Настя О – Божественной тропой (страница 8)

– Отдохни с долгой дороги, – наконец вымолвила она, будто и не было страшных, но совершенно непонятных мне слов об Алом демоне и службе на него. – Выйди на крыльцо и подыши свежим воздухом. Пусть аотама и не цветет уже, ее дух очистит твой собственный. Я принесу успокаивающего чая, дождись меня.

Отец молча кивнул и последовал маминому совету. Она же, бережно сложив юкату, отправилась сначала на второй этаж, чтобы устроить ее в их с папой комнате, и я постаралась благополучно оказаться у себя до того момента, как мама обнаружит мое присутствие на лестнице. Однако, аккуратно прикрывая дверь, я услышала ее тихий зов:

– Мэй, следуй за мной на кухню.

Я безропотно повиновалась, ибо подобные надтреснутые нотки в ее голосе слышала впервые. И не прогадала: мать собиралась приоткрыть мне часть своего прошлого.

– Было время, и эти двое мужчин – Алый демон и Риндо – слыли настоящими легендами в Рассветном Краю. Легендами, о которых не принято говорить в уважающих себя семьях и поселениях. Потому что эти двое, реализуя собственные забавы, уничтожали все на своем пути и оставляли после неисчислимые жертвы. И если Риндо однажды удалось поймать и обратить в услужение силам добра, то Алый демон не пожелал подобной участи и сбежал. Теперь же ему каким–то образом удалось взять над Риндо контроль…боюсь, моего любимого Бундо это может серьезно подкосить. Смотри и запоминай, Мэй: если вдруг меня не станет, эту настойку будешь давать отцу именно ты.

– Мама, что ты такое говоришь? – ужаснулась я.

– На всякий случай, стоит готовиться к худшему, – спокойствию матери я могла только позавидовать. – Смотри, Мэй: дважды я показывать не буду.

Обычный травяной чай от двух капелек тягучей жидкости из флакона темного дерева, который мама достала из рукава, приобрел еле уловимый цветочный аромат.

– Это успокоит отца и заставит притупиться тяжелым мыслям, – пояснила мама, ставя чашку с напитком на маленький поднос и готовясь нести ее на крыльцо. – Как бы ни относилась я к Риндо, дружбы с отцом это никогда не должно касаться, Мэй. Помни это, когда в следующий раз повстречаешься с белым смерчем.

Она впервые так называла Риндо. Я постаралась запомнить это прозвище, хотя оно ни о чем мне и не говорило. Но я, романтическая наивная девчонка, хотела знать обо всем, что, так или иначе, было связано с этим человеком. Хотя человеком ли? То, как говорила о нем мама, совершено не вязалось с отпущенным людям сроком жизни.

Я помогала маме, открывая двери, ровно до того момента, как она не ступила на крыльцо. Но и затем не смогла побороть желания услышать продолжение их разговора.

– Прости меня, Кюрюко, что заставляю так много и не по делу нервничать, – голос у отца был все таким же грустным. – Я знаю, что в этот чай ты добавляешь специальные травы, чтобы я меньше думал о Риндо. Прости, что лишний раз напоминаю тебе о нем…

– Тебе не за что извиняться, Бундо, – в ответ возразила мама, и в ее интонациях мне почудилась успокаивающая морская прохлада. Неужели решила применить влияние дара суккубы? – Мы были там вместе, просто ты видел немного больше. Оттого–то я и не смогу принять твоего друга таким, каким видишь его ты. Но твои печали – это мои печали, ты ведь знаешь, я готова разделять их с того момента, как мы решили жить одной судьбой на двоих. Так позволь немного сгладить их тем способом, который мне известен.

Они замолчали, и я покинула свой опорный пункт. Сердце тревожно билось. Мне обязательно нужно было узнать историю Алого демона…но для посещения библиотеки я все еще не подходила по возрасту. Собственное бессилие так выжигало изнутри, что бороться с этим я не могла совершенно. И лишь оставшаяся в руке заколка приятно холодила кожу, хоть немного приводя меня в состояние покоя. Подарок Риндо…второй жест внимания, который я никогда не смогу позабыть!

Прогнозам не суждено было сбыться: Риндо объявился у нас спустя год, когда папа был в отъезде. Хотя, не встречай я его раньше, никогда не признала бы в оборванном окровавленном мужчине, заползшем в дом с черного хода, того самого человека, что занимал все мои свободные мысли. За Риндо словно гналась сама смерть. И начать спасать его из лап неминуемой гибели было суждено именно мне.

Справиться с наплывом эмоций не получилось – я испуганно закричала, стоило обессиленному мужчине в лохмотьях вместо одежды завалиться на пол рядом с порогом. На вопль сбежались все обитатели гостиницы, и вперед выступила мама. Оглядев раненого критическим взглядом, она оттащила меня назад, подальше от темноты коридора, и, приняв серьезный вид, обратилась к девочкам:

– Кто готов заняться исцелением дорогого друга семьи? Двойная оплата – и это помимо моей бесконечной благодарности.

