Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 35)

Глава 23

Всё ещё оглушенный словами Вики вышел из квартиры. «Люблю тебя», словно эхо в старом колодце, всё ещё звучало в моей голове. Это надо было предугадать. Только бы дурак не понял к чему всё идёт, а я им и оказался. Настолько сам потерялся в той нежности, что она дарила, забил свою голову только работой и решением её проблем с банками, что упустил момент, когда всё зашло настолько далеко, что простая симпатия обрела более чёткие контуры. Ну, что я ей должен был ответить? Как в сопливых мелодрамах прошептать ответное «люблю!? Черт! Закурив, сел в машину. Да, мне хорошо с ней. Да, я хотел ей предложить остаться пока в моей квартире, не спешить возвращаться к себе. Да, она будила во мне такие чувства, которых никогда не возникало к другим женщинам. Но о любви я не думал вовсе. Да, блин, слишком много моментов было в её жизни, с которыми я не готов был сейчас мириться. Слишком многое останавливало, чтобы вот так взять и нырнуть, как в омут с головой. Нам стоило обо всём этом поговорить как-то корректно, не обидев, донести до неё суть.

Проверив корреспонденцию, я позвонил Кобову и сообщил, что всё получил. Все документы были в порядке. Займ официально числился погашенным, причём на документах стояла вчерашняя дата. Раскидав обязанности на парней, распечатал материалы по делам и попросил Петра раздать всем. От рабочих вопросов меня отвлёк звонок Мирки.

− Слушаю.

− Дём, − шмыгая носом, произнесла сестра, – можно я у тебя поживу?

− Что случилось?

− С отцом поругалась.

− Это окончательно? Или завтра ты опять побежишь мириться?

− Я не знаю, Демид, – истерично простонала Мирка в трубку, давясь слезами.

− Истерику прекрати. Ты с мамой разговаривала? Что она говорит?

− Да ни с кем я не говорила. Демид, просто забери меня отсюда. Он так орал. Ты просто не слышал этого. Он такие слова говорил, Дём, – она снова шмыгнула носом, едва сдерживая слёзы.

− Сейчас приеду, но отвезу к матери на работу, а там уже решите сами, что дальше делать.

Через тридцать минут я забросил в багажник наспех собранную сумку Мирки и, сев в машину, положил ей на колени пачку салфеток.

− Спасибо.

− Что опять его вывело из себя? Или просто очередной заскок?

− Типа того. Началось всё ещё вчера, с того, что я пришла домой на час позже, чем обещала, а закончилось сегодня тем, что тема последней моей курсовой была, по его мнению, слишком простой и не отражала уровень моих знаний.

− И это позорит его величество перед коллегами?

− Да. Он её на моих глазах порвал и бросил на пол.

− Старая песня.

− Почему я постоянно должна оправдывать чьи-то ожидания, делать шаг и бояться, что это ему не понравится?

− Не должна, Мир. Но нашему старику это сложно объяснить. Слёзы вытри и давай, успокаивайся. А то мама начнёт нервничать.

Мама встречала нас в холле. Поприветствовав, она попросила меня оставить её с Миркой на пару минут в её кабинете. Не знаю, о чём они разговаривали, но после этого Мира вышла более спокойной.

− Оставишь сумку маме? Я пойду прогуляюсь, – поцеловав меня в щёку, пошла к выходу.

− Что решили? Я не против забрать её к себе. Главное, чтобы она была к этому готова и не бегала туда-сюда.

− Да, я знаю, только это не про нашу Миру. Характера не хватит пойти против отца, потому и отговорила её пока.

− Мам…

− Дём, если бы я знала, что она сможет жить отдельно, то уже давно бы ей квартиру сняла. Но она − не ты. Она… как же помягче сказать…

− На всём готовом она жить привыкла, мам, это я знаю. Но когда-нибудь ей придется выпорхнуть из-под вашего крыла. Или вы планируете её просто замуж выдать? Так сказать, из рук в руки, – в кармане снова зазвонил телефон, и я переключил его на беззвучный режим.

− Как получится. Я ничего загадывать не хочу.

− Что опять у отца за заскоки? Чего он бесится?

− У него на работе активно отправляют старый состав на пенсию. Так сказать, обновляют штат. Вот он и волнуется. Кто собирается уходить, протеже своих продвигают: детей, внуков, племянников, Он всё на Мирку надеялся, но, как видишь, не очень-то выходит.

− Ясно. Крышей двинулся.

− Демид!

− Ладно, мам. Я поеду. Если что, звони. Приеду, заберу к себе её.

