относится и к моей доброте».
– Самый д–добрый в мире д–дракон, – спокойная речь никак не желала возвращаться, но я оказалась способна на вполне безобидную шутку.
Пасть шипастого чудовища изогнулась в подобии улыбки: «Как видите, внешность порой бывает слишком обманчива».
– А вы могли бы пока не делать так? – сглотнула я.
«Как именно?» – не понял дракон.
– Зубы. Моли бы вы их не показывать? – объяснила я. – Страшно пока.
«В вашем мире драконы не такие большие?» – предположил Хардрагор, к имени которого я постепенно начала привыкать.
– В моем мире их нет вообще, – прокашлявшись и, наконец, вернув способность говорить нормально, ответила я. – Мой мир совсем не такой, как ваш. Никакой магии, только люди и технологии.
«Технологии? Что это такое?» – заинтересовавшись, выгнул костистую бровь дракон.
– Ну… – поначалу я не нашлась, что ответить. – Вот вы, например, наверняка умеете летать. А в моем мире люди придумали для этого специальные машины. Летающие машины – самолеты.
«Машины?» – снова задумался Хардрагор.
– Как бы понятнее сказать, – задумалась я. – Повозки. Тележки. У вас есть такие приспособления?
«Есть, – большая голова утвердительно кивнула, – и я понял, что такое самолет, из ваших воспоминаний. Драконы – прирожденные маги разума».
– Менталисты, значит, – прищурившись, я ощутила небольшое раздражение. Он тут из меня дуру делал, в то время как давно успел разобраться!
«Юная леди, не стоит сразу думать обо мне плохое, – кажется, мои мысли снова нагло прочитали, – возможно, я и успел просмотреть некоторые ваши воспоминания, но без вашего объяснения вряд ли понял бы что–нибудь. Слишком уж разительно отличается ваш мир от привычного мне...»
– Так чего же вы тут тогда спектакль разыгрывали? – недовольно проворчала я, нисколько не собираясь прощать пройдоху.
«Каюсь – хотел дать вам время привыкнуть ко мне. Ну и полюбопытствовал, куда же в свое время занесло мою любимую Эсфею».
– Любимую? – я как–то сразу подобралась. Просто фэнтези я в свое время читала много и была в курсе, что драконы в сказках вполне могут оказаться оборотнями, поедающими юных девственниц или, что нисколько не лучше, делающих из них своих возлюбленных. Я к такому пока не была готова!
«У Эсфеи был горячо любимый муж Сафариан, Майя, – мне показалось, что голос Хардрагора звучал укоризненно. – Драконы не имеют человеческого обличья. А вы, судя по всему, приходитесь далеким плодом любви моего ненаглядного Ключа».
– Что? – задохнулась я. – Не городите ерунды, Хардрагор! Моя мама произвела меня на свет в одном из советских роддомов!
«Я же сказал – далеким, – тут же напомнили мне. – Это значит, что Эсфея уходила отсюда не одна, а нося под сердцем ребенка. Попав в ваш мир, она сумела выжить и произвести потомство на свет. И спустя несколько поколений родились вы».
– Сами–то в это верите? – не удержалась я от сарказма.
«После того, как из лишенного магии мира пришло создание, обладающее утраченным даром из нашего? Охотно», – мне показалось, что этот дракон удивительным образом перенял кроху моего цинизма по жизни. Во всяком случае, отвечать в моей манере учился прямо на глазах.
– А я дитя технического прогресса, – не желала сдаваться я. – С техникой вы уже немного знакомы, знаете, что такое прогресс? Развитие, движение к совершенству, понимаете? Ну, каким образом мои корни могут происходить из мира волшебства? Даже если когда–то в мой мир отсюда сбежала женщина!
«Сколь вы симпатичны, столь и упрямы, Майя», – мне показалось, что дракон смотрит на меня с укоризной.
– Это называется скептицизм, Хардрагор, – вернула я недовольство.
«Ну что ж… Ваш скептицизм поборет, пожалуй, только магия».