– Откуда такая щедрость? – недоверчиво протянула Сеюрин, одна из маминых суккуб.

– Это необычный гость, – ответила мама. – И обслуживать его придется по высшему разряду.

Смысл ее слов дошел до меня не сразу. В том, что придется обмывать абсолютно все раны Риндо – а их было немало, судя по тому количеству крови, что медленно заливала пол – я не сомневалась, но у слов мамы был дополнительный подтекст. И то, что предложение было высказано именно женщинам…нет, я не хотела верить в то, что неминуемо должно было последовать далее. Из толпы девушек выделилась Маюко – высокая и статная огненноволосая красавица, одна из лучших в маминой свите:

– Я займусь им. Даже раненый он неожиданно вкусно пахнет. Несите его в мою комнату.

Подошел повар и, совершенно не боясь того, что окажется испачканным в крови Риндо, подхватил истерзанное тело мужчины. Сложения наш демон был плотного, так что ноша не доставляла особого труда. Вскоре, сопровождаемый Маюко, он скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж.

– Сеюрин, приберись здесь, как следует, – велела мама, словно не замечая, как поморщилась от ее слов суккуба. Затем схватила меня за руку и потащила прочь из коридора.

– В комнату Маюко – ни ногой! – зашипела на меня она, словно опасаясь того, что я пренебрежительно отнесусь к запрету. – Сиди, закрывшись, пока этот… – она не договорила, брезгливо поморщившись. – Не придет в себя!

Кто знает, как на самом деле относилась к Риндо мама, но в отсутствие отца она не считала нужным скрывать неприязни. Она лично проследила за тем, чтобы я вошла к себе в комнату и закрыла за собой дверь. И пусть порог Маюко находился от моего достаточно далеко, я все равно припала к стене жилища в надежде услышать хоть какой–нибудь звук, доносящийся из ее комнаты.

Вскоре сидеть и ждать у моря погоды мне откровенно надоело, к тому же сильно захотелось пить, и я вышла наружу, чтобы дойти до конца коридора и налить из стоящего на небольшом столике кувшина воды. Путь мой пролегал мимо комнаты Маюко, я, памятуя запрет мамы и ее строгий вид, не решилась остановиться и прислушаться. Судьба сама распорядилась моей жизненной дорогой. Из комнаты показалась огненная голова суккубы, а потом ее тонкий пальчик поманил меня к себе:

– Не бойся, Мэй. Господин заснул и пока пребывает в стране грез. Раны его медленно, но все–таки затягиваются. Мне нужно отойти ненадолго, но я боюсь оставлять его одного. Сможешь посидеть рядом, пока я не вернусь?

– Но мама запретила мне приближаться к нему, – нерешительно промямлила я. Более глупого повода не видеться с Риндо я не могла найти.

– А мы ей не скажем, – подмигнула мне Маюко. – Заходи, здесь нет ничего страшного. Только, пожалуйста, не падай в обморок от обнаженной мужской груди, хорошо? – предупредила меня она, видя, как сомнения тают с каждым новым мгновением. Я хотела увидеть Риндо. И пусть Маюко думает, что это только из–за желания помочь ей.

При мысли о том, что я увижу Риндо не в привычном гостевом одеянии, мои щеки опалил румянец. Маюко понятливо усмехнулась:

– Ну же, Мэй, не раздумывай. К тому же, совсем скоро и тебе предстоит испытать это ощущение. А сейчас будет неожиданный повод познакомиться поближе. Мне правда срочно нужно отойти. Но я обещаю вернуться поскорее.

Я нерешительно кивнула, и суккуба ласково потрепала меня по голове:

– Спасибо тебе большое! Ты настоящий светлый дух.

С этими словами меня втянули в полумрак комнаты, а сама женщина ее пределы покинула. Впрочем, искать Риндо не пришлось: футон Маюко, на котором расположили гостя, находился неподалеку. Когда глаза привыкли к рассеянному сиянию единственной свечи, я различила, что лучший друг папы неподвижно лежит на спине посреди постели. Он действительно был не одет, но нижнюю часть тела скрывала плотная простыня. Аккуратно передвигаясь, чтобы не создавать лишнего шума и не разбудить отдыхающего, я приблизилась и устроилась на краешке кровати, отмечая про себя следы от режущих ран на его руках и груди. Особенно большой – широкий, темный, внушающий ужас – остался в районе сердца, и я с трепетом подумала, что кто–то всерьез пытался прекратить существование Риндо. Кто же он такой? Подобные раны давно разорвали бы связь человека с жизнью. То, что Риндо не являлся простым смертным, одновременно и обрадовало меня, и причинило страдания. С одной стороны, этот факт гарантировал выздоровление мужчины, с другой – не являясь богом, Риндо никогда бы не смог претендовать на место рядом со мной. Кем же он был, этот странный и загадочный блондин?