Настя Ильина – Невеста моего отца (страница 7)

— Вряд ли моя мечта исполнима, — пожимаю плечами я. — Я неистово жажду, чтобы врачи наконец нашли способ избавляться от всех болезней, чтобы лечение стало доступно любому человеку, независимо от размера кошелька, которым он обладает.

Влад негромко кашляет, словно поперхнулся креветками, которые поедал без особого энтузиазма, а Роман Николаевич хмыкает в ответ на мои слова. Я не оправдала его ожидания? Сказала что-то не то? Но он сам попросил раскрыться, а я не умею врать.

— К сожалению, я не врач, поэтому ты права — я не смогу воплотить такую мечту в реальность. А что-то более приземлённое? Может, ты хочешь себе собственный остров? Большую собаку? Какую-то редкую драгоценность?

Я понимаю, что для него мечты измеряются деньгами, которые следует вложить для их исполнения, но я ни в чём не нуждаюсь. Я не привыкла к роскоши и не хочу привыкать. Не хочу стать такой же, как мой отец.

Единственное, чего я хочу — свободы. Вот только заплатив моему отцу, бог знает сколько денег, Роман Николаевич не отпустит меня.

— Простите, но нет… Материальные ценности не имеют для меня высокого значения.

— А машину? Хочешь получить права и купить машину? — Роман Николаевич чуть щурится.

Машина точно не помешает, ведь тогда я смогла бы в любой момент ездить к маме, навещать её и не дожидаться личного водителя. Мы проводили бы с ней время вместе, могли бы даже поехать к морю… Однако я понимаю, что Роман Николаевич вложит в это свои деньги, и не готова соглашаться. Пока есть надежда на то, что мы с ним не поженимся, я цепляюсь за неё и буду продолжать цепляться… Я не могу брать от него дорогостоящие подарки, чтобы потом чувствовать себя должной и виноватой. Возможно, он и не станет требовать у меня деньги, потраченные на меня, если идея с браком не удастся… Возможно… Он кажется хорошим человеком, но я не могу быть уверена в этом на сто процентов, потому что понятия не имею, что творится у него в душе. Вряд ли хороший человек станет покупать другого. Да и я не смогу спокойно жить, зная, сколько в меня вложили. Ведь я просто «выгодное приобретение».

— Я не задумывалась об этом. Если позволите, то я обдумаю ваше предложение и сообщу, готова ли принять столь щедрый подарок, — отвечаю я и прикусываю губу от волнения, понимая, что это не тот ответ, которого он ждал.

Влад выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы, привлекая к себе внимание, а затем с шумом ставит локти на столешницу и смотрит сначала на меня, а затем на своего отца.

— Я совсем не понимаю, какого чёрта между вами происходят? Вы готовитесь к свадьбе, но ничего друг о друге не знаете? Это как так, вообще?

Роман Николаевич смотрит на сына и улыбается. Для меня бы это тоже показалось чуждым и странным, но теперь я понимаю, что и такое бывает. Совсем как в былые времена, когда пару своим детям выбирали родители.

— Влад, тебе не кажется, что это наше с Настей дело? Думаю, что ты получил достаточно информации и можешь возвращаться домой!..

Телефон Романа Николаевича звонит. Мужчина отвечает, и по его голосу я понимаю, что на работе произошло что-то серьёзное. Окончив говорить, он бросает на меня извиняющийся взгляд.

— Я вынужден вернуться в офис… Произошло кое-что важное. Влад, позаботься о том, чтобы Настя не скучала, а потом отвези её домой.

— Вообще-то, я на мотоцикле, — фыркает парень, явно недовольный тем, что его оставили нянькаться со мной.

Да и мне не хотелось бы проводить с ним время наедине. Не после того, как моё тело отозвалось волнительной дрожью на его близость, что в корне неправильно, ведь он сын моего жениха.

— Тогда отвезёшь Настю на такси, а сам вернёшься за мотоциклом. — Мужчина переводит взгляд на меня: — Прости, что убегаю так скоро, но я обещаю тебе, что мы непременно выберемся куда-нибудь вдвоём и поговорим.

Роман Николаевич обходит столик с моей стороны, целует меня в макушку и уходит, а я не знаю — радоваться мне или плакать. С одной стороны, сегодняшний день теперь уже точно не закончится на романтической нотке в постели, а с другой… Я остаюсь в компании парня, который ненавидит меня.

— Откуда столько скромности, Ненастье? — спрашивает Влад, когда его отец выходит. — Ты решила разыграть перед моим батей деревенскую простушку, выдавить слёзки и вызвать жалость к себе, чтобы он купился и влюбился в тебя? На это идёт весь расчёт?

Слова парня жалят, вливая под кожу отравляющий яд. Я смотрю на него и часто дышу. Поднимаюсь на ноги, радуясь тому, что взяла клатч, в котором лежит карточка, оставленная мне Романом Николаевичем на расходы и немного денег. На такси мне точно хватит.

— Прости, но я не понимаю, о чём ты говоришь… Можешь забыть о просьбе отца, потому что до дома я доберусь самостоятельно.

