Настасья – Вызов (страница 3)

Лицо воеводы вдруг стало напряжённым, и он переглянулся с супругой. От их взглядов я почему-то налилась краской, и мне захотелось просто убежать, спрятаться. «А вдруг, – испугалась я, – мой род что-то его роду сделал плохое, и сейчас мне придется за это отвечать?». От этих мыслей меня вжало в скамью. Всё думала, куда себя деть, а воевода показал брату на дверь, и они вышли. Немного успокоившись, я отрезала несколько кусочков мяса и пошла угостить Белого, который лежал на крыльце и сокола, сидевшего на крыше избы. Все то время, что я ожидала возвращения воеводы, его жена смотрела на меня с сожалением, и от этого кусок не лез в горло. Вскоре братья вернулись, и Ратибой сказал:

– Если хочешь, оставайся пока у нас отроком, бою поучишься. Жить будешь наверху в горнице, Сандалор тебе все объяснит.

– Санда… кто?  – собралась было переспросить, но посчитав это не уместным, поблагодарила за предложение и пошла в лодку за вещами.

День подходил к закату, когда ко мне зашёл, постучавшись, пожилой воин. Он был крепкого телосложения несмотря на свой возраст, и по лицу было понятно, что прошёл не одну битву и многое пережил. Его одежда состояла из простой рубахи с воротом на завязках и портов с сапогами. Он сел напротив и стал задумчиво меня рассматривать. Густые усы и борода почти скрывали губы, поэтому было сложно понять его чувства, но вот глаза… у меня сложилось ощущение, что он может говорить одними глазами, не раскрывая при этом рта, и его все поймут. Не смотря на небольшие морщины, которые скрывали шрамы, он выглядел моложе, чем я представляла. Хотя я рассчитывала увидеть старика лет под семьдесят, на деле ему еще и шестидесяти не было.

– Ну рассказывай девица, как тебя угораздило-то в мужских портах начать бегать? – и, наткнувшись на дерзкий оценивающий взгляд, усмехнулся в усы.

– Воевода мне поведал твою историю, и я могу тебе помочь. Но пока что буду твоим наставником, тебе нужно многому научиться.

– Скажи, Сандалор – это прозвище или звание?

– Это имя, несмышлёное ты дитя, я готт! – строго, но как-то по-доброму ответил он, что мне стало немного стыдно.

– Да? а с виду приличный человек… Что означает это имя?

– Оно переводится как «истинный волк»

– Ну насчет истинного волка я бы поспорила, скорее матёрый медведь.

Наставник улыбнулся и потрепал по макушке как малое дитя.

Тем временем воевода с братом и женой сидел у себя. Мстислав всё никак не мог взять в толк, что так смутило и одновременно насторожило его старшего брата.

– Что случилось-то? – наконец спросил он.

– Помнишь, когда мы отплыли обратно, я сказал, что в ней есть что-то знакомое? Теперь, когда увидел этот парус и оберег, у меня появились догадки. Но надо всё равно за ней понаблюдать, поэтому и оставил её в отроках.

– Уж не думаешь ли ты, мой названный брат, что она имеет какое-то отношение к твоему роду? – удивился Мстислав. И по выражению лица брата он понял, что в чём-то прав.

– Я пока ни в чём не уверен. Но было что-то знакомое в её движениях, когда она держала нас на прицеле, – задумчиво ответил Ратибой.

Ещё никто тогда не знал, что та встреча около одинокой избы – это начало новой нити, которую начинает плести богиня Судьба. А пока я постигала воинское искусство наравне с другими отроками.

Становление

Отдохнуть с дороги толком не смогла, мой наставник объяснял, какие здесь правила и что можно делать, а что нет.

 Поутру, услышав рог, сразу же надела порты и выбежала во двор, забыв, что на мне одна рубашка. Если бы была парнем, это бы не бросилось в глаза, но всё-таки я девушка. Только у двери я сообразила, что надо было надеть сверху хотя бы чехол, и пришлось вернуться. После чего быстро пошла на поле, где наставник продолжил обучать меня. Очень радовало, что не дают поблажек, и наравне со всеми прыгала в реку и бегала около костра. Если бы не коса – ну точно парень.

 В свободное время осматривала окрестности, и оказалось, что Ратия действительно большая. У самой крепости только одни ворота с калиткой и подъёмный мост с задней стороны. С севера и юга в частоколе, что вокруг посада, находились сухопутные торговые ворота, а с запада – речные. Выйдя за ворота, увидела небольшое поле, которое окружало всю крепость, а за ним лес. В посаде, в конце недели, устраивали вечерни. Девушки приходили нарядные и с рукоделием, надеясь привлечь жениха. Я приходила как обычно – с заготовками для стрел и, сидя в сторонке, спокойно занималась. Мне не для кого было рядиться, а рукоделия и в горнице хватало, поэтому делала наконечники для стрел и перья.

