Настя Любимка – Свадебные дары дракона (страница 8)
Стоп! Оборот? Он говорил о том, что я превращусь в дракона?!
– Пигалица, осталось три минуты! Оборви зов!
– Как? Как это сделать?
– Ты шутишь?! – неподдельно изумился и даже возмутился он. – Как позвать, ты сообразила, а как оборвать связь, не знаешь?
– Представьте себе!.. – прошипела я и тут же застонала от боли в затылке.
Да что ж такое! У меня таких мигреней отродясь не было!
– Что я должна сделать?
– Богиня, и за что мне это? Пигалица, которая тянет родовой резерв, и не понимает, как…
Я уже хотела было высказать всё, что думаю по поводу его помощи, как незнакомец вдруг торопливо заговорил.
– Пигалица, слушай внимательно. На тебе должен быть артефакт с кровью дракона, он может выглядеть как угодно: брошка, булавка, заколка, пуговица. Если ты была в сознании, когда активировался артефакт, то должна была почувствовать от него импульс.
– Не было импульса силы, – хрипло отозвалась я. – Но… мой кулон выбросил голубые лучи, и они стали этой стеной. Может, это о нём речь?
– Что ты сказала? – спросил незнакомец так глухо, что я едва его расслышала.
– Кулон на мне… странный. Это он меня защитил! – из последних сил крикнула я, оседая на землю.
Кажется, не успела…
– Кулон?! Пигалица, Мариэла мертва?!
Я не ответила, не смогла. Горло сжало невидимыми тисками, дышать стало совсем нечем, а тело не просто задрожало, а выгнулось тугой пружиной. Стерпеть боль, которая прошила каждую клеточку моего тела, не вышло. И я закричала, захрипела, абсолютно не сдерживаясь.
– Не смей отключаться! Задержи дыхание! Задержи, насколько сможешь, и расслабься! Представь, что для твоей жизни больше нет опасности, и отдай приказ кулону. Шатархова1 девка! Сожми кулон и отдай ему приказ! Я не смогу пройти сквозь синее пламя! Я ещё не тарло!
Это было последнее, что я услышала. Тело вдруг выгнулось дугой, раздался отчётливый хруст костей, а сознание, не выдержав болевой пытки, покинуло меня.
Глава четвёртая
– Сынок…
Мама искала меня на вершине Склона, в то время как я прогуливался в низине. Мне нравилось смотреть на то, как причудливо природа расписала эту холодную местность. Нравилось бродить в этой безлюдной части, остывая от тяжёлого дня и мрачных мыслей. Здесь всегда, сколько я себя помнил, были снег, кусачий мороз и спокойствие. Люто завывающие ветра не мешали, наоборот, убаюкивали разгорячённые сердца.
Когда-то на этой территории цвели сады и кипела, бурлила жизнь. Теперь же Склон Ледяных Сердец – это мёртвая земля, навечно скованная льдами. Большой кусок Амстартена, который превратился в один из самых опасных полигонов для студентов Академии Драконов. Девушки любят легенду, связанную с этим местом. Верят, что однажды вечную зиму можно будет превратить в нежную весну и жаркое лето.
– Я здесь, мама, – одним рывком я оказался на вершине прямо перед очами матушки, над чьей красотой время было не властно. – И как отец отпустил тебя?..
– Ты же знаешь, если я чего-то захочу, то не остановлюсь ни перед чем. Даже прилечу на проклятый Склон. Особенно, когда сын не отвечает на мысленный призыв.
– Прости… Пойдём, не стоит долго находиться на холоде, – открыть портал не составило труда. – Мне не нравится, когда ты мёрзнешь.
Мама рассмеялась и обняла меня. Так мы и вошли в портал.
Дракон мягок со своей женщиной и матерью. Только с ними мы можем позволить себе расслабиться, только им готовы прощать если не всё, то многое. И только для них будем любыми, какими те пожелают. С ними мы становимся сильнее и лучше.
Лишь за свою женщину-амарию дракон отдаст жизнь, ради неё сложит крылья. Это закон, впитываемый с первозданным огнём и молоком матери.
И такой женщины у меня не было.
Я построил переход сразу во дворец, прекрасно зная, как переживает отец, когда мама своевольничает. Почувствовав её рядом, он расслабится.
Анфилада комнат, вереница низко склонившихся слуг, и вот мы наконец-то в покоях матери.
– Чаю, – приказала она слугам, и сама усадила меня на диван. – Аллиан, милый…
Мама замолчала, подбирая слова. Впрочем, я и так знал, что она скажет. Знал, что более откладывать новый зов нельзя. Моё время настало, мне нужен наследник.
– Сто двадцать лет, Аллиан – не так много, но и не так мало. Ты должен призвать жриц.
