Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 53)
­— О том, что я уродина, — выплюнула она, на этот раз сама с вызовом подаваясь вперёд. Он слегка отстранился, глядя на неё сверху вниз. Самодовольно усмехнулся.­
­— Задело?­
­— Ни черта. Чего ещё от тебя ждать, как не этого?­
­— О, Грейнджер. Я столько всего могу сказать, — и, если бы Гермиона не тряслась уже сейчас, его волчья ухмылка исправила бы это. — Например... ­
­И это "например" едва не заставило Грейнджер в ужасе завопить.
­— Ты же знаешь Пэнси, — шепнул едва слышно, и от дыхания пошевелилась прядь её волос. По щекам разлился колючий и жаркий румянец. — Пэнс нравится, когда ей говорят разные словечки.­
­— Посмей только, — процедила Грейнджер, сглатывая колотящееся в глотке сердце. Она чётко ощутила тот момент, когда Малфой едва-едва коснулся её щеки кончиком носа.­
­— Сладкая... горячая девочка.­
­Её оглушил этот тон. Низкий, гудящий. Отозвавшийся настоящей сладостью в каждой косточке, когда он придвинул губы к её уху, рассылая по коже море мурашек.­
­— М-малфой, заткнись немедленно.­
­— У неё точно так же дрожит голос, когда я делаю это, — почти неслышно шепчет он в раковину её уха и перед глазами разрываются круги, когда губы касаются ледяной мочки. А затем соскальзывают по шее, разрывая кожу, будто лезвием — пылающими полосами. — У неё хриплый и сексуальный голос. Такой, что хочется тут же усадить её на стол и трахнуть. Раздвинуть её прекрасные ноги и сорвать трусики. А потом войти так глубоко... ­
­В живот ударила горячая судорога. Господи.­
­— ...чтобы она выла от кайфа, когда я начну вбиваться в неё.­
­Гермиона всхлипнула и зажмурилась, отчаянно вызывая в себе злость, чувствуя, как горячо становится между ног от этих отвратительных вещей, что он говорит и от этих прикосновений, что жгут её раскалённым оловом.­
­— А я думал, тебя заводят такие, как он. Когда вы тискались там, в Хогсмиде. У меня чуть не встал. Столько страсти...­
­— Захлебнись своим ядом! — прохрипела она севшим голосом, вжимаясь затылком в дверь. Лишь бы не рядом. Лишь бы дальше от него. Ей просто нужно было больше воздуха.­
­В полутьме небольшой площадки, окружённой каменными стенами, блеснули его глаза, когда он отстранился. Так близко. Такие затягивающие в себя. Горящие и вылизывающие её лицо.­
­— Признайся, такой суке, как ты, нравятся грубые руки. Как у него, — голос Малфоя был тихим и слегка задыхающимся. — Твою мать, Грейнджер, он ведь почти трахнул тебя. На глазах у всех. Как шлюху. ­
­Ему невообразимо нравилось называть её так. Она чувствовала.­
­Ладонь взметнулась почти автоматически, Гермиона даже в полной мере не осознала, что снова собралась ударить его. Просто для того, чтобы привести в чувство. Чтобы он отошёл. И тут же удивилась, что не почувствовала жжения от пощёчины. Не услышала характерного звука. А затем поняла, что ладонь зависла в воздухе на секунду, а затем с силой врезалась в дверь, прижатая его рукой. ­
­— Я уже предупреждал тебя насчёт этого, — глухой голос, ядовитые слова, что бились о её лицо. Скрещённое дыхание, будто сцепленные клинки. ­
­Она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. ­
­Малфой чувствовал, как дрожит тонкая рука, прижатая его ладонью к дереву двери. ­
­Теплая, мягкая кожа. ­
­Путаница волос на плечах, распахнутые ресницы, влажные губы. ­
­Это все путало мысли. Чертовски путало мысли. В штанах пульсировало, и ощущение полной беспомощности грязнокровки, распластанной под ним по двери, не способствовало уменьшению эрекции.­
­Это не Пэнси. Это Грейнджер. Это не пухлый рот, это худая фигура, это гнездо на голове. ­
