Настасья Карпинская – На грани (страница 40)

– Да. Конечно, – она резко встает со стула и покачивается. Едва удержавшись на ногах, вцепляется пальцами в край столешницы и замирает, прикрыв глаза. Твою ж за ногу! Еще пару секунд и я подорвался бы к ней. Кинулся бы, как преданный пес, оказывать помощь и заботу, несмотря ни на что. Удерживаю себя на месте, наблюдая, как она приходит в себя.

– Я жду внизу.

– Я сама доеду.

– В таком состоянии?

– Тебе какое дело до моего состояния?! – рычит в ответ Нестерова и проходит мимо меня в спальню. Чувство вины какого-то х*ра накатывает на меня. Бред нах*й. Не я трахнулся на стороне, а она. Только это проклятое чувство не дает покоя, не оставляет. Злюсь на нее, на себя, на все это дерьмо. Как же хочется схватить ее за плечи, встряхнуть, как тряпичную куклу, и орать. С*ка, громко орать. Спросить, нахрена она это сделала?

– Никакого. Если хочешь разбиться, как и твоя подруга, то не смею задерживать, – бросаю зло ей в ответ и выхожу из квартиры. Закуриваю у подъезда. Надеюсь, у этой идиотки хватит мозгов не садиться за руль самой.

Нестерова выходит следом, роется нервно в сумочке. Вытаскивает связку ключей и никак не может с ней разобраться. Наблюдаю за этим, наверное, с минуту, выбрасываю в урну сигарету и выхватываю ключи из ее рук.

– Не глупи. Поехали, – бросаю ей и иду к своей машине, не оборачиваясь. Еле сдерживаюсь от очередного взрыва. До больницы мы доезжаем в полнейшей тишине, от которой крутит все внутри. В больницу тоже входим молча. Одергиваю глупый порыв взять ее за руку. Фролов сидит у стены на больничной скамейке, Игорь нервно меряет шагами коридор. Спустя тридцать минут выходит врач и сообщает, что с Никой все относительно в порядке. Единственная хорошая новость за весь день.

Как бы я не относился к Фроловой, но рад, что все обошлось. У нас с ней разное было в начале их отношений с Димкой. Я даже устраивал ей проверки на вшивость, пытаясь убедить Фролова, что все бабы одинаковые. Но эта стервочка не повелась. Послала меня по всем известному маршруту, и с того времени мы друг друга не переваривали на дух. Это не мешало мне все же неосознанно выделять ее среди других женщин. А в последнее время, так и вовсе общаться стали, словно старые друзья. Хорошо, что она не пострадала сильно. Вон, как Волчара разволновался, и Фролов за компанию. Санта-Барбара, бл*ть… Подходим к машине. Я сажусь за руль, а Нестерова достает свой телефон из сумочки и начинает в нем рыться.

– Садись, – бросаю ей в открытое окно.

– Я на такси.

– Садись, говорю.

– Хватит мне указывать. Что, доспехи рыцарские одел и снять забыл? – злость и ярость искрами играет в ее зеленых глазах.

– Нестерова, сядь в машину. Я просто довезу тебя до дома. А дальше хоть в трусах на площади пляши, мне срать, – Ксения вздохнула, покачала головой и, прикрыв на секунду глаза, словно от усталости, села в машину. Спустя несколько минут она закуривает и неожиданно произносит слова, от которых разряд тока пробегает по венам, опаляя меня изнутри.

– Прости меня.

– За что? За то, что тр*халась со своим врачом? –цежу сквозь зубы.

– Я с ним не тр*халась, – она выдерживает небольшую паузу. – Прости за то, что любила. Ты был прав, не стоило этого делать, – словно раскаленный металл по коже прошелся. За*бись…

– Может, хватит уже отрицать очевидное. Смысл? – сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. Не понимаю, почему нельзя просто признаться в том, что и так стало уже явным. Что за глупое упорство?

– Смысл в том, что я с ним не спала. Ты же должен видеть в моих глазах, лгу я или нет, – притормаживаю на светофоре и оборачиваюсь. Смотрю ей в глаза, и то, что я в них вижу, мне не нравится. Помимо боли, там есть то, что делает меня отъявленным подонком. А это не так. – Я не спала с ним никогда. Ты ошибся, Лавров. Хотя … это уже не имеет никакого значения, – произносит устало и обреченно, отворачиваясь к окну. Мы подъезжаем к ее дому, останавливаюсь у подъезда. – Спасибо, что подвез, – она выходит из автомобиля, а я бью по газу и с визгом шин выезжаю на проезжую часть, направляясь в «Эру» к Артёму.

Спустя час.

– Лавров, вот я тебя слушаю и думаю: я может тебе мозги ненароком в зале отбил?

– С чего это вдруг? – вскидываю одну бровь.

– Да, дебил ты. Она может запросто сейчас накатать на тебя заяву за изнасилование. Ты это понимаешь? И будет права, – Артем сидит за своим столом, расслабленно раскинувшись в кресле.

– Может… – делаю глоток бренди из бокала.

– Но не станет, потому что, как понимаю, любит тебя, козла.

– Выражения выбирай, – рычу в ответ.

– Даже не подумаю. Дважды два, в твоем случае, получается пять. Херово считаешь, судя из того, что ты мне только что рассказал.

– Выкладывай уже, что думаешь. Не до твоих ребусов сейчас.