 Первое время на меня все посадские смотрели с удивлением, а девушки с осторожностью, но, когда поняли, что я не собираюсь отбивать женихов, успокоились. У старейшины были две дочери и три сына, старшая уже два года как была замужем, а среднюю, Душку, он надеялся выдать за Мстислава, ведь она первая красавица в деревне. Как ни вертелась она около него, ни пела и ни плясала, он оставался холоден.

 Когда дело дошло до тренировки с оружием, на моё обучение пришёл посмотреть сам воевода, и чем дольше он смотрел, тем более неловко мне становилось. Всё чаще стала замечать его на своих тренировках и не знала, радоваться или нет.

 Живя и обучаясь плечом к плечу с отроками, я всё больше убеждалась, что никуда, скорее всего, отсюда не поеду. Здесь обрела братьев, Сандалор стал за отца родного, и даже воевода с его женой и братом, несмотря на странность в отношении ко мне, всё равно приняли тепло. Надо упомянуть, что я смогла наладить общение с женой воеводы – Славяной, – и она была рада помощнице.

Год пролетел незаметно.

Когда наступил день посвящения, я очень боялась, ведь принимать будут не только наши наставники, но и сам воевода с братом. Те, кто получат вместе с поясами наручи, станут витязями при воеводе, кто получит одни пояса – дружинниками.

Я думала, что спустя год привыкну и перестану бояться Ратибоя, но этого не случилось. Как была я для него «малой девкой», так и осталась. Можно даже сказать, что это стало моим прозвищем, когда воевода про меня говорил или обращался ко мне. Правда, без слова «девка», но всё же. Со временем привыкла, тем более, что он и обращался ко мне нечасто, больше наблюдал.

Когда мы сидели за столом, нас по очереди вызывал к себе воевода и задавал вопросы, проверяя смекалку. За это я не боялась, ведь, как уже говорила, умом обделена не была. Но испытание пошло не по плану, так как к воеводе присоединился, непонятно зачем, его брат. Хотя, как только Мстислав начал задавать вопросы с подвохом, я сразу смекнула, зачем он это делает, и, усмехнувшись, отвечала так же. За моей спиной даже стали слышны смешки. А вот за второе испытание мы с побратимами что-то переживали, ведь не каждый день встаешь в поединок против наставника.

Забыла сказать, что тех, кто не прошел хоть одно испытание, оставляли ещё на год, а этого никому из нас, а тем более мне, не хотелось. Когда осталась одна, стало как-то неуютно: а вдруг провалю или – того хуже – меня поднимут на смех? Хотя – кому поднимать? Всё время рядом был наставник, который успокаивал, и я вышла с высоко поднятой головой.

Во втором испытании мы должны были находиться в паре с наставниками, которые знали наши слабые стороны и давили на них. Таким образом проверялась наша готовность выдержать давление на чувства и мысли без потери боевых навыков.

Наверное, со стороны мы выглядели под стать друг другу, потому что лица моих побратимов повеселели. Мы взялись за плечи и, несмотря на то, что я была меньше ростом, первая стала выталкивать его, стараясь не попадаться на резкие и обидные слова. Он был сильнее, поэтому не стал выталкивать, а просто сдерживал. «Интересно, как долго она продержится?», – спросил шепотом Мстислав у брата. «Она не из тех, кто просто отступает», – ответил тот. «Может быть, может быть, но она точно из тех, кто не признаёт своих ошибок, даже если не права,» – добавил Мстислав.

Надо сказать, что Сандалор хорошо знал, куда надо бить, чтобы вывести меня из спокойствия. Он не старался применить какое-то движение, а нашёл упор и не позволял сдвинуть себя к краю. Я почувствовала, что на четвёртом или пятом выражении меня уже начали переполнять злость и обида. Хотелось закричать: «Да как ты смеешь?!», наговорить кучу не очень приличных фраз и, послав всех лесом, самой пойти куда глаза глядят. «Нет, я не могу вот так сдаться! Нельзя показывать слабость, я должна успокоиться!», – говорила во мне самоуверенность. Время шло, и мои силы были на исходе. Боковым зрением я уже видела, как воевода готовится поднять руку, чтобы остановить поединок.

Но, собравшись с последними силами, воспользовалась своим небольшим ростом, чтобы немного прогнуться назад. Сандалор, потеряв равновесие, начал наклоняться. Он смог удержаться, и я, воспользовавшись заминкой, выпихнула его ногу за черту. Воевода поднял руку, и мы еле разжали занемевшие пальцы.

Нас встретили одобрительными криками, и даже воевода, кажется, был доволен.

После этого нам дали отдых, чтобы подготовиться к последнему испытанию, которое будут принимать воевода с братом. Меня как всегда оставили напоследок, и поэтому успела лучше отработать движения. Вся эта суматоха немного освежила голову, и я перестала задумываться о том, что ждёт меня дальше.