Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 19)
– Ох, простите. Мой… дядюшка… да, дядюшка живет на Ньюкомен-стрит. Он, знаете ли, немного не в себе. Старческий маразм. Вот и удивилась: не он ли дал это объявление в газету?
Медсестра покачала головой, а солдаты снова вернулись к своим делам: разговорам, чтению или сну. Остроносый авторитетно закивал:
– Знал я одного такого. Это все бесы.
– Чего? – поморщился лысый. – Бесы? И что с ним сделали?
– Ну, заперли в тюрьме года на два. Это теперь для таких, как он, условия комфортные. Больницы, видите ли, специальные! А вот раньше…
– Какой там точный адрес указан, сэр? – ласковым голосом поинтересовалась Виктория, перебивая солдата и подходя к его кровати.
Лысый прищурился, всматриваясь в помятую страницу газеты.
– Ньюкомен стрит. Дом шестьдесят пять «бэ». Твой дядюшка что ли? – присвистнул от удивления остроносый, уловив изменения в лице девушки.
– Что? Ах, нет. Мой живет в другом доме.
Она кашлянула и поправила платок на голове.
– Повезло, повезло. А то я слыхал, что такие болезни, ну…психические или как их там… словом, передаются по наследству, – он покосился на Викторию.
– Ну собачий хвост! – воскликнул лысый и отложил газету. – Сам же сказал, что бесы это все! – он подмигнул Виктории, а та в ответ улыбнулась.
– В любом случае, здоровый джентльмен не станет писать такое странное объявление, согласись, – заметил остроносый.
– Хм, пожалуй. А слова-то какие: квантовый скачок, пространственно-временной конт… конте… континентум!
– Континуум, идиот!
– Да какая разница! Слова-то громкие, а толку от них? К чему это вообще?
И тут молчавший все время рыжий внезапно подал голос:
– Не стоит недооценивать силу громких слов.
Виктория обернулась. Их глаза встретились. Стеклянный взгляд солдата разбился на осколки. В глазах была искра интереса. Или не только его? На миг Виктории показалось, будто парень знал, что объявление адресовано ей. Виктория прищурилась и как можно более безразлично спросила:
– Сэр, вы что уже вышли из экзистенциального кризиса?
Позади раздались смешки.
– П-предпочитаю называть это меланхолией или же «настроением ля-минор». Так более п-поэтично, – одними уголками губ улыбнулся солдат.
«Он немного заикается. Стесняется? Чего-то боится?» – предположила Виктория, а вслух спросила:
– Что вы имели в виду, сэр? Насчет громких слов.
– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Роза.
Сердце в груди снова ухнуло.
– Сэр?
– Второй виконт Генри Мельмот. Сын генерал-губернатора Индии и п-первого виконта Томаса Мельмота.
ГЛАВА 8
О ЗНАКОМСТВЕ
Виконт в общей палате с простыми солдатами?
Не то чтобы Виктория разбиралась в титулах, но слово «виконт» говорило само за себя: точно не из простой семьи парень. А еще и отец генерал-губернатор.
Несмотря на то, что в словах Генри не послышалось и капли гордости, хвастовства или презрения, лысый подавил смешок, а остроносый хмыкнул. Веснушчатый виконт изо всех сил пытался сохранить невозмутимость, но все же щеки его зарделись. Он стыдливо отвел взгляд.
Вероятно, прямо сейчас Генри Мельмот чувствовал себя куда хуже, чем если бы стоял голым посреди больничной палаты. Скрыться (а еще лучше – провалиться сквозь землю) было невозможно: с раненой ногой и на костылях далеко не убежишь.
Солдаты напротив зашептались. Шепот вышел нарочито громким.
– Говорит так, словно виконт – это пуп земли, перед которым все должны расшаркиваться и делать книксен, как перед королем.
– Так то ж сын генерал-губернатора, не песье отродье.
– И что же ему папаша личного лекаря не нанял?
– Известно почему: стыдно за такого сына!
– Да ну его. Смотри, в спортивной колонке пишут, что чемпионами графства по крикету…
Девушка сделала вид, что пропустила мимо ушей все колкости в адрес Генри и как можно любезнее произнесла:
– Приятно познакомиться, сэр. Вы не против, если я осмотрю вашу ногу, сэр? Виконт? Мистер?
«Кто его знает, как правильно обращаться. Еще уволят в первую же неделю работы за профнепригодность на знание этикета!»
То ли чувствительность и обида все же взяли верх над эмоциями, то ли Генри и правда ставил себя выше других, но он поджал губы и снова молча уставился в потолок.
Не дождавшись ответа, Виктория принялась разматывать грязновато-серые бинты. Генри молчал и старался не смотреть на девушку. Хотя Виктория нет-нет да ловила на себе взгляд его буро-зеленых, почти карих глаз.
– Хорошая сегодня погода, правда? – спросила вдруг она, в очередной раз поймав его взгляд.
Генри удивленно уставился на нее.
– Вчера тоже была хорошая. Да и завтра обещают солнце, слыхали? – она продолжала неуклюже разматывать бинты. – Что?
– Почему вы спрашиваете о п-погоде? – недоуменно свел брови Генри.
– Если в диалоге возникает пауза, а она, как я вижу есть, то разговоры о погоде как всегда выручают, – пояснила Виктория. – У меня, конечно, остались в запасе две фразы о дожде, но хорошо, что вы наконец ответили.
Генри не смог сдержаться, уголки его губ дрогнули.
– Вы ведь не сестра милосердия, Роза.
– Откуда вы знаете?
– Предположил, а вы это п-подтвердили, – добродушно пожал плечами тот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.