Настя О – Академия отважных (страница 6)

Жаль, что он был совсем не похож на своего хозяина.

Андервуд покидал чердак, не прощаясь. А я почему-то разрыдалась после его ухода.

ГЛАВА 5

Когда мои страдания немного утихли, в дверь постучали. Я вытерла слезы и, открыв её, увидела на пороге высокого, но худощавого молодого человека в очках. Поправив их на переносице, он деловито обратился ко мне:

— Я от Дигори. Меня зовут Корин Фир. Я принёс артефакт для вечернего освещения.

С этими словами он протянул мне довольно симпатичную вазу, на дне которой лежал камень, излучавший яркий огонь.

— Извини, с предметами для артефактов сейчас напряжённо. Если что, подаришь своей девушке.

— А… — только и смогла сказать я, указывая на сияющие наличники.

— Неплохо, — кивнул Корин, ничуть не удивляясь тому, что мне уже помогли с освещением. — Такое только аристократы могут. Ты уже успел завести полезные знакомства, парень. Но мою вазочку всё же не выкидывай. Девушке подари, — повторил он.

С этими словами он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Я стояла на пороге чердака, держа в руках вазу, и с недоумением смотрела на окно, заряженное магией Андервуда. Что это было? Глава студенческого совета пришёл и помог мне с освещением только для того, чтобы унизить в очередной раз? Подслушал наш разговор с Дигори и решил выделиться? Мне совершенно не верилось, что он сделал это бескорыстно.

Может быть, он тоже по ночам возвращался в академию через чердак? Может, рассчитывал, что я буду пускать его за его услугу? Что ж, он в любом случае ошибся. Я, в отличие от некоторых, правила академии нарушать не собиралась. Слишком хорошо помнила по утренним мучениям, чем для меня может обернуться неповиновение указу Ричарда Первого.

Но мне понравилась работа Андервуда, чего уж лукавить. Пусть он зарядил магией обычные наличники, но сделано это было так, словно… с душой. Окно теперь сияло мягким светом, и это было очень приятно мне как девушке. Недолго думая, я поставила вазу с заряженным камнем на подоконник. Пусть существуют вместе с подарком Андервуда.

Естественно, я никогда не скажу ему, что мне понравилась его задумка. Ещё чего. Уверена, самомнения у него было выше крыши. Стоило ли укреплять его благодарностью простолюдинки?

С этими мыслями я перестала думать о главе студенческого совета. У меня появилась другая насущная проблема, пожалуй, самая острая и нерешаемая.

Как нужно было мыться одинокой девушке в общей душевой молодых людей?

Время было позднее, а я помнила, что душевая находилась на втором этаже общежития. Всего их было четыре, да ещё мой чердак в придачу. Я привыкла всегда мыться после работы, правда, на съёмной комнате условия были намного лучше. У меня стояла отдельная ванная, которую наполняли водой и согревали, и я плескалась уже в одиночестве. В академии, насколько я поняла, была система водопровода. Это, конечно, было здорово, но только не тогда, когда она была настроена на единственную и общую душевую. Я прекрасно понимала, что до меня прецедентов не было, но теперь-то он случился! И что мне делать, я не представляла. В голову пришло только одно: идти мыться поздно вечером, перед самым отбоем, когда никого уже не будет. Именно так я и решила поступить.

Спускаясь по лестнице общежития, я чувствовала себя так, будто пытаюсь проникнуть в королевскую сокровищницу. Если я буду мыться так каждый день, рано или поздно умру от разрыва сердца. Это только королю было весело подписывать указ, который ещё и боги одобрили! Каково было этот указ исполнять?

Конечно, я не костерила короля, поскольку он проложил мне отличную дорогу в жизнь. Выпускники академии очень высоко ценились. Но до выпуска мне предстояло пройти семь кругов ада. И у меня не было никакой уверенности в том, что когда-нибудь я не проколюсь.

На моё счастье, в душевой действительно никого не оказалось. Вторым прекрасным моментом стало то, что места для помывки огораживались отдельными кабинками. А уж за закрытой дверью никто не станет подсматривать, чем занимается студент. Главное, что льётся вода. Кто находится внутри, дело десятое.

Пространство перед кабинками, которых я насчитала около пятидесяти, было отведено для переодевания студентов. На стенах было множество крючков для одежды, на которые я взглянула с сожалением. Мне придётся взять весь свой нехитрый багаж с собой в кабинку, даже если здесь будет кто-то ещё. И терпеть насмешки других студентов о том, какой стеснительный малый Рис Коэн. Ах, если бы они знали, насколько застенчива была на самом деле Аллериса!

