Настасья Карпинская – На грани (страница 44)

– Привет, подруга! – Ника залетела мини ураганом в мою дверь, улыбаясь во все свои тридцать два.

– Привет!

– Ставь чайник, я со сладеньким.

– Я только поужинала.

– Ну, ничего. Пироженка-то в тебя влезет, – о моя дорогая, в меня теперь много чего влезет. Проснувшийся в больнице аппетит так и не прошел. Мне начинало казаться, что я ем постоянно, не отрываясь. – Ксюш, у тебя все хорошо?

– Все нормально. Вот, у мамы сегодня была.

– Как Галина Евгеньевна?

– Хорошо.

– Ксю, что происходит? – спросила меня Ника спустя минут тридцать нашего однобокого разговора.

– Ничего. Ты о чем?

– О твоем состоянии. Я впервые тебя вижу такой. Ты случайно не под седативными?

– Нет, я не под таблетками. Все нормально.

– Если дело в Лаврове, и он тебя обидел, я ему яйца оторву, – я отпила чай и улыбнулась воинственности подруги.

– Ник, все нормально.

– Ага, ты мне это «все нормально» уже сорок минут талдычишь. Только что-то мне вот нихрена не верится в это. Денис с Таней развелся. Я думала, у вас все хорошо, – от ее последних слов сердце ухнуло вниз. Вдох. Успокоиться. Меня это больше не волнует. Мне все равно. Выдох.

– Я ничего не знаю про развод, – отвечаю, стараясь говорить спокойно.

– Интересно девки пляшут. Вы что, поругались?

– Можно и так сказать. Мы расстались… – произношу, а у самой руки начинают подрагивать. Ника замечает изменения в моем лице.

– Ксю… – она пытается меня утешить, взяв за руку, но я встаю из-за стола и иду к раковине. Споласкиваю кружку. Предательские слезы стекают парой капель из глаз. Что ж я ною-то постоянно!? Смахиваю их тыльной стороной ладони. – Ксюха, если ты сейчас плачешь, я ему точно его причиндалы откручу.

– Все будет хорошо, Ник. Ведь все пройдет, да? – произношу, сама не знаю почему. Просто хочется, чтобы хоть кто-нибудь сказал, что все пройдет, что будет легче. Ника поднимается с места, обнимает меня. Я только сейчас понимаю, что, наверное, зря молчала все это время о нашей с Денисом связи. Она единственный человек, кроме мамы, который всегда меня поддержит.

– Знаешь, я, как и ты, привыкла все держать в себе. Но иногда необходимо выговориться. И я всегда тебя выслушаю, – произносит подруга, подтверждая мои собственные мысли. Ее телефон снова сигнализирует о сообщении от Игоря. Какая же она счастливая рядом с этим мужчиной, просто сияет вся.

– Знаю, – выдавливаю из себя улыбку. – И давай, езжай уже. А то Волков тебе телефон оборвал. И я очень рада за вас. Ты светишься, как лампочка, рядом с ним.

– Я счастлива, впервые по-настоящему счастлива, –произносит она, на секунду прикрыв глаза и растягивая губы в нежной улыбке.

– На свадьбу когда позовете?

– Какая свадьба? Просто регистрация. Да и то, я хотела просто расписаться, но Игорь настоял на торжественной. Через две недели, я тебе время сообщением скину.

– Хорошо, – обняв еще раз подругу, провожаю ее и иду спать. Да, рано. Но я теперь не одна, а малышам давно пора в кроватку. Засыпаю, прижимая руку к животу, и в сотый раз повторяю себе, что все будет хорошо.

Глава 32

Еще две недели без него. Итого прошло пять недель после нашего разрыва. И сегодня я рискую его увидеть. Точнее, я была уверена, что увижу его. Я не могу не пойти на регистрацию Ники и Игоря. Не могу даже повода придумать, чтобы не идти. Да и глупо это, постоянно бегать в попытках избежать с ним встреч. Рано или поздно мы все равно начнем пересекаться у общих знакомых, друзей. К этому надо привыкнуть, научиться абстрагироваться и игнорировать. Я смогу, просто надо взять себя в руки. Нам, так или иначе, придется с ним поговорить. Пусть не сейчас, позже, но придется. Как бы я не хотела ему сообщать о беременности, но внутренний голос подсказывал, что он, как отец, имеет право знать о ребенке. А уж поверит или нет в то, что это его ребенок, это уже не мои проблемы. Накинув пальто, вышла из квартиры и направилась в ЗАГС. Главное не опоздать, а то Ника меня точно убьет.