– Мама…
– Сынок, послушай. Так бывает… Бывает, что единственной становятся не по зову сердца, а по расчёту и совместимости магии. Твоя бабушка выходила замуж, не являясь сердцем деда. Ты знаешь, что так бывает. Не каждому дракону дарована амария. Но более нельзя ждать. Правящий клан должен услышать крик новорождённого. Твоего сына, Аллиан.
– Знаю, мама, – я сжал ледяную ладошку матушки. – Не стоит мне это объяснять. Причины, по которым был отложен зов, совсем не связаны с желанием иметь амарию.
Я не лукавил. Амария – это и дар, и проклятие. Это узы с женщиной, которая навсегда станет властвовать в уме и сердце дракона. Амария – та женщина, ради которой дракон легко откажется от всего, даже от своего имени и рода.
Я прекрасно сознавал, какая ответственность лежит на моих плечах за весь драконий народ. Думать о сильных чувствах к женщине, когда сызмальства воспитывался править, не приходилось. Даже лучше, если рассудок оставался холоден.
– За сто двадцать лет у клана де Лавер так и не родилась девочка с даром жрицы, – мама кивнула своим мыслям. – Ритуал нельзя нарушать. Но это не значит, что боги не одобрят твой выбор, если он остановится на другом роде. Сегодня нам подали знак: в кубке загорелся огонь.
– Вот почему ты искала меня.
– Да. Боги благословили тебя. Аллиан, мы готовы к смотринам. Отец готов уступить трон. Призови жриц.
– Через неделю, – спустя минуту произнёс я. – Через неделю я отправлю зов кланам, завершив к этому моменту свои дела, и буду полностью в Вашем распоряжении, матушка.
– Сынок! – по щеке самой красивой драконицы стекла слеза. – Ты сделал меня счастливой!
Матушка крепко обняла меня и улыбнулась так светло, широко и радостно, что у меня защемило под лопаткой. В тот раз она не была так рада, в тот раз она считала, что слишком рано…
Я тряхнул головой, прогоняя мысли о прошлом и о той, что опозорила меня и свой род.
Следующие полчаса слились для меня в одно сплошное пятно. Матушка строила планы, рассказывала о жрицах, с которыми успела не только познакомиться, но и оценить все их достоинства.
Ещё бы она не знала о них всё! За столько-то времени было бы странным не подобрать сыну подходящую невесту. Да и сам я отлично знал о каждой жрице в каждом клане. А уж об их талантах мне было известно не меньше матушки. Я усмехался про себя и не мешал маме мечтать. Чаще остальных мелькали имена жриц кланов де Верга и де Мантори. Это были её явные фаворитки.
– Благодарю за чай, матушка, – произнёс я, отставляя чашку. – Мне пора идти, я зайду в храм и к отцу.
– Иди, сынок, – целуя меня в щёку, улыбнулась она. – Иди, и да пребудет с тобой милость богов!
Но прежде, чем идти в храм и к отцу, я отправился в свои покои, где отдал приказание Орэнсу, моему личному секретарю:
– Принеси три камелии и три гарнитура. А также прикажи леди Саймаре, леди Вальери и леди Одрении ждать меня в своих покоях.
– Мой тариан2, будет исполнено.
Мужчина низко склонился, не пытаясь скрыть радость во взгляде.
Он всё понял. Я собирался дать отставку фавориткам, что могло означать лишь одно – наследник Амстартена благословлён и готов к свадебному зову. Таков был обычай. Будущий жених не должен иметь любовных связей на стороне, начиная с момента смотрин и до момента заключения брака. Обычно и после свадьбы любовницы не появлялись. Драконы по своей сути были верными. Однако исключения случались. К примеру, мой дед, у которого были фаворитки и после его женитьбы.
Ждать пришлось недолго. Через десять минут я уже был у покоев леди Саймары.
– Мой тариан, – присела она в реверансе, приветствуя меня, и тут же выпрямилась. – Я рада Вас видеть.
Девушка улыбалась, смотрела призывно и томно, ожидая, что я протяну к ней свои руки и заключу в объятья. У меня же были иные планы.
– Сай, милая, я благодарен тебе за жаркие ночи. Время пришло, это мой последний подарок.
Подойдя к драконице, протянул коробочку, в которой находились украшения и цветок – жёлтая камелия. По телу девушки прошла судорога, но она нашла в себе силы улыбнуться и принять подарок.
– Будьте счастливы, мой тариан, – низко поклонилась, пряча сожаление и слёзы.
– И ты тоже, – прошептал я, целуя макушку уже бывшей любовницы. Большее себе позволить уже не мог.
Сцена повторилась ещё дважды. И если с Сай и Вальери проблем не возникло, то Одрения возомнила, что имеет право мне приказывать и требовать изменить решение.