Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 31)

− Виктория, а вы всегда такая молчаливая? Может, расскажите нам о себе? – произносит Денис, вытирая салфеткой губы. Разговоры прекращаются, а в воздухе повисает ощутимое напряжение.

− Не думаю, что в моей жизни есть что-то интересное, чтобы рассказывать, – отвечаю, стараясь улыбнуться ему.

− Напротив, мне очень интересно. Кем вы работаете, например?

− Ден! – резко прерывает его Демид, а я едва пересиливаю в себе желание выйти из-за стола и заставляю себя оставаться на месте.

− Что? Я просто интересуюсь.

− Денис, угомонись! – рыкнула Ксюша, послав при этом ему предупреждающий взгляд.

− Просто интересно. Всех всё тут устраивает, да? – ухмыляясь, произнес тот, откидываясь на спинку стула. Как бы я не храбрилась, но с правдой сложно спорить. Он прав, мне тут не место. Я тут оказалась случайно. Я уже хотела встать и, извинившись, уйти, но тут раздался голос Ники.

− Лавров, что-то я давно тебя из своего дома не выставляла. Не находишь?

− А я думал, ты просто с материнством подобрела.

− Не дождёшься. Уйми своё свинство.

− Да я − истинный ангел, – он вскинул руки в знак капитуляции.

− Вот и порхай, молча, – с угрозой произносит Ника.

− Так. Я на перекур, кто со мной? – спрашивает Игорь, поднимаясь из-за стола, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

− Ещё пять минут, и мы едем домой, – произносит Демид, сжимая мою ладонь в своей руке.

− Хорошо, – он выходит на улицу с остальными мужчинами, а я с его уходом чувствую себя ещё более неуютно. Кира с Ксюшей снова заняты разговором, а Ника убирает лишнюю посуду со стола.

− Не обращай внимания на Дениса, он всегда был скотиной, – произносит она, улыбаясь. – Я уже сбилась со счета, сколько раз я его выставляла за порог.

− Всё нормально, – отвечаю ей с благодарностью.

− Пойдём со мной, я проверю, как там Никитка. Должен уже проснуться, − мы поднимаемся на второй этаж и проходим в небольшую комнату.

− Ты мой хороший. Проснулся и молчит, – произносит Ника, беря сына на руки. Он совсем крошечный, и так смешно морщит носик, что я не могу сдержать улыбки. – Садись, не стой, – Ника кивает в сторону одного из кресел. – Ему кушать уже пора, а мне скучно одной тут сидеть. Составишь компанию?

− Конечно, – я сажусь в кресло, а Ника с малышом устраиваются во втором кресле, напротив. − Ник… ты заступилась за меня перед Денисом, но…

− В голову не бери, − она прерывает меня. − Я уже сказала, что Лавров − тот ещё засранец. А кем ты работаешь, я знаю. Игорь шепнул. Я не склонна к осуждению, и другим не советую этим делом заниматься. Жизнь − очень непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, в какой момент можешь внезапно оказаться и сам по ту сторону. Я стараюсь доверять лишь тому, что вижу сама, а не тому, что говорят люди.

− Спасибо, – Ника улыбается и поднимается со своего места. – Подержишь? – она протягивает мне малыша. − Я перестелю простынь в кроватке.

− Я?

− Ну да.

− Я не умею. Никогда не держала младенцев.

− Когда-нибудь придётся научиться, – она по-доброму усмехается. − Держи вот так, столбиком, чтобы срыгнул, и головку придерживай, – она закрывает пеленкой моё плечо и передаёт сына. У меня спирает дыхание, когда малыш оказывается в моих руках. Это непередаваемые ощущения. Не похожие ни на что. Маленький, беззащитный человечек прижимается ко мне, сжимает своими крохотными пальчиками мою футболку, делясь со мной своим теплом. Маленькое чудо, пахнущее молоком.

***

Игорь с Лавровым отходят к мангалу, чтоб затушить угли, убрать остатки дров и инвентарь на место, а я останавливаюсь на веранде, закуривая. Внутри все кипит, хотя чему удивляться, я должен был предвидеть эту ситуацию.

− Стремаешься? – произносит Орлов, останавливаясь возле меня, тоже подкуривая сигарету. Мне нечего ему ответить. Молча, делаю очередную затяжку. – Дём, оставь её в покое, пока не поздно, – можно и не спрашивать о ком он говорит. После этих слов мне хочется дать Артёму в морду.

− Какого хрена ты от меня этого просишь? – отвечаю, сплевывая в сторону.

− Вике в жизни и так досталось, не усложняй для неё всё ещё больше, – руки сами сжимаются в кулаки до белых костяшек.

− Ты − не её мамочка, сами разберёмся, – цежу сквозь зубы. Тоже мне, меценат – благотворитель нашёлся. С*ка, не был бы другом, с удовольствием бы почесал кулаки об его рожу.

− Вот именно, у неё нет человека, способного за неё заступиться. Оставь её, Демид. Ты даже лишний раз обнять её на людях стремаешься. Что ты ей можешь дать? Секс? Так его у неё было много. А всё остальное ты дать не сможешь.

− Ты, смотрю, дох*я дал? Да? – выбрасываю сигарету и поворачиваюсь к Артёму.

