Настасья Дар – Любака – рождение из смерти (страница 10)

– Ты бы поела. Голодный обморок, это не самое приятное мероприятие, уж поверь мне.

– Я привыкну. Просто нужно время, – уклончиво ответила я.

Протерев салфеткой испачканные руки, Дан признался:

– Когда увидел первую жертву этого урода, чуть не заблевал весь морг. С того момента почти неделю не мог есть, но когда стал терять сознание, пришлось насилу впихивать в себя еду. Не совершай моих ошибок.

Он придвинул ко мне тарелку с пиццей.

– На самом деле довольно неплохо держишься. Если честно, я думал, что после этой ночи ты сама сбежишь из этой дыры.

Я скривила губы в едва заметной улыбке.

– Рад, что ошибся.

Скупая похвала Дана была на удивление приятной.

Кое-как проглотив половину куска, я завернула остатки в салфетку, пообещав капитану, что доем его в течение дня.

– Тогда поехали в участок. Игорь ждет от тебя подробный доклад о вчерашних действиях.

Несколько часов провозившись с устными и письменными отчетами, мы уладили все формальности и с чистой совестью отправились допрашивать близких жертв.

– Тебе не кажется, что мы что-то упускаем? – спросила я у Дана, когда мы выехали от родителей четвертой жертвы.

Время уже клонилось к вечеру но, к сожалению, пока нам не удалось найти ни единой зацепки.

– Что ты имеешь в виду?

– Должна быть хоть какая-то связь между убитыми. Этот серийник не похож на нестабильного психа. В его действиях нет импульсивности, и при этом присутствует некий ритуальный характер, о чем говорит этот чертов пепел. Сам собой напрашивается вывод о том, что жертв он должен искать по какому-то определенному признаку.

– Мы перерыли все что можно и нельзя, Цера. Переворошили все “грязное белье” девушек, но ничего… Возможно ему не так важна личность жертвы, как тот обряд, в который он превращает каждое убийство.

– Может и так, – скрепя сердце согласилась я, – Ладно, куда дальше?

Дан заглянул в лист с адресами родственников и друзей погибших.

– Давай попробуем заехать к сестре второй жертвы, она работает в больнице здесь неподалеку. И на сегодня с опросами все. Нужно еще в морг заехать, узнать у патологоанатома, что выяснилось по вскрытию Мельниковой. Он как раз на территории больницы.

Кивнув, я развернула машину в обратном направлении.

Больница выглядела довольно прилично для такого маленького поселения. Несколько обширных корпусов в свежей отделке, широкая парковка с машинами скорой помощи и даже небольшая черемуховая аллея с деревянными лавочками для отдыха.

Здесь была и поликлиника, и хирургичка и даже отдельный инфекционный корпус.

– Надо же… А у Скального неплохое финансирование, – удивленно отметила я, пока мы ждали сестру второй жертвы на крыльце приемного покоя.

Солнце давно скрылось за горизонтом и территорию больницы освещал лишь мягкий свет галогенных прожекторов. Периодически где-то вдали начинала выть сирена скорой помощи.

Я мысленно порадовалась тому, что оставила сегодня Бэта дома. Услышь он эти звуки, выл бы без остановки…

С явным удовольствием вдыхая сладкий черемуховый запах, Дан прикрыл глаза, и пробормотал:

– У исследовательского центра огромный штат сотрудников, плюс куча военных на всех территориях ЗАТО. Они не первый год живут здесь семьями и потому государство делает все, чтобы их жизнь здесь была комфортной. Для этого и была создана зона А2.

– Как это? – не поняла я.

– Изначально на этих землях не было никаких поселений, – пояснил капитан, – В пятидесятых годах здесь образовался провал, в котором ученые нашли неизвестный ранее вид минерала. Власти не долго думая образовали ЗАТО и начали отстраивать исследовательский поселок, разделив его на три зоны. А1 охватывает пропускной пункт и прилегающие территории в зоне пяти километров, А2 – жилые дома и объекты социальной инфраструктуры, включающие в себя администрацию, школу, больницу, магазины, полицейский участок и даже детский сад. Ну и зона А3 – это непосредственно сам исследовательский центр. Чтобы обеспечить жизнь поселку и нормальные условия рабочим, пришлось привлекать людей со стороны, заключая с ними договор о неразглашении. Так с годами исследовательский лагерь из трехсот научных сотрудников и двухсот военных превратился в закрытый поселок городского типа с населением в четыре тысячи человек.

