Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 32)

Я бы ушла, нашла бы слова, чтобы убедить его, что так будет лучше, собрала бы вещи и вернулась к своей жизни. Только уже сама не могу, не хочу, уже не хватит на это силы… А сейчас мне остаётся лишь молить небеса дать мне ещё немного времени, продлить хоть ненадолго моё короткое счастье.

Делаю пару глотков остывшего чая, споласкиваю кружку под краном, чищу зубы и, прикрыв окно, возвращаюсь в спальню. Аккуратно ложусь на кровать, прижимаясь к Демиду, вдыхая аромат его кожи, смешанный с запахом геля для душа. Словно наркоман, наслаждаюсь этим, чувствуя при этом ужасающую усталость. Всё-таки борьба с собственными мыслями − самая изматывающая и трудная, потому что худшего врага, чем ты сам, сложно найти. Целую его в плечо и, прикрыв глаза, засыпаю.

***

Я разбирал скопившиеся отчеты, когда в дверь кабинета постучал Пётр.

− Дём, можно?

− Конечно, проходи.

− Я по делу. Собрал кое-какую информацию по тому перцу из «Траста».

− Есть что интересное?

− Есть, но немного. Постоянная любовница. Работает напротив его агентства, массажистка, встречаются больше трех лет. А ещё есть финансовые махинации, за которые можно впаять ему лет пять по УК РФ.

− 159 статья.

− Она самая.

− Он же женат, я правильно помню?

− Да, двенадцать лет брака и трое детей. Вот, держи, – он положил флэшку на стол. – Тут вся информация, что удалось собрать.

− Спасибо. Сегодня переведу тебе деньги за работу, – Пётр вышел из кабинета, а я открываю файлы на флэшке. Бегло просматриваю информацию, что он принес, и понимаю, что мне теперь есть чем прижать этого хитрожопого мудака вместе с его шарашкиной конторой. И это не может не радовать.

***

В «Эру» я сегодня приехала пораньше, точнее, меня привез Демид. Кира Алексеевна позвонила утром и попросила зайти к ней перед началом работы. Необходимо было ответить на некоторые вопросы следователя, который вел дело Майки. Я не думала, что всё закрутиться настолько серьёзно. Но ей светил реальный срок, так как Маша, которую выгнали вместе с ней, пытаясь оправдаться, свидетельствовала против Козловской, утверждая, что наркоту она приобрела именно у Майки. А это уже со слов следователя тянуло на статью 228. Представители полиции взяли показания у всех девчонок и удалились.

− Вик, – хныкая, произнесла Анжелка, – я чулки порвала. У тебя запасных нет?

− Держи, – я вытащила новую упаковку из тумбочки и протянула Лике.

− Ты моя спасительница! Спасибо!

− Ага, спасительница, – произнесла я себе под нос, нанося тональный крем на лицо.

− Ты чего? Из-за Майки, что ли, грузишься?

− Лик, ей реальный срок светит, понимаешь.

− Это ты пойми, дура, если бы ты промолчала тогда, то уже была бы на её месте. Такая сука, как Козловская, и за решёткой не пропадет. Выкрутится и ещё в шоколаде будет. Даже не думай загоняться по этому поводу. Поняла? – непривычно серьёзно и даже жестко произнесла Анжелика.

− Лик…

− Успокойся. Как ты ещё жива-то со своей добротой, я удивляюсь, – почти прошипела она сквозь зубы, так как в гримерку вернулись девочки с прогона номера, и отправилась в зал размять мышцы.

Ночь прошла, как и большинство предыдущих. Со скрипом зубов я выходила на сцену, на автомате отрабатывала номера, стараясь не думать ни о чем. Когда совсем становилось хреново, проговаривала про себя детские стишки, какие только могла вспомнить, и считала часы и минуты до окончания своей смены. Единственной радостью для меня в конце этой ночи, стал автомобиль Демида на стоянке клуба. Стоило его увидеть, и на душе снова стало тепло.

***

Наблюдаю за давно уснувшим Демидом, и сердце щемит, стонет, воет, кричит, о том, что хочет сказать ему. Но я молчу. Потому что рвущиеся изнутри слова – это сбой программы, ошибка, моя наивность. Обняв его, я прижимаюсь как можно ближе, чтобы кожа к коже, чтобы тепло одно на двоих. Если бы ночь могла не кончаться… Мечта, не имеющая ничего общего с реальностью.

Проводив Демида на работу, занялась домашними делами, а после отправилась в клуб. В «Эре» всё было, как обычно. Идеально отлаженный рабочий процесс, который почти никогда не давал серьёзных сбоев. Девочки репетируют. Официантки носятся по залу, натирая столы до блеска. Бармен шлифует полотенцем бокалы. Ира просматривает накладные. Поздоровавшись, прохожу в гримёрную и начинаю готовиться к работе.

− Вик, с тобой всё в порядке? – спрашивает Анжелка, отвлекая меня от выбора сценического костюма.

