Настасья Райс – Отпуск с бывшим мужем (страница 25)

Меня встречает тишина. Прохожу в комнату, там Дамира тоже нет. Может, вышел куда? Подожду его в гостиной. Но не успеваю выйти из комнаты, как дверь ванной медленно открывается и из нее выходит Беркут, завернутый в одно полотенце, которое едва прикрывает бедра. Мои глаза автоматически притягиваются к его фигуре, и я невольно облизываю губы, ощущая, как сердце бьется быстрее.

Дамир подходит, я оказываюсь в плену его рук. В нос ударяет аромат геля для душа, прикрываю глаза и вдыхаю запах.

— Вот мы и остались одни, — возвращает мне мою же фразу и усмехается.

Мы стоим лицом к лицу молча, чувствуя каждое дыхание друг друга. И в этот момент я осознаю, что наша встреча была неслучайной.

— Я очень скучал, — он шепчет в самый рот, после чего подхватывает на руки и несет к кровати.

Укладывает, сам нависает надо мной и впивается в губы. Кровь бурлит в жилах, ее пульсация сливается с учащенным сердцебиением, создавая мелодию только для нас двоих.

Запускаю пальцы во влажные, после душа, волосы Дамира. Поцелуй становится все глубже. Зубами он прикусывает нижнюю губу, вызывая сладкую боль, которая лишь усиливает желание. Волны возбуждения прокатываются по всему телу, словно лавина, захватывающая все на своем пути.

Покрываюсь мурашками, прижимаюсь к горячему телу Дамира. Он вжимается в меня, между ног чувствую его возбуждение. В этот момент мир останавливается, остаемся только мы.

Дамир разрывает поцелуй, снимает с меня сарафан, под которым ничего нет, и стягивает с себя мешающее полотенце. Вот мы обнажены и полностью открыты друг перед другом. Судорожно вздыхаю, когда Дамир касается губами груди. Вырисовывает языком узоры, посасывает, прикусывает зубами, а я выгибаюсь ему навстречу и протяжно стону.

— Дамир, — хнычу, не могу больше терпеть, хочу почувствовать его в себе, как полностью наполняет меня.

Дамир игнорирует, спускается ниже. Его прикосновения дразнят, будоражат с каждым мгновением все сильнее. Лаская, приближается к самому чувствительному месту. Едва касается языком между ног, вызывая во мне дрожь. А потом, внезапно, он вбирает клитор в рот, и я взрываюсь фейерверком из чувств.

Я не просто стону, я кричу. Дыхание переходит в нервный ритм, отражая внутренний океан бурлящих эмоций. Хватаюсь за простыни, сжимаю в руках. Дамир возносит меня до небес, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Но Беркут прекращает ласкать меня, поднимается поцелуями вверх, удобно устраивается между ног.

— Блять, как я хочу тебя, — рычит в губы, после чего нападает на них.

Входит в меня медленно, погружая член, сантиметр за сантиметром. Растягивает удовольствие. Глухо стонет, а по моему телу, словно проходит разряд тока. Ногами обхватываю Дамира вокруг талии. Он ускоряет движение, рычит куда-то в район шеи.

Я теряюсь в ощущениях, отдаюсь полностью этому мужчине. Любимому мужчине, который делает меня самой счастливой. Для Дамира я самая желанная, самая красивая, самая-самая. Он не кричит об этом на каждом углу, он все показывает своими действиями, ведь они говорят намного больше.

— Я очень люблю тебя, — резкий толчок, после чего он на несколько секунд замирает во мне, — и никуда не отпущу, — рычит угрожающе.

А я сама никуда не уйду, только ничего сказать не в силах. Дамир вколачивается в меня, как оголодавший зверь. Он подключает пальцы, выводит узоры на клиторе.

Всего пара мгновений и во мне взрывается мощный шар из эмоций и чувств. Я выкрикиваю его имя. Ладони дрожат, пальцы сжимаются в кулаки, а сердце стучит так, что, кажется, оно сейчас вырвется наружу. Закрываю глаза, погружаюсь в этот поток чувств. Это как погружение в бездонную пропасть, где нет места для разума. Есть только ощущение полного и абсолютного удовольствия, которое заставляет потерять контроль над собой. Это мгновение как вечность, отдаюсь этому потоку.

Дамир кончает следом, замирает во мне, чувствую пульсацию его члена, и как напрягается его тело. Он тоже тяжело дышит. Но целует меня в ключицу, шею, щеки, губы.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю на его признание и тоже тянусь к его губам.

41 глава. Милена

С раннего утра не могу найти себе места. Хожу туда-сюда вся на нервах из-за приезда отца. Мама отписалась, что он в пути, а это значит — он скоро будет в отеле. Может, сбежать? Взять Дамира за руку, Яну и просто уехать куда глаза глядят. Но это тоже не выход. Отец везде меня найдет.

— Милен, ты вся дрожишь, — ко мне подходит Катя и обнимает за плечи, — не надо так бояться, ты чего? — пытается успокоить меня.

