Настя О – Человек со звезды (страница 2)

– Нинка–а–а! – в голосе Ленки будто бы зазвучало уважение. – Что, прямо под камеры пойдешь?

– Успеют разбежаться, а его, – я ткнула пальцем в монитор, – скорее всего, уже заберут в вытрезвитель.

– Да ладно, до площади десять минут спокойным шагом! – воскликнула сестра. – Успеем!

Угораздило же приобрести жилье почти в самом центре провинциального городка!

Пока я натягивала ботинки и поправляла брюки и ветровку, Ленка вылетела следом, на ходу вешая на себя сумку через плечо.

– Ты не пожалеешь, сестренка! – благоговейно вещала она.

Я слишком хорошо понимала, насколько пожалею, если успею застать мужика на месте. Но желание помочь было сильнее меня.

До площади мы добирались дворами, так вышло еще быстрее, а если учесть скорость, то заявленные Ленкой десять минут превратились в пять с небольшим. Тогда–то выдержка меня и покинула.

А вдруг это и правда розыгрыш? Что, если где–то в доме напротив, на чердаке сидит дружок этого нудиста и с упоением ждет, когда найдется ненормальная вроде меня и решит спасти голого мужика от неминуемого позора? Что, если вся скучковавшаяся вокруг товарища толпа тоже собралась специально, чтобы посмеяться над бескорыстными намерениями одной горожанки? Нет, мысли стали напоминать параноидальные, и я приказала себе не думать об этом. Из любого, даже самого злого розыгрыша можно выйти с гордо поднятой головой. Главное, чтобы не разыграли так, что потом не оттереть честь и достоинство от намертво прилипшего к ним клейма. Нет, я была уверена: с этим мужиком такого произойти не должно. Было что–то в его виде такое, что говорило об искренности. Нет, Кострова, не то, о чем ты сейчас подумала! То, как раз, стоило скрыть от посторонних глаз как можно скорее…

– Пропустите неравнодушных! – когда хотела, Ленка даже рычать могла, и в этот раз все получилось. Люди расступились, и я, пылая румянцем смущения, отправилась следом за сестрой, исполняющей роль ледокола. Боже, и чего мне не сиделось дома в этот прекрасный пятничный вечер? Уже было забыто и о неудаче на работе, и о том, что в пакете лежит растаявшее мороженое – обо всем! Только бы не встречаться лицом к лицу с неандертальцем, не беспокоящемся о своем внешнем виде!

Но было поздно: Ленка уже с удовольствием рассматривала сидевшего на бортике фонтана мужчину, а я, пытаясь куда–нибудь спрятать глаза, обратила внимание на старушку рядом.

Бабуля, кстати, попалась довольно колоритная. Все атрибуты послевоенных детей были при ней: и солидный возраст, и сморщенные тонкие пальцы, обтянутые кожей, будто пергаментом, и платочек на голове, оберегающий от слишком яркого и вредного весеннего солнца. И юбка в цветочек, и наверняка купленная заботливой дочкой модная футболка, на которую бабуля, по старой привычке, нацепила шерстяную кофту. Я чуть не прослезилась, до того прекрасно выглядел этот божий одуванчик у фонтана.

– Милок, ты бы оделся, что ли, – с заботой в голосе говорила она, качая головой и улыбаясь. Не знаю, почему, но именно это выражение лица я в тот момент запомнила. Единение со старшим поколением прервала, как и всегда, моя донельзя современная сестра, пихнувшая в бок и зло прошипевшая:

– Нинка, ну что ты глаза отводишь, как девочка! Можно подумать, никогда мужика без всего не видела!

Почему же, видела, и не одного. Но оно же было в спальне или, на худой конец, на даче за городом, а никак не посреди площади с собравшейся толпой зевак.

В этот момент парочка у фонтана наконец–то обратила на нас внимание. И если бабуля, увидев доставаемый мной из сумки тюль, прямо–таки просияла, то вот выражение лица неизвестного мужика навсегда отразилось в памяти как самое неподходящее ситуации.

Он улыбался. Совсем как бабуля, когда предлагала ему одеться!

Нехороший сигнал раздался в голове именно в тот момент. Кто на самом деле этот мужчина? Все версии с притаившимся на чердаке сталкером тут же были отодвинуты на второй план. С этим товарищем было неладно, но совершенно в ином смысле!

– Девочки, уважить пропащего решили? – разулыбалась бабуля, когда я достала ткань окончательно.

– Жалко, бабуль, – призналась я. – Толпа на него смотрит, а он, как дурачок, ни на что не реагирует.

– Ох, и права ж ты, милая, ох, и права! Дурачок – как есть, дурачок! – согласилась бабушка. – А ты, милок, не отпирайся, давай мы тебя приоденем немножко, будешь хоть на человека похож.

Мужик все это время смотрел на меня, не мигая. Второй звоночек раздался, когда наши взгляды встретились и я вздрогнула оттого, насколько необычного цвета были у незнакомца глаза. Зеленые, цвета весеннего луга, с яркой голубой каймой по краям. Вы когда–нибудь видели такие? Вот и я не видела тоже.

