Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 64)
— Лекарь? — Андрей моргнул. — Так ты еще до свадьбы упражнялась?
Не поняла наезда…
— А что в этом плохого? — нахмурилась я. — Целитель утверждал, что это полезно. Еще прогулки пешие хороши. Говорил, что тело не должно быть рыхлым, ибо это плохо для будущего материнства.
Зря, наверное, про материнство ляпнула. Но все же, с чего такая реакция?
— Я позову Беляну, — резво сменил муж тему и поднялся с кровати. — Завтракать будем вместе. Я уже распорядился.
Все то время, что надо мной аки пчелка-трудяга порхала Беляна, я раздумывала над словами князя и никак не могла понять, почему он разозлился из-за зарядки. И то, что упражнениям меня научил не «папенька», его вроде как тоже раздосадовало.
Это что вообще за шовинизм? Почему женщины не могут заниматься физкультурой? Вот глупость… Держать себя в форме как-то надо? Надо! А после родов так подавно.
Я, конечно, рожать здесь не собираюсь, но муж-то об этом не знает. На что, спрашивается, обижается? Хоть прибейте меня гвоздем к стене вместо раритетной картины, все равно непонятно.
За завтраком я продолжала задаваться вопросом, какая оса его укусила и в какое место. Настолько увлеклась своими размышлениями, что даже не вспомнила об утренних вольностях благоверного.
— Софья, не стоит жевать салфетку, — с самым серьезным выражением лица заметил князь. При этом голос его дрожал от смеха. Забрав у меня салфетку с витиеватой вышивкой по краю, положил на ее место румяную булочку, вернее, ее половинку, обильно намазанную джемом. — Это куда вкуснее. Поверь мне.
Хотела уже смутиться, но потом передумала и в упор посмотрела на мужа:
— Что не так с зарядкой? Мне непонятна твоя реакция.
Брови Воронцова взяли курс наверх, явно вознамерившись повстречаться с волосами, и я решила окончательно во всем разобраться.
— Ты разозлился…
Он и сейчас-то шибко довольным не выглядел. Всю веселость как рукой смахнуло. Теперь Андрей смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Как уже говорил, такие упражнения практикуют военные и боевые колдуны, — напомнил мрачно.
— И?
Вот что за непонятная загадка?!
— Это что, какие-то запрещенные знания? Или чисто мужская фишка? Эмм… Я хотела сказать, способ времяпровождения.
— Нет, ничего секретного в них нет, — раздраженно бросил муж и, добавив в голос стали, продолжил: — Но молодая девушка вроде тебя, всю жизнь прожившая вдали от…
— Цивилизации? — не сдержалась я.
— Никогда прежде не сталкивавшаяся с миром военных, — постарался внести ясность князь, — никак не могла о них знать. Только если…
— Только если что?
Несколько секунд мы с ним устраивали дуэль на взглядах, пока Андрей не стал максимально мрачным, можно сказать, достиг своего мрачнейшего состояния, и только потом поинтересовался:
— Скажи, дома ты точно также подглядывала за стражниками, когда те тренировались?
Сначала показалось, что ослышалась. Чего-чего, а такого выпада я от него точно не ждала. Некоторое время сидела, переваривая услышанное. Даже машинально чайку заморского хлебнула, а когда до меня дошел смысл его слов, едва не поперхнулась. Сдержалась. Всего на миг, а потом не выдержала и рассмеялась.
Нет, вообще стоило разозлится на такие дурацкие выпады, однако не вышло. Я вдруг осознала: Андрей ревнует!
— Объяснитесь, — потребовал муж, резко переходя на официальное обращение.
Один-один, князь. Теперь и вам непонята моя реакция.
— По-хорошему, муж мой, мне следовало обидеться и возмутиться, потому что обвинения, мягко говоря, глупые. Но так уж и быть, удовлетворю ваше любопытство и скажу. — Я улыбнулась, а потом миролюбиво добавила: — Ничем подобным никогда не занималась и заниматься не собираюсь.
В конце концов, что такого мне могут показать стражники, чего я не видела на Земле? Один модный показ сумочек чего стоил! Вот где было зрелище! С участием абсолютно голых моделей Аполлоновной внешности. На миг прикрыла глаза, вспоминая то непотребство, подавляя в себе желание не просто рассмеяться, а захохотать в голос. Но дабы не вгонять мужа в еще большую прострацию, сдержалась.