− Я вижу, как она на тебя смотрит. Не усугубляй ситуацию, не давай ей надежду на то, чего быть не может между вами. Оставь её, – всё так же спокойно продолжает Орлов.

− А не пойти ли тебе на хрен со своими советами? – разворачиваюсь и возвращаюсь в дом, прохожу в гостиную как раз в тот момент, когда Вика спускается с Никой со второго этажа, о чём-то мило беседуя.

− Вик, собирайся, – говорю, сдерживаясь, но всё равно выходит немного грубо.

− Вы уезжаете уже? – удивляется Ника.

− Да, пора.

Глава 21

Машина плавно скользит по заснеженной дороге коттеджного посёлка и выезжает на трассу, направляясь в город. Я смотрю на открывшийся пейзаж и молчу. Не знаю, как начать разговор. Мне кажется, я своим присутствием всё испортила. Настроение Демида именно об этом и говорит. Всё-таки, надо было настоять на такси и уехать домой. Идиотка безвольная. Когда только успела стать такой размазней? Почему не могу ему сказать твердое «нет»? Сама себе задаю вопрос, прекрасно зная на него ответ. Бросаю взгляд на Демида, и он, словно это чувствуя, берёт меня за руку и, сжимая ладонь, целует мои пальцы. Простое движение, а сердце уже готово выпрыгнуть из грудной клетки.

− Прости, что испортила вечер. Надо было всё-таки взять такси.

− Ты ничего не испортила. Дело не в тебе, – глупый, кого пытается обмануть? И он, и я знаем, что это не так. Именно я была лишней. Я далека от этой жизни, которой живет он, Артём с Кирой и Ника с Игорем. Я как клякса на красиво написанной картине. Дефект. Мои мысли прерывает звук звонка телефона Демида.

− Добрый день, Федор Николаевич, – взглянув на экран, он принимает вызов. Демид внимательно слушает, о чём говорит его собеседник на другом конце линии, а я отмечаю, как меняется его выражение лица, и стараюсь, чтобы каждая черточка, каждая линия отложилась в моей памяти. – Да, я вас понял. Конечно, соглашайтесь. Да, это хорошее предложение. Большое спасибо, – он бросает телефон на панель и поворачивается ко мне улыбаясь. – Звонил юрист. Дело с банком «Стандарт», наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Они ликвидируют долговые обязательства, но необходимо будет внести сумму в размере двух платежей по кредиту.

− И я им больше ничего не буду должна? − спрашиваю, не веря в услышанное.

− Ничего. Теперь остаётся разобраться с «Трастом», – произносит Демид совершенно обыденно, возвращая внимание на дорогу, не замечая моего состояния. Эмоции сменяют одна другую, пока не переполняют меня настолько, что я бросаюсь к Демиду, обнимая его, сжимая, что есть сил.

− Вик, задушишь, – произносит Дёма, а я начинаю плакать. Слёзы сами льются из глаз.

− Спасибо.

− Ну, ты чего? – он обнимает меня одной рукой. − Что за слёзы?

− Слёзы радости.

− Это конечно хорошо, – я чувствую, как Демид улыбается. – Но я, как и многие мужчины, совершенно не знаю, что делать с женскими слезами. Правда. Поэтому вытирай их. Лучше мы сейчас заедем за тортом и вином. Отпразднуем это дело. Хорошо?

Часы показывали три часа восемь минут. За окном была глубокая ночь. Демид спал, а я стояла на кухне у окна, прикрыв плотно дверь, и затягивалась очередной сигаретой, наполняя свои лёгкие горьким, противным никотином. Таким же гадким, как вся моя жизнь. Эйфория спала внезапно. Радостные мысли от закрытия очередного долга сменились пониманием приближения закономерного финала моей сладкой сказки с Демидом. Я ведь знаю, что это произойдёт. Только легче от этого понимания не становится. Наоборот, сдавливает грудь до боли, что не вдохнуть и не выдохнуть. Кого я обманываю? Я просто не хочу уходить, не хочу возвращаться в свою квартиру, а больше всего не хочу терять Демида. Я уже с трудом представляю: какого это просыпаться одной и не видеть его сонного лица с проступившей на щеках щетиной. Какого это не иметь возможности взять его за руку и ощутить, как мою ладонь обхватывают его сильные и немного шершавые пальцы. Какого это не чувствовать его объятий, его тепла. Я не хочу так. Я не хочу без него. Только кто меня спрашивает? Мои желания не играют никакой роли. Всё было с самого начала решено, и не мне вносить коррективы. Я – никто. Просто девка, причем дешёвая и продажная. С такими, как я, можно спать, проводить хорошо время, но рассчитывать на что-то большее не стоит. Делаю глубокую затяжку, глотая подступивший к горлу ком. Сигарета обжигает пальцы. Скуренная до фильтра, она теперь такая же бесполезная, как и я. Тушу окурок в пепельнице и открываю ещё больше окно. Холодный воздух не приносит облегчения.

− Смирись, – шепчу, вглядываясь в тёмное окно. – Смирись… − сколько раз я за эти дни повторяла это слово, как мантру, как заклинание. Только сердце словно оглохло, всё тянется к нему, бьётся на износ, заходится в учащенном ритме от его прикосновений и радуется каждому его взгляду. Глупое…