Настасья Карпинская – На грани (страница 31)

– Иди, я чай заварю.

– Не хочешь мне спинку потереть?

– Если я пойду с тобой, я тебя снова тр*хну прям там, в ванной.

– Лавров, какой ты ненасытный.

– С тобой мне всегда мало…– Денис встает с кровати и, натянув трусы, идет на кухню.

Через пятнадцать минут сидим на кухне и пьем чай. Точнее я пью, а Денис курит у окна.

– Я сегодня не останусь. Заеду днем к тебе на работу. Сходим, пообедаем.

– Хорошо, – отпиваю чай.

– Просто Таня истерики устраивает … – не даю ему договорить, перебиваю.

– Не надо этих подробностей. Делай, как сам считаешь нужным, – споласкиваю кружку под краном.

– Ксюш, только ты не начинай тоже мне мозг еб*ть!

– С чего ты взял, что я собралась тебе его еб*ть? Я просто не хочу слышать подробностей твоей семейной жизни. А оставаться или нет, решай сам. Я не собираюсь тебя уговаривать, отговаривать, просить остаться или бросить жену. И будешь уходить, просто захлопни дверь. Я спать, – подошла ближе и поцеловала в щеку.

– Ты уже второй раз уходишь так от разговора. Что за х*рня?

– Ты уходишь не только от разговоров. Я же не спрашиваю, в чем дело, – приподняв вопросительно бровь, ответила на его вопрос. – Спокойной ночи, Денис! – попрощавшись, вышла из кухни и, пройдя в спальню, плотно закрыла за собой дверь.

Глава 23

После разговора с Ксюхой о родителях в голове весь день крутятся мысли о своей и ее семье. Я не понаслышке знаю, что такое сбор урожая осенью. Вырос в частном секторе. И картошку копали с отцом, и в подвал спускали, и морковь со свеклой приходилось дергать. Объемы тоже могу себе представить. Стандартный дачный участок 6-8 соток, как минимум половину из которого, всегда засаживают картофелем. Как Ксюша с мамой без посторонней помощи собрались погрузить и вывести с дачи все овощи? Даже представить это не могу.

– Ден… Денис… Денис, мать твою, Анатольевич! – за всеми своими мыслями не заметил, как Вадим зашел в кабинет. – Ты в каких облаках там витаешь?

– Да, бл*ть, задумался, прости. Чего хотел?

– Документы мне по поставкам Маркову нужны.

– Держи, – вытащил из стола папку и протянул Вадиму.

– Ты чего странный такой в последнее время? Спокойный как мамонт. Где-то витаешь в своих мыслях. Скоро узнавать тебя перестану. Случилось чего?

– Нет. Все нормально.

– Ден, если нужна помощь, ты не молчи, говори…

– Вадик, все у меня хо-ро-шо.

– Надеюсь, – Вадим вышел из кабинета, а я отложил в сторону бумаги, переоделся в футболку и джинсы и поехал к Нестеровой. На часах еще не было шести. Скорее всего она еще на работе.

На парковке у агентства стоял Ксюшин Ниссан. Припарковался напротив. Сначала хотел позвонить ей, но потом решил просто дождаться. Она появилась на парковке через пятнадцать минут. Не замечая ничего вокруг, рылась в своей сумочке, пока не подошла к машине. Я несколько раз «мигнул фарами». Но Нестерова то ли думала о чем-то своем, то ли просто устала, но моих попыток привлечь внимание не замечала. Вышел из машины.

– Нестерова, ты вообще по сторонам не смотришь? Уже пять минут тебе «моргаю», а ты все в сумочке роешься.

– Я ключи искала от машины. Ты что тут делаешь?

– Тебя жду. Ты говорила к маме поедешь. Поехали вместе. Помогу. Зачем вам с мамой тяжести таскать? Да и на двух машинах быстрее все вывезем, – после моего предложения Нестерова округлила глаза и молча уставилась на меня. – Ксюх, может, ты скажешь что-нибудь? Или так и будешь молчать?

– Ага, сейчас, только челюсть с пола подниму.

– Нестерова, вот я единственный раз решил побыть добрым самаритянином, а ты…

– А я ох**ла просто… – неожиданно закончила за меня предложение, чем вызвала мой громогласный смех. – Денис, спасибо, конечно. Но я не думаю, что это хорошая идея… – уже более серьезно добавила Ксюша.

– Почему?

– Мама начнет задавать вопросы и … Блин…Что я буду ей говорить, когда… когда… ты уйдешь… – ее слова, как ножом по живому. Мне кажется, ничто уже не сможет заставить меня отказаться от нее.

