Настасья Нагорнова – Тайна хозяйки (страница 4)

– Хватит. Сам виноват.

– Эй, а ты что это делаешь? – раздался сзади тихий, насмешливый голос.

Слава вздрогнул и резко обернулся. На краю дороги, словно материализовавшись из сгущающихся сумерек, стояла Рада. Она была в темном платье, и ее бледное лицо казалось парящим в темноте неземным мазком.

– Извини, не заметил тебя, – смущенно пробормотал он, отступая от лужицы. – Ты… ко мне?

– Да, – она сделала несколько бесшумных шагов вперед. Ее глаза блестели в полумраке, как у ночного зверя. – Ну, как тебе в моей деревне?

– Твоей? – Слава невольно улыбнулся. – Хорошо. Спокойно. Природа… Одним словом, благодать. А что, ко мне-то по какому поводу? Понравился, что ли?

Она фыркнула, и в этом звуке не было ничего, кроме холодного презрения.

–Ты? Мне? Ну уж нет, ты мне совсем не нравишься. Пришла просто спросить, не хочешь ли ты уехать отсюда? Пока не поздно.

– Нет, – его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. – Уехать не хочу. Я тебе еще утром все сказал.

– Я думала, вдруг ты уже передумал. Одумался.

– Нет. Не передумал.

– А зря, – ее шепот был похож на шелест сухих листьев. – Смотри. А если я тебе скажу, что дед твой – не тот, за кого себя выдает? Что он – не человек.

Слава почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок, но сдаваться не собирался.

–Я тебе не поверю. Ни единому слову.

– А ведь я тебе правду говорю, – она приблизилась еще на шаг, и он почувствовал исходящий от нее холод.

– Не человек он. Вурдалак. Слышал о таких? Пить-то он начал, как с тобой познакомился. До тебя – ни-ни. Это он специально, чтобы… не выдать себя в неподходящий момент. Понравился ты ему, видно. Сильный ты, здоровый. Ладно, – она вдруг резко сменила тему, и ее голос снова стал светским и насмешливым. – Угостишь яблочком?

Слава, ошеломленный этим вихрем слов, молча кивнул, зашел в ограду и, на автомате, сорвал с ближайшей ветки самое румяное, налитое яблоко. Но когда он обернулся, чтобы протянуть его, на дороге никого не было. Только темное пятно вылитого самогона да первые, робкие звезды на потемневшем небе.

«Странная девушка… Очень странная, – медленно пошел он к дому, сжимая в руке бесполезный плод. – И яблоко только зря сорвал. Так бы и сказала, что пошла, а

то «угостишь яблочком» … Ведьма. Ха, ведьма. Сам теперь так подумал».

Ночь окончательно вступила в свои права. Она была удивительно красивой – безлунной, но безумно звездной. Млечный Путь раскинулся через все небо, словно дорога из алмазной пыли, ведущая в никуда. Слава зашел в дом, тщательно закрыл за собой тяжелую дверь, задвинул щеколду. Он погасил свет в сенях и прошел в свою комнату, где его ждала простая железная кровать. Раздевшись, он упал на прохладное, грубое полотно простыни.

План. Нужен был план. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, где узоры из теней плясали под мерный храп деда из соседней комнаты. Вурдалак… Часы… Ведьма… Музей… Обещание. Все это кружилось в его голове, смешиваясь в один огромный, неразрешимый клубок. Но одно он знал точно: назад пути нет. Он должен докопаться до сути. Во что бы то ни стало.

Глава 5. Ночная прогулка.

Сон был беспокойным и поверхностным, как тонкая пленка льда на луже. Слава проваливался в странные, обрывочные видения: вот он бежит по бесконечному коридору, стены которого обиты бархатом цвета запекшейся крови, а впереди, ускользая, мелькает тень в длинном пальто. Вот слышится мерный, гипнотизирующий тикающий звук, который нарастает, превращаясь в оглушительный грохот, будто по черепу бьют молотом.