— Сложно, — выдавливаю из себя слова, — сложно пойти против папы. Меня с рождения учили, что он главный, что его нужно слушаться. Я впервые пошла против него, когда выходила замуж за Дамира, а потом убежала, думая, что меня предали, к отцу. Он тогда сказал, что навсегда отвернется от меня, если вдруг я решу помириться с Дамиром. Сейчас история повторяется. Отец запретит маме со мной общаться, — всхлипываю.

Когда до приезда отца остается несколько часов, я понимаю положение, в котором нахожусь. Так хочется, чтобы папа просто принял, но он едет сюда совсем с другой целью. Смешанные чувства окутывают меня: страх перед его строгим взглядом и тревога, что все может пойти не так, как хотелось бы. Я переживаю, на что отец может пойти, только лишь забрать нас домой. Это чувство, когда ты стоишь на грани разрушения, знаешь, что что-то произойдет плохое, но надеешься, что все обойдется.

— Он отходчивый, все будет хорошо. Я заберу Яну, мы пойдем погуляем, не нужно ей смотреть на твои нервы, приедем вечером. А ты иди пока к Дамиру, — сестра мягко улыбается и уходит в комнату к Яне.

А я срываюсь с места к Дамиру. Мы проснулись вместе, но он ушел с утра, чтобы решить какие-то финансовые вопросы, а потом сказал, будет ждать в своем номере.

Сердце грохочет, в животе неприятно скручивает от волнения. Пока жду лифт, в голове каша. Хочу поскорее оказаться в любимых объятиях и почувствовать себя защищенной.

Двери кабины открываются, я, не посмотрев туда, захожу и влетаю в чью-то сильную грудь. Мне не дают упасть руки…поднимаю голову и встречаюсь с довольным лицом Ромы.

— Доброе утро, милая, — спокойно говорит Тихонов, а я отшатываюсь от него, как от огня. Еще это приторно-противное «милая», тошнотворный ком поднимается к горлу.

Игнорирую его и разворачиваюсь к лестнице. Лучше поднимусь пешком.

— Часы тик-так, тик-так, недолго осталось вам, — Рома кричит мне в спину, а после заливисто смеется. Он правда сошел с ума.

До нужного номера иду быстро, без оглядки. Дохожу до двери и, без стука, заваливаюсь внутрь. Дамир сидит за столом, что-то сосредоточенно смотрит в ноутбуке. Даже не замечает, как я закрываю за собой дверь.

Спешу к Беркуту за дозой успокоения, но неожиданно в гостиную входит Кирилл.

— Там сверь данные за тот месяц, — говорит он и поднимает на меня голову, — о, Милен, привет, — на лице появляется улыбка до ушей.

Дамир, услышав мое имя, отрывается от экрана, смотрит сначала удивленно, а потом в глазах я вижу радость. Встает и идет ко мне, отложив работу.

— Проверю, — отвечает другу.

Подходит и сжимает в своих объятиях. Вдохнув запах его тела, я чувствую, как напряжение покидает меня, а сердце бьется в унисон с его. Дамир — моя опора и надежда. Его присутствие наполняет меня уверенностью и спокойствием. Рядом с любимым я чувствую, что нам и море по колено, мы пройдем через любые трудности.

— Ладно, голубки, поехал я в парк аттракционов с вашей дочкой, — довольно говорит Кирилл, идя к выходу из номера.

— С Яной же Катя поедет, — удивляюсь и не сразу соображаю.

— Я буду за ними приглядывать, — шутит Кир и скрывается за дверью.

— Что это с ним? — не могу сдержать улыбку.

— Что-то непонятное, — загадочно отвечает Дамир.

А после тянется к моим губам, овладевая ими. Но нет былой страсти, похоти, желания. Поцелуй наполнен трепетом, заботой. Дамир касается нежно, бережно держит в руках, словно самое ценное сокровище. Я закрываю глаза, погружаясь в этот момент, полный чистой искренности.

— Ты в порядке? — Дамир разрывает поцелуй.

Его взгляд выглядит обеспокоенным. Он не скрывает того, что сам переживает не меньше меня. Дамиру сложно ставить меня перед выбором, хотя это делает совсем не он, а отец.

— Теперь да, — прижимаюсь к его груди.

— Сходим вниз? Выпьем кофе, — он тихо спрашивает.

— Пошли, — беру его за руку, соглашаюсь. Он ушел очень рано и сразу сел за работу, ему нужно расслабиться за чашкой ароматного напитка.

Усаживаюсь за столик, Дамир уходит к бару, чтобы сделать заказ. Я уже не переживаю, как утром. С Беркутом и правда становится спокойнее. Теперь уверена на все сто процентов, что поступаю правильно. Отец не вправе разъединить нас. Мы любим друг друга, у нас прекрасная дочь.

Стоит подумать о папе, как на входе замечаю его фигуру. Он уверенно идет прямо ко мне. В горле пересыхает, ладони потеют, не отвожу взгляда от отца. Он выглядит, как всегда, безупречно. Одет с иголочки, его костюм и рубашка идеально сидят на нем, словно он только что вышел из модного журнала. Несмотря на долгий перелет, папа не потерял своего шарма.

Я знаю, что сейчас не время для слабости, что мне нужно быть сильной и решительной, как он. Но его слова бьют хлесткую пощечину.