­Он слышал, как кровь начинает стучать в ушах. Но, Мерлин, как он был зол. ­
­И как хотел её.­
­— Пусти, — совсем тихо. Нежно до сдавленного дыхания.­
­Драко перебарывал желание прикрыть глаза и впитать в себя этот хрипловатый голос, сочащийся злобой и обидой. На то, что он наговорил. Как назвал её. На то, что они друг другу наговорили, и он едва заставил себя смолчать, когда ненужное извинение едва не вырвалось из губ. Осознание этого заставило его замереть на месте, вместе с фальшивкой-ухмылкой, с самодовольным выражением лица, с надменным взглядом. ­
­Она едва не заставила его
­Сука. Чёртова сука.­
­
­Она с шипением втянула в себя воздух, и только тогда он понял, что сжал её пальцы слишком сильно. На секунду взгляд остановился на их соединённых руках, а затем метнулся обратно, к её лицу. Какого они стоят так близко уже столько времени? Ему казалось, что прошло несколько часов, и что он весь пропах ею.­
­— Не смей больше и помыслить о том, чтобы ударить меня, поняла?­
­— Боишься, что будет больно? — дрожит.­
­— Ты поняла меня, идиотка? ­
­На секунду сжал хрупкие пальцы ещё сильнее.­
­Она прикусила губу, и его взгляд моментально съел этот жест. На щеках заходили желваки. ­
­— Да, — беззвучно.­
­Отойди от неё. Отойдиотнеё!­
­Он медленно выпустил руку, которую она несколько секунд всё ещё держала на месте, а затем торопливо прижала к себе, растирая пальцами. Выпрямил плечи, неспеша отодвинулся, будто для того чтобы убедиться, что она действительно поняла его. ­
­Она же смотрела затравленно, как волчонок, и взгляд с каждой секундой становился все более острым. ­Кажется, этот взгляд вот-вот сделает несколько аккуратных надрезов на малфоевском лице.­Прошло несколько секунд, не больше. ­
­— Я могу идти? ­
­Хм, она действительно спрашивает у него разрешения? Эти тонны трясущегося сарказма сути не меняют. Тяжёлое дыхание на мгновение задержалось в его лёгких.­
­— Нет.­
­Вопросительно поднятая бровь. Она тоже тяжело дышит. ­
­— Извинения.­
­— Что?.. ­
­— Извинения, Грейнджер.­
­— За что ещё? — она вздернула подбородок. Малфой не делал ни шага назад, и поэтому когда он поднял руку и поправил воротник рубашки, его ключица, выступающая в расстегнутом вороте, моментально приковала её взгляд. Он заметил. ­
­Выдохнул.­
­— За упоминание об отце.­
­Взгляд её поедал кожу его шеи. Гермиона молила Мерлина, чтобы он дал сил поднять глаза на его лицо. Но, боже, как хотелось уткнуться в эту выемку, вдыхая его запах. Тёплый. Нужный. ­
­Она облизала губы. Что он там сказал? Об отце?..­
­Голова кружилась. Соберись, Грейнджер. Сопротивляйся — если не ему, так самой себе.­
­— Нет, — произнесла на выдохе. — Отойди от меня.­
­Малфой наклонился, совсем немного, отчего его запах, от которого просто ехала крыша, накрыл её с головой, а глаза оказались почти на одном с ней уровне.­
­— Извинения, — бесшумно произнесли губы. Так близко. ­
­Это было почти прикосновение. Малфой так близко. У неё свободны руки. Впервые. Сейчас она оттолкнёт его. ­
­Сейчас.­
­Взгляд соскальзывает с его глаз на жилистую шею. Память тут же рисует картину: он, полуголый, и эта шея со вздувшимися венами, запрокинутая голова. Жар ударил в щёки. Рука сама поднимается вверх. Он видит и не шевелится. Смотрит напряжённо, слегка озадаченно.­
­Пальцы замирают прямо над бьющейся под кожей жилкой, и Грейнджер зачарованно смотрит, как медленно, убийственно медленно подушечки пальцев касаются её. Теплой, светлой. ­
­Невесомо. Страшно. Пальцы замирают, не шевелясь, чувствуя, как сильно бьётся его пульс. Точно посылая дрожащие импульсы под её ногти, к ладоням, плечам, а там — в грудь. Горячо, жарко. И сердце заходится.­