– Ты говоришь «ее врач». Меня это навело на одну простую мысль… Мужик забыл у нее часы в ванной, причем дохера правильный мужик, с твоих же слов. В твою больную голову не зашла мысль, логичная причем мысль, что секса там и в помине не было? Ну пришел он к ней поговорить. Она решила расставить с ним все точки над «i». Сам сказал, он ухаживал за ней, а тут ты появился. Вот она его и пригласила по-дружески на чай. Он пошел мыть руки и, как и все медики, привык мыть руки с мылом до локтей. Вот часики и снял.

– Ты всех своих баб на чай приглашаешь просто так? – рыкнул я в ответ. Хотя прекрасно понял логику Артёма и к чему он клонит.

– Ну, вон с Динкой периодически и чай пьем, и кофе. И заметь, секса ни разу не было. Хотя она не против.

– Когда я пришел, она из душа вышла.

– И что? Пришла с работы, а тут этот «врач» приперся. Не успела сходить в душ, а, проводив его, пошла приводить себя в порядок.

– Ты так все описываешь, будто она святая, а я конченный мудила.

– Ну, то, что ты конченный мудила, я не сомневаюсь. Сам подумай, стала бы она отрицать их связь, после того, как ты взбрыкнул? После того, как обидел ее? Думаю, гордость и обида бы взыграли так, что она бы все тебе выложила в мельчайших подробностях, лишь бы как можно больнее сделать. Но она попросила прощения у тебя за то, что полюбила тебя, мудака, и снова сказала, что ты ошибся. Ты, то ли туп, то ли слеп.

– Орлов, бл*ть, ты, нах*й, на чьей стороне? Ты ее даже не знаешь, а защищаешь так, словно она тебе родная!

– Я на стороне здравого смысла. У тебя крыша едет, Ден. Да, я ее не знаю. Видел пару раз издалека, но я на 80% уверен, что не спала она с тем врачом. Считай, это интуиция.

– Мне мало ее слов. А как узнать правду, х*й знает?

– Поговори с тем мужиком.

– С ее хахалем?

– С врачом этим.

– Я ему в морду дал. Он даже слова мне не скажет.

– А ты попробуй. Другого выбора я не вижу, – произнес Артем, глядя на меня с хитрым прищуром.

– Бл*ть, – я откинулся на спинку дивана, запрокинув голову и прикрыв глаза.

– Знаешь, я уже в сладком ожидании того, как ты будешь рвать на себе волосы и кусать локти. Потому что твоя рыжая детка в очередной раз тебя сделала.

Глава 29

Уже второе утро подряд встречает меня жутким похмельем. Но это не самое страшное. Страшнее то, что твориться в моей душе. Я подыхаю без нее. Всего вторые сутки без нее, а меня ломает как героинового наркомана, оставшегося без дозы. Не помогают никакие доводы. Еще и Орлов своими разговорами вывернул душу наизнанку. Мне всегда нравилось, как Артем мог читать ситуации и людей между строк. Но сейчас эта его черта меня порядком напрягла. Вытащил на поверхность то, что я и под пытками говорить не хотел. Понял без слов, что я сделал, а дальше уже сам ему рассказал в общих чертах. Бл*ть, второй день не покидает это долбаное чувство вины. Чувство, что я что-то упустил. А если Орлов прав, и между Ксюшей и тем хмырем не было ничего? Как может одна и та же информация и радовать, и убивать одновременно? Но именно это сейчас и происходило. Если между ними ничего не было, то Артем прав, а я – конченый д*лбо*б. Поднявшись с дивана, снимаю вчерашнюю одежду и иду в душ. Контрастная температура воды помогает прийти в себя. Выпиваю кофе, собравшись, выхожу из дома и отправляюсь на работу. Мысли не отпускают, держат, как на привязи. Не могу сосредоточиться ни на одном документе. Во время обеда заходит в кабинет Вадим.

– Привет!

– Привет, – отвечаю, немного морщась. Голова все еще трещит.

– По стопам Фролова пошел?

– Ты о чем?

– Бухаешь уже два дня, как черт.

– Не твое дело, на работу же прихожу.

– Толку-то от тебя в таком состоянии.

– Тебе чего, бл*ть, от меня надо? Мораль пришел почитать? Так оставь ее для других, мне она даром не сдалась.

– Документы по поставкам принес на подпись, – Вадим бросил на стол увесистую папку.

– Хорошо, я посмотрю. Сделай доброе дело, отправь Андрея Борисовича из юридического отдела ко мне, – Вадим вышел из кабинета, а я, выпив очередную таблетку аспирина, сбросил пиджак и попытался сосредоточиться на документах.

***

Вжимаю педаль газа медленно до упора в пол, выкручиваю руль. Один поворот, второй. Почти на максимальной скорости. Все внимание на дороге. Никаких мыслей. Есть я, дорога и машина. Есть холодный ветер, который бьет в лицо через приоткрытое окно и все… Мое спасение… Моя попытка забыться… Мои полчаса без мыслей о нем, полчаса без терзаний и боли, полчаса без желания набрать его номер. Вхожу в очередной поворот, более резкий. И тут машину закручивает. Ниссан делает два оборота вокруг своей оси. Я выворачиваю руль с бешеной скоростью то в одну сторону, то в другую, в попытке удержать машину на месте. Меня чудом не выкидывает с полотна трассы в отбойник. Машина, наконец, останавливается. Из-под колес идет дым, резине теперь путь на свалку. Я опускаю голову на руль и выдыхаю. Спустя пару минут поворачиваю ключ зажигания и еду к зданию администрации. Мне на встречу выбегает взволнованный Влад.