Настасья Сорокина – Живые нити (страница 15)

Дина прошерстила все Дневники, изучая истории своих предков о защитных рубахах для кроссбридов, и вкратце набросала на листке план действий. С этой бумагой Дина и зашла в мастерскую, ловящую окнами последние лучи солнца.

В мастерской стояло несколько ткацких станков, но Дина всегда выбирала один и тот же. Деревянная рама была покрыта темным лаком, и хотя запах выветрился еще до рождения Дины, от прикосновения к станку возникало странное чувство свежести. Будто притрагиваешься к чему-то новому – возможно, к ещё не сотканному полотну?

Она щелкнула выключателем, и над станком загорелась одинокая лампа. Дина тщательно вымыла руки, чтобы не замарать белоснежные хлопковые нитки, глубоко вздохнула и тронула указательным пальцем лоб, подбородок и яремную ямку на шее. Это означало, что работа начинается и обет принят. Теперь Дина не сможет остановиться до тех пор, пока полотно не будет соткано целиком, иначе его магия развеется.

Катушки с хлопковыми выбеленными нитями стояли в отдельном шкафу склада – целая шеренга из тяжелых бабин. Дина вытащила одну и, не задерживаясь, начала заправлять основу. Это был самый унылый и долгий этап: нужно отмерить длину ниток, привязать к навою станка, протянуть специальным крючком через ремизки – ушки в перекладине. Дина планировала получить тонкую полотняную ткань, так что нужно было подготовить огромное количество нитей основы. К счастью, в её руках нитки никогда не путались, не обрывались и будто бы сами прыгали в ремизки.

Дина помнила, как в детстве подслушала разговор приглашенных мастериц: одна из них злилась и завидовала женщинам из рода Дайвари. Любое рукоделие давалось им легко, не нужно всю жизнь набивать руку, чтобы достигнуть мастерства. Нитки любили Дайвари, будто бы играли в поддавки, сами ложились как надо, быстро, идеально ровно. Дина до сих пор не понимала, чему тут завидовать: любой артефакт требовал от артизан часы ручного труда. Да, в итоге получалось нечто волшебное, но ничего не давалось артизанам просто так: в каждый артефакт вкладывали много сил и магии. Это не сказка, где все происходит по мановению руки.

За работой Дина впадала в транс. Казалось, что время замедлялось, обволакивало её со всех сторон толстым пуховым одеялом, отрезая от остального мира. Воздух был вкусным, тело невесомым, а руки порхали вокруг быстро и легко, словно диковинные заморские птицы. Разум становился четким и резким, как острие ножниц. Ничего не беспокоило и не отвлекало от повторяющегося танца простых действий: растянуть, привязать, поддеть крючком, зафиксировать.

Когда Дина закончила заправку, была уже глубокая темная ночь – до рассвета оставалось совсем недолго. Она на ходу размяла шею, заправила нитку в челнок и довольно улыбнулась: сейчас будет самое интересное. Она пустила челнок из правой руки в левую, и первая нить легла в основание будущего полотна. Дина нажала на подножку, и ремизки сместились, перекрещивая нити основы.

Станок издавал особый волшебный звук, успокаивающий и нежный. Шшшшух – челнок летит под нитками из угла в угол. Чик – подножка едва слышно вжимается в пол. Щелк – перестукивают ремизки вверх-вниз, сменяя друг друга. Тук – уверенным движением Дина прибивает новый ряд, чтобы полотно получилось плотным и ровным. И всё заново.

Утро встретило Дину за работой, принося в музыку её ткацкого станка новые нотки: шуршащие об асфальт колеса машин, голоса рабочих, стук повозок и каблуков. Мастерица, пришедшая на смену, поздоровалась с ней в пустоту: никто не ожидал ответа от артизан за работой.

Когда спину стало прижигать раскочегарившееся солнце, она последний раз пустила челнок в полет и перепроверила длину получившейся ткани. Ручной станок позволял ткать узкое полотно, поэтому длина отреза должна быть не меньше четырех метров. Дина довольно, но устало кивнула сама себе, срезала ткань со станка и поднялась с табуретки. Спина и шея затекли, но, несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось – от магии оставался приятный шлейф бодрости и удовлетворения, и Дина улыбалась сама себе. Запоздало поздоровавшись с работницей в ответ, она выскользнула из мастерской и спустилась в столовую.

Семья еще не собралась на завтрак, лишь отец сидел за пустым столом, листая утреннюю газету. Дина, чуть стесняясь, подошла к нему со спины, обняла за плечи и уткнулась носом в седеющую макушку.

– Прости за истерику, – пробормотала она. – Меня пугает будущее. Я боюсь, что мы не справимся и разоримся.

Напряженные плечи отца расслабились, теплая ладонь накрыла её запястье.

