Настя Кравченко – Кукла. Я не была твоей - Настя Кравченко (страница 24)

ОНА

Богдан был как всегда не разговорчив и груб. А мне так хотелось поговорить. Видимо и правда выброс адреналина меня так взбудоражил. Я чувствовала, прилив энергии и мне хотелось болтать без остановки.

Мы зашли внутрь, Комната такая же, как и у меня тогда была. Чуть больше только. Гардеробная ещё есть. Огромная, как и его эго.

— Посиди пока, я там с Антохой поговорю.

— Хорошо.

Богдан ушел. Я ещё раз оглядела комнату. Как-то тут мрачно, одиноко. Идеально заправленная постель, белоснежное белье. Все вещи стоят на своих местах. Даже мебель строгая и сердитая, как и он сам.

Трудно ему наверно, не радоваться мелочам? Вся его жизнь наполнена проблемами и опасностью.

А как же радость? Счастье? Его мало. Вот поэтому он такой грубиян.

Я открыла шкаф, ожидаемый вид. Аккуратно сложенные футболки. На вешалках пиджаки, плечом к плечу. Даже носки разложены по цветам. Жуть какая.

У меня все куда проще. Порядок в шкафу — если при открывании из него ничего не вывалилось. Мы разные.

И что мне тут сидеть? Не хочу. Пойду лучше с Томой поболтаю, раз Богдан не настроен на разговоры со мной.

Я спустилась на первый этаж. Тома мыла посуду. При виде меня она снова улыбнулась. Она вообще была очень доброжелательной. Не в первое наше знакомство, конечно, но теперь да.

Ей было около шестидесяти наверно. Седые волосы, аккуратно собраны в пучок на затылке. Миловидное лицо. Фартук, как у домработниц из фильмов.

— Еще что-то хочешь Дашенька?

— Нет, скучно просто. Вам помощь не нужна?

— Я уже заканчиваю.

— А почему в посудомойке не моете?

— Да что тут мыть, пара тарелок. Спасибо тебе, что Богдана подлатала. Он мне рассказал, как ты ему помогла.

— Да ничего такого я не сделала. Повезло ему просто. Не сильно задело.

— Не первый раз везет. В прошлый раз две неделе в больнице провел.

— Подстрелили?

— Ножевое было. Чуть почки не лишился.

— Ужас. И как вы со всем этим справляетесь?

— С каждым годом все тяжелее. Старая я уже. В дом этот девчонкой пришла, и вот уже тридцать лет работаю. С рождения за Богданом ухаживала. Он мне как сын родной.

— Он вас любит.

— Любит, но не слушается. Я ему столько раз говорила бросить все. Жениться, детишек завести. Сколько можно уже жизнью рисковать, теперь вот и твоей.

— Разве он может просто вот так все бросить?

— Может. Но хочет ли?

Женщина была грустной. Мне стало её очень жаль. Еще бы! Посвятить свою жизнь человеку, который рискует своей. Ежедневно.

Я подошла у кухонному окну. Во дворе виднелась большая садовая качеля.

— А можно мне на улицу?

— Иди, конечно. Вот дверь во двор.

— Спасибо.

Я вышла на улицу. Наконец-то подул прохладный ветерок и воздух был свежим.

Территория дворика освещалась уличными фонарями. Я подошла к качелям. Села и слегка раскачалась. Скинула сандалии, чтобы касаться мягкого газона. Откинулась назад и закрыла глаза.

— Ты чего тут? — Услышала я голос Богдана. Он подошел ближе и сел рядом.

— Эти качели, ну никак не вписывается, в интерьер твоего дома.

— Я понятия не имею от куда она тут. Может Томка поставила.

Я легла на подушку и положила ноги на колени Богдана.

— Ты же не против?

— Вот так на секунду слабину дал, а она уже на тебя свои ноги свесила.

— Я не свесила. Просто положила, устала на работе.

— Так я предлагал тебе вариант, чтоб не батрачить.

— Мужика найти?

— Ну.

— Будешь меня содержать?

— Я с содержанками дел не имею.

— Вот облом, а я-то думала…

— Не смешная шутка. — Но Богдан улыбался.

— Смешно то, что ты даже в шутку мне отказал. Я запомнила.

— Сковородкой огреешь?

— Что тебе эта сковородка покоя не дает?

— Хрен знает, запомнилось.

— Все. Молчи. Я наслаждаюсь свежим воздухом, а ты мне мешаешь, — я закрыла глаза.

Он положил руки мне на стопы и начал легонько массировать. Приятно. Очень приятно. Чувствовала, как его пальцы давят на кожу, слегка проминая. Богдан не останавливался, двигался выше. Голени, икры. Казалось бы, такие мимолетные касания, а я от них растворяюсь. Открыла глаза, смотрю на мужчину.

— Иди ко мне.

Притянул меня и на колени к себе усадил. За талию держит и смотрит так пристально. А в глазах его искры мелькают. Блестят от света фонарей.

Ко мне потянулся. Губ моих касается. Всю свою нежность в поцелуй этот вложил. Но ненадолго хватило. За талию крепко схватил и прижал к себе жестко. Шею его руками обхватила и в губы его впиваюсь. А он в мои. Снова это безумие. Как в машине. Раздеть его хочется. Прижаться к этой сильной груди. Кожи дотронуться.

Богдан юбку мою задрал и за попу держит.

— Сейчас нас кто-нибудь увидит?

— Кто на меня работает, умеет себя вести.

— Ну перестань, правда. Там Тома на кухне, в окно посмотрит, а тут я попой своей сверкаю.

— Ха-ха-ха. Пошли тогда.

Богдан встал с качели и опустил меня на землю. Я запрыгнула в сандалии и поплелась с ним в дом.

— Что Антоха сказал?