Я несмело шагнула вперед, окончательно останавливая его внимание на себе, и протянула тюль, говоря с извиняющимися нотками в голосе:

– Сделаем из вас римского героя, не волнуйтесь. Надеюсь, это ненадолго. Пока не выясним, что с вами случилось.

Он продолжал глупо улыбаться. Иностранец, не понимающий по–русски ни слова, давно бы подал знак, к какой языковой группе принадлежит. Этот же изображал истукана! И я решилась. Шагнув еще ближе, я взяла мужчину за руку, потянув на себя и вынуждая подняться.

Инициатива его однозначно удивила. Во всяком случае, на наши соприкоснувшиеся руки он начал смотреть с удвоенным вниманием. Пока я собиралась с духом, чтобы попытаться объяснить, что требуется от мужика, по бокам и сзади от меня сначала стали раздаваться одинокие смешки, а потом уже толпа единым потоком заголосила:

– Ай, да женщина! С пол–оборота мужика завела!

Я застыла, совершенно не понимая, чего хотят все эти люди.

– Милок, а ты срамной товарищ, получается, – пожурила бабулька нашего общего товарища по несчастью.

Вовремя подоспела Ленка:

– Давай не мусоль, тут сюжет для прайм–тайма наклевывается! – и кивнула куда–то вниз, в сторону неандертальца.

А там…мать моя, женщина! Ну, за что мне все это счастье в спокойный пятничный вечер?!

Начав судорожно соображать, как прикрыть мужика и его естественную физиологическую реакцию, а заодно и минимизировать собственный позор, я мельком оглядела доставшийся материал. Собрав оставшиеся крупицы терпения, как можно спокойнее обратилась к нудисту:

– Я сейчас без всяких резких движений возьму вас за вторую руку и медленно подниму ее вверх. Иначе не получится соорудить временное одеяние, уж простите.

Мужик следил взглядом за каждым моим движением, улыбаться, слава Богу, перестав. Впечатление блаженного идиота грозило проассоциироваться с ним накрепко. Не заботясь о чистоте тюля, я бросила часть на землю и свернула пополам, обеспечивая большую непроницаемость для взгляда, а затем с помощью Ленки принялась расправлять.

– И куда ты столько этого хлама хранила? – изумилась сестра моей бережливости.

– Хотела платье в панковском стиле на твою свадьбу подарить, – съязвила я, – а остатки, чтоб не пропадали, на занавески бы пустила для вашего с Ромиком жилища. Чтобы помнили! – припечатала под конец, раздражаясь на сестру, которая, по сути, смеялась надо мной за то, во что сама же и втянула.

Момент истины настал, когда я пересекла личное пространство мужика, прикладывая к его торсу конец ленты из тюля.

– Не волнуйтесь, – зачем–то решила успокоить его я, – сейчас станете совсем другим человеком.

Ленка ржала, уже не скрываясь. Я боролась со смущением оттого, что, заматывая мужика, волей–неволей приходилось видеть дорожку волос, убегающую к паху, и вдыхать запах кожи, который, как ни странно, для ситуации оказался очень приятным. Свежий аромат чистого тела, будто только после душа, в какой–то момент вскружил голову, так что из ступора меня снова возвратила Ленка:

– Ну что, систер, согласна взять товарища на поруки? Я смотрю, дорогу к его сердцу ты уже нашла!

Очнувшись, я поняла, что стою, почти уткнувшись в грудь незнакомца. Скосив глаза вверх, встретилась с его любопытным взглядом. И так стыдно стало, что даже покраснела, отпрянув и невольно утягивая мужчину за собой. Оставался завершающий аккорд. Ловко перекинув материю через плечо субъекта, я, все еще красная от смущения, опустила его руки и отошла на два шага.

– Ну вот, теперь вы и на человека стали похожи.

«Тога» доходила ему до колен. Состояние мужика, проявившееся после первого контакта со мной, она, конечно, скрывала плохо, зато ничего противозаконного видно не было. В общем, если кто–нибудь найдет его друзей или знакомых, я буду считать, что сделала все возможное для уменьшения чужого позора.

Вокруг набирала силу волна хлопков в ладоши. Не знаю, за что нас благодарили овациями, за устроенный цирк или реальную помощь, но я расценила это как добрый знак. И вот тут–то и подоспели наши доблестные органы правопорядка.

Я не сомневалась, что прибыли они не одни, а в сопровождении не менее доблестных журналистов. Помимо всего прочего, огласка мне была совершенно ни к чему.

Когда стих вой шин спрятавшихся за толпой автомобилей, я поняла, что времени остается совсем мало. Виновато улыбнувшись неандертальцу, подняла ладонь вверх и помахала на прощанье:

– Всего хорошего!

– Граждане, расступитесь! – прозвучал резкий мужской голос позади окольцевавших фонтан людей.

Меня как током ударило: бежать! Скорее бежать отсюда. Схватив Ленку за руку, я помчалась в ту сторону, откуда не слышалось воя сирен.