– Жду с нетерпением, – живо кивнула я, делая вид, что удобнее устраиваюсь на мелкой каменной крошке берега. В данный момент меня не интересовало ни то, что желудок противно урчит, напоминая о голоде, ни то, что перед громадиной я продолжала оставаться неумытой, ни даже то, что солнце поднималось над горизонтом все выше. Да–а, а солнце здесь было не менее красивым, чем у нас!
Хардрагор повел себя не самым вежливым образом: выпустил из ноздрей огромное облако пара, окатившее меня так сильно, что пришлось даже закашляться, мысленно поминая всех его родственников до двадцатого колена.
«Вы очень витиевато ругаетесь, Майя», – казалось, мое излишнее внимание дракон воспринимает даже с наслаждением.
– Каков прием, такое и отношение к нему! – огрызнулась я с несвойственным раздражением. Эьль мир решил испытать на прочность мое терпение.
«Полно сердиться. Простите. Сейчас рассеется туман. Смотрите, Майя».
– На что? – отгоняя от себя пар, спросила я.
«На то, какой я запомнил Эсфею...»
Когда все произошло именно так, как и предрекал Хардрагор, я стала свидетельницей настоящей магии. Я бы, конечно, могла подумать, что все это оптическая иллюзия, но интуиция твердила: не стоит. Когда–нибудь потом я обязательно использую это поистине полезное качество своего характера. Сейчас нужно было наслаждаться зрелищем. Да–да, сотканная из тумана женщина никаких других эмоций во мне не будила.
То, что Хардрагор испустил из своего организма, развеяв лишние молекулы, превратилось в изящную женскую фигуру. Незнакомке, зависшей рядом со мной в воздухе, я не дала бы больше тридцати лет. Хотя назвать ее незнакомкой, пожалуй, вряд ли повернулся бы язык: пусть она и была одета во что–то, сильно напоминающее средневековое платье, она оставалась до боли похожей на меня. А когда солнце осветило ее точеную фигуру, я и вовсе зажмурилась – та озарилась яркими красочными оттенками.
«Наше светило вдыхает жизнь в нашу магию. Такой была чудесная леди Эсфея, волшебный Ключ мира магических животных и человеческих магов. Теперь понимаете, Майя, почему я ни мгновения не сомневался, что вы родственницы?»
Конечно, я все поняла правильно. То же овальное лицо, те же ореховые глаза, те же губы, которые могли улыбаться и тут же кривиться от слез. Вьющиеся волосы – только у меня они были чуть длиннее, чем до плеч, и обладали более выраженным оттенком медного. У леди Эсфеи же они спускались ниже пояса, заплетенные в перекинутую на грудь пшенично–золотую косу. Тонкие руки, в которых, я уверена, как и в моих, таилась настоящая сила. Кто же еще мог по ночам убаюкивать Ванечку, если ему вдруг приснился дурной сон?
– Она и правда вылитая я.
«Я рад, что хотя бы в этом мнении мы наконец–то пришли к взаимопониманию», – попытался улыбнуться дракон, но вовремя вспомнил, что меня его дружеский оскал откровенно нервирует.
– Правильно ли я понимаю, что у нас еще очень много вопросов, которые предстоит решить? – серьезно посмотрела я на него.
«И мыслите вы совершенно так же, как и Эсфея…» – одобрил мое поведение Хардрагор. Наверху зашевелился Мань, усиленно пряча взгляд, в котором мне показалось уважение.
– У меня будет много вопросов, дракон, – не стала церемониться я. – Очень много. И главным среди них будет один: что мне сделать для вас, чтобы появилась возможность вернуться домой?
«Я знал, что благоразумие в итоге пересилит, – осторожно кивнул дракон. – Что ж, давайте начнем».
ГЛАВА 4. НЕСКОЛЬКО НЕЖДАННЫХ ВСТРЕЧ
Мань и Хардрагор превратили мое первое утро в мире фантастических животных в настоящий рай. Пока я умывалась и приводила себя в порядок, проворный панденыш успел где–то раздобыть мелких птичек, которых зажарил с помощью дракона. Я, вернувшаяся после реки, от такой заботы, конечно, растрогалась и даже не сказала ни единого слова против дошедшего до ушей диалога. Точнее, говорил Мань – в ответ на мысленную речь Хардрагора.