– А я уйду? – спрашиваю в ответ.

– Не знаю.

– Ксюх, давай не будем загадывать на будущее сейчас. Хорошо? – беру ее за руки. Я понимаю, чего она боится. И я не могу ее убедить в обратном. Это было бы неправильно с моей стороны.

– Хорошо… Тогда сними хотя бы кольцо, – бросает короткий взгляд на мои руки. Снимаю обручалку и убираю в карман.

– Все. Теперь можем ехать?

– Да.

– Ты в платье и на каблуках на дачу собралась или домой заезжать будешь?

– Я с собой взяла вещи, на месте переоденусь.

– Тогда поехали, – мы расселись по машинам и направились в сторону Дмитровского шоссе.

Знакомство с Ксюшиной мамой прошло хорошо. Очень приятная женщина. И сразу видно, как сильно она любит свою дочь. Думая, что Ксюша приедет одна, собрала все овощи в ящики сама, несмотря на больную спину. Лишь бы Ксюша не таскала лишнего. Они заботятся друг о друге. Нет между ними напряженности – только любовь и забота. Давно не испытывал такое хорошее чувство тепла и уюта. Даже как-то жутко стало самому. Словно до этого пол жизни мимо прошло, а тут Нестерова взяла и показала, как должно быть…

Ксюша пошла попросить соседа присмотреть за участком в зимнее время. А я, загрузив в машину последние ящики, присел на капот и закурил. Спустя несколько минут вернулась Ксюха.

– Вроде все, можем выезжать в город.

– Сейчас докурю, и поедем, – она встала рядом со мной и положила свою голову мне на плечо. Обняв ее свободной рукой, почувствовал какую-то правильность момента. Сложно объяснить это чувство. Просто знаешь, что это правильно и все тут.

– Устала?

– Есть немного, – выкинул в сторону сигарету. Повернулся к ней и не смог не улыбнуться от вида ее чумазого лица.

– У тебя пыль на щеке, – Ксюха провела ладонью по лицу.

– Все?

– Нет, стой, давай вытру, – провел большим пальцем по ее щеке, стирая с нее пыль, и замер на месте, чувствуя тепло ее нежной кожи. Мы встречаемся глазами, и я цепенею от того, что вижу в ее зеленых омутах. Смотрим друг на друга, не отводя взгляда, словно впервые увидели. Повисшее между нами молчание затягивается. Ксюша прижимает свою руку к моей, кошачьим движением потирается о мою ладонь. Прикасается губами, все так же смотря мне в глаза. Словно говорит взглядом «вот, смотри». И я вижу в ее глазах все, что она хочет мне показать. Все, о чем молчит… Вздрагиваю от прикосновения ее теплых губ. Все внутренности в узел скручивает. Не нужно нам вот это… Но, видимо, поздно уже пытаться что-то исправить. Я бы мог включить «козла» и высмеять ее чувства, только прекрасно понимаю, что сам взвою от причиненной ей боли…

– Ксюх… – произношу сдавлено. Хочу ей сказать, что не стоит поддаваться этим чувствам. Ничего хорошего не выйдет, но она перебивает меня.

– Заткнись, Лавров. Просто заткнись. – Опускает мою руку, на секунду прикрывая глаза. – Поехали в город, поздно уже, – отходит к своей машине, удивляя меня тем, как быстро берет себя в руки, закрывается от меня.

– Ксюх…

– Поехали, – бросает в ответ и садится в автомобиль.

– Твою ж мать! Еб*ные американские горки! – еду за ней.

Через полчаса сидим на кухне у Галины Евгеньевны, ужинаем. Бросаю взгляд на Ксюшу. Само спокойствие, бл*ть. Словно ничего и не произошло. Вот же выдержка у этой сучки. После ужина благодарю Галину Евгеньевну и спускаюсь вниз. Прикуриваю сигарету, затягиваюсь, выпуская никотиновый дым.

– Ты много куришь, – раздается голос Ксюши рядом.

– Скажи мне, что я ошибся.

– Ты ошибся. Полегчало? – вот же наглая особа.

– Нет, бл*ть… Нестерова…

– Что ты хочешь от меня услышать? Не понимаю, от чего ты сейчас так загоняешься… Я от тебя ничего не требую, ничего не прошу. Не усложняй… – смотрю на нее в упор, сжимая в кулаке зажигалку. «Ничего не требую, ничего не прошу». Да лучше бы, бл*ть, просила. Тогда было бы хоть понятно, как себя вести, что говорить…

– Ксюх, это не я усложняю… – цежу сквозь зубы.

– Ты сейчас к жене или ко мне?