Забравшись внутрь кабинки и прикрыв за собой дверь, я быстро разделась и повесила штаны с рубахой и бельё на единственный имеющийся крючок. Ботинки я поставила как можно дальше от потока воды. С горестным вздохом подумав, что мой скромный гардероб станет влажным, я, тем не менее, предпочла быть мокрой, но чистой. Волосы решила сегодня не трогать. Как только сверху хлынул поток воды, настроение сразу улучшилось. Всё, что произошло днём, потеряло всякое значение. Я очень любила воду и не могла представить свою жизнь без неё.

Наверное, поэтому я и потеряла счёт времени. Звон колокола, возвещающий о начале отбоя, застал меня ещё за мытьём. Выругавшись и принявшись наскоро вытираться, я не забыла спрятать волосы под кепку и метнулась к выходу из душевой. И тут-то меня постигла самая главная беда. Я врезалась в кого-то в темноте. В кого-то очень высокого и мускулистого.

— Что в Академии Ричарда Первого забыла девушка? — раздался над моей головой громовой голос.

Отвечал ему, как ни странно, Деймон Андервуд. Вместе с его словами рядом со мной зажегся огненный светлячок.

— Это Рис Коэн, отец, — невозмутимо ответил главный среди студентов. — Он зачислен в академию по приказу короля.

— Может быть, это и Рис Коэн, — раздался второй голос, — но это точно никакой не «он», сын. Я пока ещё в состоянии отличить женское тело от мужского.

Щеки вспыхнули смущением. Откровенность старшего мужчины я, быть может, ещё могла бы стерпеть, но когда всё это происходило в присутствии Деймона Андервуда, это было выше моих сил.

Меня отстранили от мужского тела, и я получила возможность рассмотреть человека, в которого так неудачно врезалась. Он был высоким и мощным и смотрел на меня тяжёлым немигающим взглядом. Деймон Андервуд, которого он назвал сыном, действительно был похож на него. Тот же точеный профиль, та же упрямая ямочка на подбородке, которая делала его привлекательным. Вот только взгляд у младшего Андервуда был куда теплее, чем у его отца. Он смотрел на меня так, как будто нисколько не удивился тому, что я оказалась девушкой.

Знал? Догадывался?

У меня голова шла кругом от первого дня в академии.

— Каким образом она попала сюда? — продолжал допытываться неизвестный мужчина.

— Спасла короля, — ответил Деймон. — По его указу зачислена в академию отважных. Указ был благословлён богами. У меня есть ощущение, что отчислить Рис будет проблематично.

— Снимите это немедленно, — поморщившись, посмотрел на мою кепку незнакомец, так похожий на Деймона. — Вы не сможете всю жизнь прятаться под мужской одеждой. Как вас по-настоящему зовут?

Я осторожно сняла кепку. Волосы хлынули струящимся потоком по спине. От меня не укрылось, как это действие провожал глазами младший Андервуд. Что за напасть-то такая!

— Аллериса. Аллериса Коэн.

Андервуд-младший прищурился и втянул воздух, а вот старший меня откровенно напугал. Мне показалось, что в темноте его глаза блеснули золотом, а зрачок вытянулся, делая и без того суровое лицо нечеловеческим. Привидится же такое от страха!

— И что вы можете сказать в своё оправдание, Аллериса?

— Разве я должна оправдываться? — спросила я с вызовом, несмотря на страх перед этим мужчиной. — Ваш сын уже всё рассказал. Я действительно случайно спасла короля от копыт камневоза во время одного из видений. Я не ожидала, что он решит зачислить меня в чисто мужскую академию!

— А вы, что же, и в обычной жизни мужчиной прикидывались? — с сарказмом спросил незнакомец.

— Жить захочешь — и не так извернешься, — ответила я, прищурившись, как недавно младший Андервуд. — Мне нечего стыдиться. Я зарабатывала деньги честным трудом. У Риса Коэна была блестящая репутация.

— О вашей репутации мы ещё непременно поговорим, — с готовностью кивнул старший Андервуд. — У ректора. Самое время раскрыть все ваши тайны. За мной, уважаемые студенты!

С этими словами он обошёл меня и направился прямиком к ректорату. Деймон напряжённо смотрел на меня, пока, наконец, не сделал жест головой, чтобы я следовала за его отцом. Я вздохнула и приготовилась к худшему. Только разбирательства мне сегодня не хватало.

А ведь как хорошо всё начиналось!

В приёмной ректора ещё сидела мадам Огюстин.

— Профессор Андервуд, какими судьбами? Мы с магистром Кларионом уже собирались уходить.

— Значит, мы очень вовремя зашли, дорогая мадам Огюстин. Познакомьтесь, у нас новый студент! Точнее, студентка.

Мы с Деймоном как раз вошли в приёмную, и мадам Огюстин, увидев мои длинные каштановые волосы, сначала в ужасе приложила руку ко рту, а затем отчего-то растрогалась.

— Выходит, Рис — это на самом деле Риса?

— Выходит, так, мадам Огюстин, — виновато ответила я. — Простите, пожалуйста. Я не думала, что буду спасать короля.