− Хорошо, – попрощавшись с мамой, вышел из клиники. Почти сразу вытащил из кармана телефон, который уже минут двадцать надрывался от звонков.

− Слушаю, Кир!

− Ты дома?

− Нет, сейчас ещё в офис заскочу, а потом − домой. А что?

− Я до Вики дозвониться не могу. Она должна была к четырём подъехать на репетицию мартовского шоу, но её до сих пор нет.

− Блин, это я просил её меня дождаться. Прости.

− Она вообще трубку не берёт, понимаешь? Я ей с трёх часов звоню.

− Кирюш, что за паника? Может, она в душе или забыла звук на телефоне включить.

− Съезди, пожалуйста, сначала домой.

− Ки-ир, – протянул я, намекая, что она зря переживает.

− Дём, после нашего вчерашнего с ней разговора мне как-то не спокойно.

− И о чём был разговор?

− Не суть, просто найди её сейчас.

− Ладно. Перезвоню, – приплыли, называется. Так и хотелось сказать вслух голосом из телевизора: «Тайны. Интриги. Расследования». Но уже спустя пару минут смеяться над волнением Киры мне расхотелось напрочь. Набирая без остановки номер Вики немереное количество раз, в ответ я слышал лишь длинные изматывающие мою нервную систему гудки, которые давили во мне последние остатки терпения и спокойствия.

***

Вода, как тёплое облако, обволакивала моё тело. Веки смыкались, даря такое необходимое мне спокойствие. Даже внутренняя опустошенность становилась какой-то эфемерной и далекой, не имеющей ко мне больше никакого отношения. Сейчас мне хотелось лишь одного: быстрей заснуть…

− Ты чего натворила? – голос Демида прозвучал отчетливо, но я слышала его словно через толстую стену. − Дура! – кто-то меня тряс за плечи, пытаясь разбудить, но я не хотела просыпаться, и сил, чтобы оттолкнуть назойливые руки, не было. − Вика, какого хрена? – снова раздался такой родной голос Демида, но уже более отчетливей. − Зачем? Ну же, приходи в себя, – веки были словно из свинца, но приоткрыв на пару секунд глаза, я, и правда, увидела Демида. Он вытащил пробку в ванной и с молниеносной скоростью достал аптечку, затянул жгут и начал перебинтовывать мне руку. Держать глаза открытыми было очень тяжело. Мне так хотелось спать, и я снова сомкнула веки.

− Андрюх… да… это срочно, мать твою. Вика вены вскрыла… Да, перетянул… Хорошо… Сейчас буду… – какие-то отрывочные фразы доносились до меня, но я не совсем понимала их смысл. – Всё, поднимайся, моя хорошая, давай… − он содрал с моего тела мокрый шёлковый халат, надел на меня свою футболку и завернул в махровую простынь, словно ребёнка. Это было последнее, что осталось в моей памяти.

***

У меня тряслись не только руки, у меня ноги подкашивались, пока я, перепрыгивая через ступеньку, бежал вниз к машине с Викой на руках.

Я давил на газ, как сумасшедший, не обращая внимания ни на скоростной режим, ни на светофоры. Сжимая вспотевшими ладонями руль, думал только об одном: успеть, только бы успеть. Перед глазами всё ещё стояла собственная ванна, наполненная кроваво-красной водой и лежащая в ней без сознания Вика. Остановил машину у самого крыльца клиники. У входа уже стоял Андрей и, видимо, кто-то из персонала. Они забрали её из моих рук, и Андрей, отпихнув меня от каталки, отдавал какие-то распоряжения. Я смотрел на происходящее и не мог поверить в случившееся. Словно дурной сон.

− Дём, Демид, ты слышишь меня? – Андрей до боли сжал моё плечо.

− Что?

− Машину перепаркуй, говорю, и ко мне в кабинет.

***

− Держи, – Андрей вынул из шкафа футболку и протянул мне. Я даже не сразу понял для чего. Только, взглянув на себя, увидел, что под наброшенной наспех курткой ничего не было.

− Спасибо, – натянул на себя футболку Андрея и снова сел на стул, от бессилия потирая лицо ладонями.

− Это та девушка, с которой ты жил в последнее время? – спрашивать, откуда Андрюха знает об этом, сил не было. Лишь мог предположить, что Франц рассказал.

− Да.

− Что случилось?

− Не знаю… Не знаю, Андрюх. Всё было нормально, когда я уходил из квартиры. Меня не было дома всего часа два. Что могло за это время случиться, я не знаю. Даже представить себе не могу.