Он проснулся от собственного резкого движения, сердце колотилось где-то в горле. В доме стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом старых бревен. Слава рукой нащупал на тумбочке свой дешевый электронный будильник – жидкокристаллические цифры показывали 02:47. Третий час ночи. Время призраков и откровений.

Он встал, босыми ногами ступив на прохладный, шершавый пол. Прошел на кухню – пусто. Дверь в комнату деда была приоткрыта, он заглянул – кровать пуста, одеяло аккуратно застелено. Тихое беспокойство, холодной змейкой, скользнуло по спине. Куда он мог подеваться ночью?

Накинув на плечи куртку, Слава вышел во двор. Ночь была не по-летнему холодной, с колючим ветерком, который шевелил верхушки сосен, и они стонали, словно жалуясь на что-то. Луна, узкий серпик, пряталась за рваными облаками, окутывая мир в таинственный, подвижный полумрак. Во дворе, в сарае, за домом – ни души. Тишина была настолько плотной, что в ушах начинало звенеть.

Слава закурил, делая глубокую, нервную затяжку. План действий так и не созрел в его голове, оставаясь набором тревожных обрывков. Ноги сами понесли его вперед, прочь из этого неестественно чистого двора, от этого дома, где пахло печалью и самогоном. Он почти не осознавал, куда идет, пока под ногами не зашуршала не пыль дороги, а прошлогодняя хвоя и влажный мох. Лес. Он снова был в лесу.

И вот, сквозь частокол темных стволов, проступили очертания особняка. Он стоял, погруженный в ночь, и казался еще более массивным и неприступным, чем днем. Его окна были слепы и черны. Слава, затаив дыхание, обошел усадьбу вокруг, прижимаясь к стволам деревьев. Ни «Жигуленка», ни следов недавних шин на размокшей земле. Гаража или любого другого укрытия для машины тоже не было видно.

«Уехала, – с облегчением и разочарованием подумал он. – Точно, уехала. Ну что ж… Или сейчас, или никогда».

Решение созрело мгновенно, подстегнутое адреналином и отчаянием. Он бесшумно поднялся по скрипучим ступеням крыльца и, затаив дыхание, постучал костяшками пальцев в массивную дубовую дверь. Стук прозвучал оглушительно громко в ночной тишине, заставив его вздрогнуть. Он ждал, прислушиваясь к внутреннему безмолвию дома. Ни шагов, ни оклика.

Слава сжал ладонью холодную железную ручку и дернул на себя. Дверь с тихим скрипом подалась, оказавшись незапертой. В груди что-то екнуло – смесь триумфа и леденящего душу страха. Он снял ботинки, оставив их на крыльце, и шагнул внутрь на цыпочках, как вор, нарушающий покой склепа.

Воздух внутри был спертым и густым. Тот самый сладковато-тленный смрад, что висел над деревней, здесь был в разы концентрированнее. Он въедался в ноздри, пахнул пылью веков, увядшими розами и чем-то еще, неуловимо животным. Пыль лежала толстым бархатным слоем на темной деревянной мебели, паутина серебристыми гирляндами свисала с углов высокого потолка. Пол под его босыми ногами был холодным и шершавым от песка.

Он приоткрыл первую попавшуюся дверь справа и замер. Это была огромная гостиная. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокое пыльное окно, серебрил края массивных кресел, тяжелых портьер и… камина. А над камином, в золоченой раме причудливой работы, висели Они.

Часы.

Те самые. С тонкими, как шипы, стрелками, застывшими в положении «три минуты до полуночи». Циферблат был из темного, почти черного дерева, с вырезанными на нем странными, не то руническими, не то астрологическими символами вместо цифр. Они были прекрасны в своем мрачном, гипнотическом совершенстве. Слава подошел ближе, не в силах оторвать взгляд. Тишина в комнате была абсолютной – механизм не издавал ни единого звука.

– Вот вы где, родные, – прошептал он, и его голос прозвучал глухо в пыльном пространстве. – Из-за вас я здесь, в этой богом забытой дыре, застрял. Украсть вас сейчас? Нет, толку не будет. Уехать не на чем, да и с дедом… с дедом надо посовещаться. Все, не скучайте без меня. Еще увидимся. Обязательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.