Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 15)
– Ты сейчас специально меня пугаешь?
– Нет, всего лишь пытаюсь заставить посмотреть на всё происходящее с полной серьёзностью. Скорее всего, это уже не указание их руководства, а собственная инициатива, – неприятный холодок пробегает по спине. Мне на самом деле становится страшно, почти так же сильно, как тогда, в первые дни травли. Демид больше не говорит ни слова, занимается дверью, сохраняя молчание, а я незаметно вытираю об одежду вспотевшие ладони.
А что если деньги не поступят в ближайшие дни на счет? Внутренний голос вторит этим мыслям: скорее всего они не поступят. Праздничные дни. Как минимум до седьмого января не стоит ничего ждать. А если снова разобьют окно? Или выломают дверь? А если опять нападут в подъезде. А если вломятся в квартиру? Мысли роятся, как пчелы, и так же больно и неприятно жалят. Ладони от страха становятся холодными. Демид заканчивает, убирает инструмент и проходит на кухню.
– Знаешь, я ведь мог попробовать тебе помочь, – сухо произносит, пренебрежительно смотря в мою сторону. – Но, видимо, сделал неверные выводы на твой счёт, – он забирает со стола ключи от машины и направляется к двери. А я не выдерживаю…
– Демид, – хватаю его за руку.
– Что-то ещё? – он смотрит на меня сверху вниз, и я замолкаю. Слова в горле комом встали.
– Мне страшно, – произношу тихо. – Прости, что нагрубила… Ты помочь хотел, а я… теперь чувствую себя обязанной тебе и … не знаю, чем отблагодарить. Злюсь на себя, на свою ничтожность… – его взгляд хмурый, равнодушный, словно он просто ждёт, когда я отпущу его руку и дам уйти. Замолкаю и просто смотрю на него. Что ж, всё правильно, сама виновата. Разжимаю пальцы и делаю шаг назад, смиряясь с очевидным. – Спасибо за помощь! – Демид, не сводя с меня взгляда, качает головой, и я не могу понять, о чём он сейчас думает.
– Документы неси, если не надумала снова в гордость поиграть, – резко произносит, всё так же хмуро глядя мне в глаза
– Какие?
– По кредитам. Всё, что есть, – я открываю трюмо, вытаскиваю папку и протягиваю ему. – И вещи собирай. Живо, пока не передумал, – бросает мне, уже пролистывая документы.
– Что именно собирать?
– Всё, что может тебе понадобиться на ближайшие две недели. Пакет дай, топор упакую. Вдруг там отпечатки остались.
Я приношу Демиду большой пакет и беру дорожную сумку. Укладываю в неё одежду и необходимые мелочи, при этом слышу, как Титов с кем-то уже говорит по телефону. Я не знаю, о чём точно идет разговор, могу только догадываться по обрывочным фразам, что это касается моей ситуации.
«Да, Марат… Топор в двери, окно разбито… Те же мысли… В праздники даже такие конторы отдыхают. Тут явно либо не их рук дело, либо уже личная инициатива… Конечно, завезу… В течение часа… буду должен… Да, документы есть… Копии могу сделать… Договорились. Спасибо» Я взяла собранную сумку и прошла в коридор.
– Готова?
– Да, – я набросила пуховик. Демид подхватил мою сумку и пакет с топором.
– Ты кошку хотела покормить, – произнёс, закидывая всё в багажник.
– Да, тут магазин на углу. Я быстро.
– Беги уже, – он вытащил из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой.
Когда я вернулась с кормом и двумя сосисками, Демида возле машины не было. Он был внизу, возле двери, ведущей в подвал, там, где обитала Бася.
– Вик, она тут по ходу уже не одна.
– Ещё одна кошка прибилась?
– Нет, окотилась Бася твоя. И посмотреть не дает, шипит. Иди ты попробуй вытащить её, – Бася забралась в дальний угол своей коробки и угрожающе рычала.
– Бася, Бася, девочка моя, иди сюда, иди, покушай. Кис-кис-кис, – Бася, услышав знакомый голос и учуяв запах съестного, шипеть перестала и высунула свою мордочку. Пока я кормила кошку, Демид вытащит из коробки тряпку, служившую подстилкой, на которой лежало три маленьких котёночка, больше похожих на мышат. Они совсем не шевелились и не издавали ни звука. – Они умерли, да? – Демид прощупал пальцами их маленькие тела.
– Двое точно, а вот третий ещё живой. Можно попробовать отогреть, – он взял котёнка и, расстегнув свою куртку, запихнул его под рубашку. – Бери Басю и вон ту коробку почище. В машине футболка старая валялась, сейчас постелешь ей. Вик, быстрей давай. На улице не май месяц.
***
Твою ж, мать мне кто-нибудь вообще объяснит, что я творю? Ладно, с Викой всё понятно. Пробью эти банки и конторы. Её жизни явно угрожает опасность, но, с*ка, кошка мне зачем? Какого черта мне сдалась эта блохастая тварь? Б*я-я-я-я. Бася смотрит на меня своими глазищами, словно чувствует моё к ней недоверие. Да-да, ты права, киса. Я очень сомневаюсь на твой счёт, и только попробуй мне где-нибудь нагадить – пойдешь жить обратно в подвал.