− Да, а что?

− Странная ты в последнее время, вся в себе. Вроде бы тут, а вроде и нет.

− Всё нормально, Лик.

− Ладно, как знаешь, – Анжелика выходит из гримерной, а я, закончив с макияжем, одеваюсь и иду работать.

Ночь прошла спокойно, без неожиданностей. Часы показывали час ночи, когда я отработала последний номер. Ноги болели, мышцы невыносимо ныли, прося об отдыхе. Я сошла со сцены и направилась к гримёрной. В коридоре столкнулась с Кирой. Она несла целую стопку папок и, остановившись у двери кабинета, старалась при этом ещё открыть дверь. Одна из папок выскользнула из стопки и упала у её ног.

− Кира Алексеевна, вам помочь? – она обернулась, и снова очередная папка с бумагами из её рук с громким стуком упала. Кира устало вздохнула.

− Буду очень признательна, – я подняла папку и забрала из её рук еще несколько.

− У нас что, сбор макулатуры?

− Если бы. Аудиторская проверка. Надо всё просмотреть, чтобы даже придраться ни к чему не смогли.

− Даже не знаю, что сказать. Могу лишь посочувствовать.

− Лучше компанию составь, а то я скоро с ума сойду от этих бумажек.

− Э-э-э, не думаю, что я тут большой помощник.

− Да, я не о бумагах, а вот об этом, – Кира вытащила бутылку виски и поставила её на стол. – Артём уехал на очередной объект Игоря и вернётся только завтра. А мне надо расслабиться, не то начну на людей бросаться. Так что?

− Я не против, только это немного странно.

− Ничего странного не вижу, садись, – она кивнула на кресло у рабочего стола. – Ты закончила с номерами?

− Да, от приватов отказалась. Поэтому хотела уже собираться.

− Вот и хорошо, – она достала из шкафа два бокала. − Вы тогда так быстро уехали. Демид на работу торопился?

− Не совсем. Это скорее из-за того, что я не совсем вписываюсь в такие компании, как ваша.

− Как наша? Интересно, – Кира открыла виски и разлила по бокалам.

− Я не вашего круга. Это сразу бросается в глаза и всем сразу становится не уютно.

− Большего бреда я ещё не слышала, – хмыкнула Кира. − Это из-за слов Дениса?

− Ну, он отчасти прав.

− Вик, я, конечно, познакомилась с Лавровым относительно недавно, но одно я поняла точно с первой встречи: он бывает откровенной циничной скотиной, порой не знающей краев. Несмотря на то, что я часто наблюдаю его рожу у нас в гостях, к его хамским шуточкам и манере разговаривать я до сих пор не привыкла. Не стоит обращать на него внимание.

− Да я уже привыкла к таким выплескам людей, а вот Демида ставить в неудобное положение не хотела, – я сделала небольшой глоток из своего бокала, наблюдая, как Кира отчего-то замялась.

− Артём мне запретил расспрашивать вас двоих, – неожиданно произнесла она, смешно скривив лицо.

− Но вам очень хочется? – я улыбнулась от такой её непосредственности.

− Тебе, – поправила меня Кира. – Давай без формальностей. Я беспокоюсь, и пока не могу понять за кого больше: за тебя или Дёмку.

− Я не собираюсь использовать Демида, если ты об этом.

− А он? – неожиданный вопрос. Я даже на мгновение растерялась, не зная, как на него ответить.

− А он… он мне помогает разобраться с банками и долгами. И он хороший.

− Хороший, значит, − снова она как-то задумчиво хмыкнула, то ли от недоверия к моим словам, то ли знала что-то, чего не знаю я. – Ладно, давай-ка закажем что-нибудь перекусить, а то просто так виски пить, не закусывая, только мужики могут, – Кира улыбнулась и подняла трубку телефона, надиктовывая Мише заказ.

Этим вечером я сделала для себя маленькое открытие. Кира может быть не только жёстким руководителем, но и отличным собеседником, а ещё она оказалась довольно глубоким человеком. Мы разговаривали обо всём. Она рассказала мне о своём первом браке, о родителях, которые погибли, о том, что воспитывала её бабушка и что, несмотря на её заботу и участие, повзрослеть ей пришлось довольно рано.

− Я уже в четырнадцать лет понимала, что бабушке тяжело одной меня «поднимать». На одну пенсию широко и с размахом не поживёшь. Пока здоровье позволяло, она ещё подрабатывала, а потом её попросили уйти и освободить место для более молодого специалиста. Я видела, как она переживает. Поэтому пошла в место, где мы часто зависали с одноклассниками, и устроилась помощником в администрацию гоночной трассы. Та, что у деревни «Иваново».

− Бабушка не была против?

− Была, конечно. Устраивала мне полоскание мозгов, но заставить меня отказаться от работы так и не смогла. Учебе это не мешало, подрабатывала я после уроков и в выходные. Деньги в нашей ситуации были не лишними.