— Ты дочь Светлова. Известного всем мафиози… А теперь начни оправдываться и говорить, что не понимаешь, о чём я говорю! Вы всё это с батей продумали? Как развести моего на бабки? Ну, давай! Говори!

Я отхожу совсем недалеко, потому что Влад быстро срывается с места, догоняет меня и хватает за локоть, разворачивая на себя. Он сжимает так сильно, что, наверное, в том месте останутся синяки, и я задыхаюсь от возмущения. Хочу закричать на него, но все слова застревают в горле, когда наши взгляды пересекаются. — Ты дочь Светлова. Известного всем мафиози… А теперь начни оправдываться и говорить, что не понимаешь, о чём я говорю! Вы всё это с батей продумали? Как развести моего на бабки? Ну, давай! Говори!

Голова начинает кружиться, а перед глазами появляются мушки. Мне хочется расплакаться, потому что я устала от всего этого фарса, от неоправданной ненависти, но я давлю все чувства внутри себя и с вызовом смотрю ему в глаза.

— Пусти! — шиплю сквозь зубы и вырываю руку. — И больше не смей хватать меня!

Я стряхиваю с себя руки Влада и смотрю на него предупреждающе, стараясь дать понять, что готова бороться с ним. Важно поставить себя правильно, чтобы он не думал, что я слабая тряпка, о которую можно вытирать ноги.

— Ты просто самая настоящая заноза в моей заднице, но ты должна знать одно, Ненастье, — я сделаю всё, чтобы мой предок начал думать головой, а не тем, что находится у него ниже пояса!

— Так сделай! Не надо сыпать пустыми угрозами! Сделай!

«И я скажу тебе спасибо», — мысленно дополняю я.

Я понимаю, что своим поведением могу распалить в этом парне самый настоящий пожар: он будет ненавидеть меня сильнее с каждым правильным словом, с каждым поступком. Он должен ненавидеть меня всем своим сердцем. Должен пытаться доказать своему отцу, что такая невеста ему не подходит. И если потребуется, я готова предстать перед ним самой настоящей стервой. Я стану той дрянью, которую он видит во мне.

— Ты прав в своих суждениях, — негромко добавляю я, заметив на себе косые взгляды людей, сидящих за столиками. — Именно ради денег я всё это затеяла. Именно они нужны мне. Для чего ещё молодая девушка будет выходить за такого, как твой отец?

Взгляд Влада темнеет, его зрачки сужаются. Он злится на меня ещё сильнее, а это именно то, в чём я так неистово нуждаюсь. Его ненависть мне только на руку.

— Твой отец велел тебе проводить меня, так что… Ты знаешь, я воспользуюсь его предложением. Отвези меня домой. Я устала и хочу принять душ.

Я слышу скрежет зубов своего собеседника, своего спасителя. Если кто-то и сможет помешать свадьбе, которую я сама не могу отменить, то это будет Влад. Отец прислушается к сыну, скорее всего… Я видела, как он смотрит на него. Влад дорог Роману Николаевичу, хоть мужчина и пытается казаться сильным и независимым. Он любит сына. И если Влад постарается, его отец отменит свадьбу.

— Я не ошибся в тебе, Ненастье! — ворчит Влад, когда мы спускаемся на первый этаж и идём к выходу.

— Я рада, что помогла потешить твоё эго, — отвечаю ему я с долей сарказма в голосе.

Я устала быть слабой, мягкой, пушистой и податливой, когда все кому не лень вытирают об меня ноги. Хватит. Я умею быть другой.

— Я на байке и оставлять его ради тебя не собираюсь, так что вызови себе такси сама! — бросает Влад, стоит нам только оказаться на улице.

Вроде бы ветер и тёплый, но меня передёргивает от прохлады. Мог ли на меня таким образом подействовать ледяной тон парня? Вряд ли…

— Не волнуйся, я не расклеюсь, если ты подвезёшь меня на байке, — отмахиваюсь я, думая насколько удобно будет садиться на стального монстра в этом платье.

Однажды я уже сбежала с выпускного на мотоцикле одноклассника, когда у мамы случился первый приступ, так что и сейчас справлюсь. В прошлый раз платье было куда более стесняющим движения.

Во взгляде Влада я ловлю изумление, но делаю вид, что не обратила на это никакого внимания. Видимо, я удивила его своими словами. Неужели, не всем девочкам нравятся байки? Я думала, что многие только рады покататься с мальчиками на их любимых «игрушках».

— Слушай, чтобы ты понимала, я не хочу с тобой возиться. Я — не мой отец, пользоваться мной не получится! — шипит Влад.

— Твой отец велел тебе сделать это. Или для тебя ничего не значат его просьбы? Ты ведь хочешь убедить его, какая я плохая? М? Но сам себя и топишь. Ладно, я вызову такси, но если твой отец спросит, сопровождал ли ты меня, я скажу ему правду.

Влад выдавливает улыбку, но его взгляд ещё сильнее наполняется ненавистью, жгучей и непроглядной тьмой.