***

Пять гребаных недель без нее. Я двинулся, конкретно двинулся крышей. После того, как увидел ее в слезах и с бутылкой коньяка, думал, подохну там же, на месте. Все слова в горле встали. Я виноват. Я – причина ее слез. Я – еб*нутый кретин. Все сломал. И как все исправить, не знаю. Видеть она меня не хочет, и винить ее в этом я не могу. Если ей будет так лучше, то я буду держаться на расстоянии. Сегодня свадьба Игоря и Ники. Уверен, что увижу Ксюшу среди гостей. Готов лететь туда на всех парах, лишь бы увидеть ее, убедиться, что с ней все хорошо. Из мыслей меня вырывает Вадим, вошедший в мой кабинет с Надюшкой на руках.

– Привет! Ты тут без своих друзей?

– Привет! Каких?

– Джек Дениелс, например.

– Без. Трезв, как стеклышко. Привет, принцесса, – я встал из-за стола и взял за ручку дочь Вадима.

– Пливет, – проговорила прелестная трехлетняя крошка и потянула ко мне свои ручки. Взял ее на руки.

– Ну вот, стоит крестному появиться на горизонте, папа уже и не нужен.

– Да, ей уже надоела твоя морда. Каждый день глаза мозолишь. Да, принцесса? – пощекотав малышку, вызвал ее звонкий смех. – А крестного она видит редко.

– Ден, посидишь с ней минут сорок. Сейчас Гурьев придет договор подписывать, а Ира задерживается.

– Без проблем. У нас тут много конфет, и фломастеры есть. Найдем, чем заняться.

– Спасибо. Только не давай ей много шоколада, а то Ира меня убьет.

– Ну, тебя же убьет, не меня. Иди уже.

Спустя полчаса мы с Надюшкой уже разрисовали больше десяти листов бумаги. Принцесса рисовала цветные колобки со смешными кривыми рожицами разного размера и объясняла своему непонятливому крестному, кто из них зайчик, а кто медведь.

– А это – осел, – она смешно протянула первую букву «О», выделяя ее, как что-то значимое, показав на синий кривой кружочек с палочками вместо ушей и копыт.

– Похож, молодец. А где у него нос? – спросил малышку. А про себя подумал: прям, как твой крестный. Такой же осел с большой буквы «О». Надюшка задумчиво сморщила мордашку и сосредоточенно поставила жирную точку посреди кружочка.

– Вот нос, – в этот момент вошла в кабинет Ира.

– Где этот…. Где мой муж, в общем? Привет, Денис!

– Привет! Твой эм… муж занят работой. Договор с Гурьевым подписывает.

– Я уже битый час звоню ему, он трубку не берет. Если бы не Лариса, я бы еще часа два дочь искала.

– Садись, переведи дух. Кофе будешь?

– От чая бы не отказалась.

– Попроси Ларису, а то мы тут с Надюшкой заняты ослом.

– Мам, смотли, какой класивый, – принцесса протянула листок Ире, показывая свой рисунок.

– Очень красивый, умница моя.

Ира сидела за моим столом и пила чай. А мы с принцессой расположились на диване и рисовали теперь уже рисунок для папы.

– Не думала, что ты любишь детей, – задумчиво проговорила Ира.

– Как можно их не любить?

– Когда Вадим сказал, что ты будешь крестным нашей дочери, я была против. Мне это казалось бредовой идей.

– Я в курсе. И что ты не доверяешь мне за ней присматривать, тоже.

– Глядя сейчас на вас двоих, понимаю, что я, наверное, ошибалась.

– Ир, если тебе не с кем будет оставить Надюшку, можешь приводить ее ко мне. Я всегда готов с ней посидеть. Мне не сложно.

– Спасибо. И извини, что не доверяла.

– Мне мало, кто из женщин доверяет. Так что, не бери в голову.

– Ир, ты уже приехала, – в кабинет влетел запыхавшийся Вадим. – Только не ругайся, пожалуйста.

– Вадим, я не ругаюсь при дочери. Но ты – последний… редиска. Мог бы и трубку взять, когда я звонила. Поехали уже домой. – Надюшка подбежала к Вадиму, показывая свой рисунок.

– Это тебе подалок. Мы вместе с Денисом лисовали.