– Как гласит официальная версия, да? – не смогла не съязвить я.

Дан неопределенно мотнул головой. Он упорно отказывался обсуждать со мной тайны этого поселка.

Когда молчание стало более чем неловким, двери приемного покоя распахнулись и нам навстречу вышла молодая женщина в медицинском халате и голубых кроксах.

– Здравствуйте, это вы звонили по поводу Оксаны?

Она встала рядом со мной, облокотившись спиной о металлические перила.

– Добрый вечер, Евгения. У следствия появилась новая информация по делу вашей сестры, и соответственно возникли дополнительные вопросы.

Женщина казалась уставшей. Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, выглядели как небольшое гнездо, а в глазах при упоминании сестры отразилась глухая тоска.

Бессильно сгорбившись, она с тихим стоном потерла лицо ладонями, и с надеждой в голосе прошептала:

– Боже, скажите, что вы нашли его…

– К сожалению, нет, – разочаровала я, – Но в деле определенно есть подвижки. Скажите, вы незадолго до смерти не замечали у сестры каких-нибудь украшений из дерева? Или может быть, она принимала подарки от какого-нибудь мужчины?

Евгения нахмурилась.

– Про мужчину не знаю, но за неделю до того как обнаружили тело, я видела на ней браслет из круглых деревянных бусин. На четки чем-то похож.

Мы с Даном взволнованно переглянулись.

– Я еще удивилась, что она надела такую дешевую безделушку. Раньше Оксана носила только белое золото.

– А вы не интересовались, откуда у нее появился этот браслет?

– Нет, – женщина покачала головой, – Мы с ней не особо общались в последнее время. Да и виделись только, когда сестра приходила сдавать донорскую кровь. Поэтому я мало что знаю о жизни Оксаны. Вы лучше спросите у ее парня.

– Он, к сожалению, отказывается общаться со следствием, – сказал Дан, – Знаю, вас уже спрашивали об этом ранее, но пожалуйста, постарайтесь вспомнить, может быть у Оксаны была особо близкая подруга, которой она доверяла свои секреты?

– Я не знаю. Говорю же, у нас были довольно натянутые отношения…

– Ясно. В любом случае спасибо, вы дали нам важную информацию. Больше не смеем задерживать.

Мы уже начали спускаться с крыльца, как сестра Оксаны вдруг воскликнула:

– Постойте! Не знаю, поможет это как-то или нет, но в детстве и подростковом возрасте, когда мы еще жили вместе, сестра регулярно вела дневники, пряча их от родителей.

Остановившись, Дан вкрадчиво поинтересовался:

– Вы же не могли не знать, куда Оксана их прячет, верно?

Евгения горько усмехнулась.

– У сестры всегда было плохо с воображением. В родительском доме ее единственным тайником неизменно оставалась подушка в спинке кресла.

Неужели мы наконец-то нашли действительно весомую зацепку?

Если Оксана записывала в дневник все важные события в жизни, то возможно в нем мы сможем найти описание убийцы.

Если этот дневник вообще существует…

Глава 6

– Где проживала Оксана на момент смерти?

Устав бороться с заедающим ремнем безопасности, Дан отбросил его и, пожав плечами, ответил:

– Тело нашли в доме парня, но жила она, то у него, то у родителей. Думаю, стоит начать с последних. Если у Оксаны и был тайный ухажер, то вряд ли она бы оставляла в доме парня дневник с записями о своей измене.

– Значит, завтра первым делом отправимся к ее родителям, – заключила я, объезжая больницу вокруг.

– Стой. Припаркуйся возле того тополя, вход в морг как раз рядом.

Моргом оказалось небольшое отдельно стоящее здание, возле которого курили лаборанты в белых халатах.