— И здесь, в Ялите, ничем подобным вы не занимались? За тренировками людей Ключевского не наблюдали?
Так вот где собака зарыта…
— Представьте себе, не занималась и не наблюдала, — стараясь оставаться невозмутимой, отрезала я. — Но поверите ли вы мне князь? И на самом ли деле вам нужны мои объяснения или достаточно слов Анны? Это ведь она пытается настроить вас против меня. А может, служанка какая борется за место под солнцем в княжеском доме?
Или и вовсе в княжеской койке.
Настроение стало хуже некуда. Вот кому все-таки неймется? Нет, вряд ли Тамиле. Разве что она совсем меня не боится… А вот у Анны пропеллер в одном месте и в голове вместо мозгов мусорная свалка.
Ну точно она! Курица недожаренная!
— Я просто пытаюсь понять, почему ваше поведение было расценено столь неоднозначно.
— Тому, кто желает меня очернить, все, что бы я ни делала, покажется неоднозначным. Что же до тренировок стражников, я просто гуляла по парку и как-то не предполагала, что они будут заниматься именно там, а не в специально отведенном для этого месте. Что мне теперь, не гулять? — с вызовом бросила на него взгляд. — И вы уж совсем не поверите, если скажу, что с бо́льшим интересом наблюдала за служанками, прячущимися по кустам, чем за солдатами. Да и наблюдала — громко сказано…
М-да, а я еще посмеивалась над Варей и Беляной, которые меня так рьяно опекали. Не зря, как выяснилось, опекали, совсем не зря…
Заметив, что муж продолжает молчать и все пытается взглядом провести мне лоботомию, терпеливо проговорила:
— К слову, я была со своими служанками, можете спросить у них. — И тут же, не сдержавшись, иронично прошептала: — А о судьбе сестры вам стоило бы задуматься. Ее или замуж пора отдать, или закрыть на пару лет в монастыре. Может, там наберется уму-разуму и избавится от скверной привычки наговаривать.
Наверное, зря это сказала. Андрею мой выпад совершенно точно не понравился. А мне, к слову, не понравилось, что огненная стихия снова вдруг забурлила… Так, Машка, вдох-выдох. Еще немного, и оторвешься в тайной комнате.
— Что делать со своей сестрой, я решу сам, — резко ответил князь, явно задетый замечаниями в адрес Анны.
— Главное, решите, князь. — Я горько усмехнулась. — Потому что сегодня она клевещет вам, а завтра будет всему двору рассказывать, как плохо ей живется в доме брата.
— С чего вы вообще взяли, что Анна что-то о вас говорила?
— Больше некому, — пожала я плечами. — Она одна из немногих, кому вы доверяете и чьи слова могут вас задеть за живое. Наташа очень добрый ребенок, с вашей матушкой мы пусть не сразу и не полностью, но поладили, а вот с Анной, увы, общего языка найти так и не удалось. К сожалению, ей слишком неприятно общество пустышки, и тут уж я ничего не могу поделать.
— Не говорите так.
Меньше всего я ожидала, что тон Воронцова изменится.
Из гневного, почти яростного, его голос вдруг стал чуть ли не бархатными.
— Не говорите так о себе, Софья.
— Почему же?
Честно, я не желала утреннего скандала, наоборот, проснулась в хорошем настроении, но сейчас внутри будто море огненное бушевало.
— Я отчасти понимаю Анну. Она не обязана принимать навязанную императором девицу в качестве жены горячо любимого брата. В отличие от вас.
Да-да, я знаю, князь, что именно так вы обо мне и отзывались. Поздно опускать ресницы и прятать взгляд!
— Ваш выход, чурбан озабоченный!
— Кто? — Вот теперь-то брови муженька познакомились с волосами.
А я залилась краской. Как? Вот как я умудрилась сказать это вслух?!
Промолчала, давая Андрею возможность переварить услышанное.
— Значит, той ночью ты не спала, — наконец осенило его сиятельство.
— Вот только не нужно переносить с больной головы на здоровую, — фыркнула я, мысленно цыкнув на свой дар. Не время и не место факелом быть. — Спала я или нет — значения не имеет. Сегодня вы снова меня оскорбили. Но в тот раз задело сильнее.
— Но я действительно принял волю императора, — спокойно заметил Воронцов.
Спрашивается, и зачем из-за стола подниматься?
— И сейчас не могу сказать, что разочарован.
— Жаль, что я не могу сказать то же самое!