– Демид, куда ты её отвезёшь? – осторожно спрашивает Вика.
– Домой. Куда же ещё? – отвечаю ей, выезжая из двора.
– Спасибо.
– Не за что. Я не собираюсь её оставлять себе. Меня дома не бывает почти. Попробуем её пристроить куда-нибудь.
– Всё равно спасибо.
***
Демид привозит нас с Басей к себе в квартиру, оставляет мне мою сумку, вытаскивает из-под куртки котёнка и отдает его Басе. Та благодарно мурчит и начинает облизывать своё чадо.
– Я поехал по делам. Сидим тихо, дверь никому не открываем, – произносит Титов и скрывается за дверью, оставляя меня одну. В тишине квартиры раздается лишь звук поворота ключа в двери и Басино мурчание.
Демид вернулся только через два с половиной часа с большим пакетом в руках.
– Тут для Баси всякие приблуды. Посмотри, может что-то забыл, – в пакете оказался лоток, наполнитель, когтеточка, теплая подстилка, миска, корм и шампунь от блох. – Ты ела? – он скинул с себя куртку, и прошёл в комнату, по пути расстегивая рубашку.
– Нет.
– Как там мелкий? Отошёл? – Демид заглянул в коробку к Басе и погладил кошку.
– Да, активный такой стал.
– Это хорошо. Если парень, то назовем Умка.
– Так он же не белый.
– Зато почти в снегу родился.
– А если это девочка?
– Девку сама называй, у меня вариантов нет.
– Герда? Снежинка?
– Да пофиг, потом придумаешь. Пошли, поедим. Голодный, как собака, – он скинул носки и в одних джинсах прошёл на кухню, открыл холодильник и начал доставать оттуда продукты. – Мы в детстве похожую на Басю кошку кормили в гаражах, таскали ей остатки еды. Отец не разрешал заводить дома животных, вообще никаких, даже рыбок. Поэтому я постоянно находил на улице котят, щенят и прятал, где только мог, чтобы подкармливать и заботиться. Поставь на разогрев, – Демид протянул мне контейнер с рыбой под сыром, и вынул из холодильника ещё пару оставшихся со вчерашнего ужина салатов.
– И что случилось с той кошкой? – спросила, включив микроволновку.
– Собаки задрали.
– Жалко.
– Зато это был один из первых жизненных уроков: что не всем можно помочь и не всех можно спасти, – это прозвучало немного двусмысленно, и в разговоре повисла небольшая пауза. – Я отвёз твои документы юристу посмотреть, и знакомый должен после третьего числа пробить это коллекторское агентство и их сотрудников по базе. Посмотрим, что это даст.
– Спасибо. Как я могу тебя отблагодарить за помощь?
– Ночью отблагодаришь, если будет желание, – холодно произносит, просматривая что-то в своём телефоне. Я на секунду прикрываю глаза, принимая всё происходящее, как есть.
– Хорошо, – отвечаю и, закончив с ужином, собираю пустые тарелки со стола.
***
Какого чёрта я злюсь? И почему она вот так спокойно заглатывает тот бред, что я несу? Наблюдаю за Викой, как она моет посуду, и не могу найти ответ на эти вопросы. Нет, не она меня злит, даже не её нахождение в квартире, не её проблемы. Но из-за чего-то кипит всё внутри, заставляя жалить её словами? Почему она не отвечает мне тем же? Могла бы тоже бросить в ответ какое-нибудь дерьмо. Но всё, что я услышал это тихое «хорошо». Зашибись просто! Это «хорошо» разозлило меня ещё больше.
После ужина вместе моем Басю, что заканчивается моими расцарапанными в кровь руками. Зато теперь эта облезлая тварь чистая. Сидит в коробке, вылизывает шерсть и зыркает опасливо в мою сторону, видимо, опасаясь повторной экзекуции. Разложив диван, включаю какую-то новогоднюю комедию, сажусь, опираясь спиной о стену и вытянув ноги.
– Иди, кино посмотрим, пусть они сами разбираются, – говорю Вике, которая всё не может отойти от коробки с котами. Она садиться рядом, поджав под себя ноги. На какое-то время я полностью погружаюсь в происходящее на экране, и только к концу фильма обнаруживаю, что Вика заснула, прислонив голову к стене. Стараясь не разбудить, укладываю её, подложив подушку и накрыв пледом. Она что-то неразборчиво бормочет и тут же снова засыпает. Смотрю на неё, удивляясь тому, какие противоположные чувства будит во мне эта девушка. Аккуратно убираю пряди волос упавшие на её лицо и, положив вторую подушку, тоже устраиваюсь рядом.
***
Просыпаюсь рано утром и не сразу понимаю, где я нахожусь. Кадры последних суток проносятся перед глазами со скоростью реактивного самолета. Блин. Поднимаюсь с дивана, стараясь не разбудить рядом спящего Демида. Умываюсь, чищу зубы, стараясь не производить лишнего шума. Накладываю корм в миску для Баси и присаживаюсь у коробки, поглаживая кошку, стараясь рассмотреть её маленькое пушистое чудо серо-белого окраса.
– Доброе утро! – произносит Демид, неожиданно появившийся позади меня. – Как кошачье семейство? – с утра его голос немного хриплый. Странно, но ему это очень идет.