– И я боюсь, – прошептал он в ответ, и в этот момент Дине стало так страшно, что захотелось продолжить истерику. Она закусила губу почти до крови и сильнее прижалась щекой к затылку отца. Они замерли так, не рискуя спугнуть хрупкое чувство защищенности и единения. Каспар первым нарушил молчание:

– Я знаю, что Милонос тебе не нравится, но дай ему шанс. Я безоговорочно доверяю ему.

– Хорошо, – ответила Дина через силу. Она сомневалась, что первое впечатление можно исправить. – Он уже пришел?

– Будет здесь после завтрака.

– Я так рада, что вы помирились! – ещё из коридора взвыла Лейла. – Я попросила приготовить нам что-нибудь эдакое.

– Диночка, тебя просят подойти к телефонному аппарату!

Дина оторвалась от отца и с любопытством выскользнула в гостинную. Телефонный аппарат установили давно, но она никогда им не пользовалась. Бабушка Аиша с заговорщицким видом передала Дине трубку и даже подмигнула. Ничего не понимая, Дина прислушалась.

– Алло?

– Доброе утро, – прозвучал бодрый голос телефонистки. – На связи Дом Волка, соединяю.

Дина вцепилась обеими руками в трубку, холодея.

– Яннис?

Сквозь шипение и пощелкивание пробился далекий, плохо различимый голос.

– Что за дурацкая машина! Дина, это уже ты? Ты меня слышишь?

– Слышу, – крикнула она в ответ в полный голос. – Это я, Яннис. Как дела?

– Я решил позвонить по твоему вопросу, помнишь, ты спрашивала позавчера?

Дина нервно кивнула, потом осознала, что он не видит её, и закричала снова:

– Да! Есть какие-то новости?

– Я спросил у знакомого, который дружит с семьей босса. Ты понимаешь, о чем я?

Дина сглотнула, осознавая, что телефонистка может слушать их прямо сейчас – не время бросаться именами бандитов.

– Понимаю. И что сказал твой знакомый?

– Он сказал, что босс ничего не знает о твоем деле. Это не их фирма. Больше я пока не могу узнать, но если вдруг удасться, я протелефонирую.

– Хорошо, спасибо!

В трубке щелкнуло, и загудели длинные гудки. Дина вздохнула, не понимая, радоваться этой новости или нет. Само имя Эстета наводило на неё ужас, но это был понятный и известный враг. В глубине души она с самого начала подозревала именно его, но если это не Эстет – то кто?

После завтрака Дина почувствовала первые намеки на усталость. Она поплескала холодной водой в лицо, переоделась в дневное платье и спустилась на первый этаж. Ещё на лестнице, до того, как голоса достигли её уха, настроение стремительно поползло вниз. Она заглянула в гостиную – вся семья ждала её там, рассевшись по диванам. Милонос сидел в кресле напротив; его слащавая ухмылка не предвещала ничего хорошего.

– Диночка, господин Милонос хотел поговорить с тобой, – произнес отец с нажимом. Дина вздернула уголки губ и выжидающе посмотрела на детектива.

– Я чем-то могу вам помочь?

– Можете. Хранилище было закрыто ночью, это подтверждает господин Каспар, – кивок вежливости в сторону отца. – На дверь установлен особый замок-артефакт, его нельзя открыть обычной отмычкой или копией ключа, только специальными ключами, созданными вместе с замком. Господин Каспар утверждает, что они есть только у членов семьи. Мы проверили – все остальные экземпляры на месте и работают. Остался ваш.

– Хорошо, я принесу свой. Я не ношу его с собой.

– Буду ждать вас у хранилища.

Отец проводил их ободряющей улыбкой, Лейла почему-то вторила ему.

Ключ хранился в ножке кровати – нужно было открутить верхушку и потянуть за едва заметную леску. Дина быстро вернулась на второй этаж, где детектив ждал её в одиночестве.

“Почему вообще отец так ему доверяет?”

Под зорким взглядом детектива Дина отперла дверь ключом и отдала его Милоносу. Тот внимательно изучил ключ и попробовал щелкнуть замком сам.

– Что ж, настоящий, – произнес он с едва различимым разочарованием. – Тогда все понятно…

– Что вам понятно? – Дина с трудом давила агрессию в голосе. Милонос поднял голову и окинул её неприятным взглядом, будто просвечивающим до костей.

– Вы вчера были на месте ограбления банка? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да.

– Как часто вокруг вас происходят ограбления. И что же вы там делали?

Дина отстранилась, скрещивая руки на груди.

– Относила деловые документы.

– Планировали подать бумаги о страховке? Я как раз вчера отдал вашему отцу бумагу от меня.

– Вы подозреваете меня в пособничестве ворам или в махинации со страховкой? Вы не перепутали меня с главой преступного мира?

Милонос растянул рот в довольной улыбке, в углу рта мелькнула щербинка.

– Я рассматриваю много вариантов, госпожа Дайвари.

Дина вцепилась пальцами в предплечья, чувствуя, как непроизвольно раздуваются ноздри.

– Как вы узнали, что я была в банке?

– У меня всюду маленькие глазки, которые докладывают обо всем, что видят.