Narrium Stories – Мы здесь одни (страница 5)
Рома тоже не ответил. Он думал: она права. Он сам удивился тогда. Может, город и правда что-то подсказывал.
Киоск они нашли до того, как Рома успел начать его искать.
* * *
Он стоял на углу — приземистый, с полукруглой жестяной крышей и деревянным прилавком за стеклом. Не новый и не старый, а такой, у которого возраст вообще непонятно как оценивать. На боку висела жестяная табличка: «Открыто с 00:19 до 01:30». Рядом маленькими буквами: «Имён не спрашиваем».
За прилавком горела жёлтая лампа. Правда жёлтая — единственная по-настоящему жёлтая вещь на этой улице. Под ней сидел пожилой мужчина в тёмном свитере. Читал что-то, не поднимая глаза. На прилавке стояла чашка, лежали газеты, стопка каких-то карточек, коробка с карандашами. Сбоку — полка с несколькими предметами: маленький термос, кисточка для рисования, обломок линейки, красная пуговица, моток нитки.
— Это точно магазин? — сказала Кира тихо.
— Понятия не имею, — сказал Рома.
Они подошли к окошку. Мужчина поднял взгляд. У него было спокойное лицо — не доброе и не злое, а именно спокойное, как у человека, которому незачем суетиться ни по какому поводу.
— Добрый вечер, — сказал он.
— Добрый, — сказал Рома.
Кира кивнула.
Мужчина посмотрел на них с тем вниманием, которое не ощущается как взгляд, — скорее как вопрос, заданный без слов. Потом сказал:
— Вторая ночь?
Рома не сразу понял, что это адресовано ему.
— Да, — сказал он.
— А у вас первая, — сказал мужчина, глядя на Киру. Не вопрос.
— Тоже вторая, если считать с того, как я это увидела из окна, — сказала Кира.
Мужчина чуть наклонил голову — не согласно, а как человек, который принимает уточнение к сведению.
— Хорошо, — сказал он. И замолчал.
Ждал чего-то. Рома не сразу понял чего. Потом сказал:
— Мы не знаем, что вы продаёте.
— Обычно приходят с вопросом, — сказал мужчина. Не как упрёк — просто констатация. — Или уже знают. Вы — с вопросом или уже знаете?
— С вопросом, — сказала Кира.
— Хорошо. — Он снова помолчал, как будто давал им ещё секунду додумать. Потом кивнул на стопку карточек на прилавке. — Вот это бывает нужно. Четыре рубля.
Кира смотрела на полку.
— А это что такое? — Она указала на термос. — Зачем в киоске термос?
— Не продаётся, — сказал мужчина. — Это моё.
— А вот это? — Она показала на стопку карточек на прилавке.
— Карты маршрутов. Четыре рубля.
— Четыре рубля? — переспросила Кира.
— Или эквивалент. — Мужчина посмотрел на неё. — Вы знаете, чего хотите от этого места?
Кира открыла рот, потом закрыла.
— Я хочу понять, что это такое, — сказала она наконец.
— Это не продаётся, — сказал мужчина. — Это приходит само, и только после того, как вы уже немного здесь побыли.
— Нечестно, — сказала Кира.
— Не нечестно. Просто так работает. — Он посмотрел на Рому. — А вы?
Рома думал. Он думал: я хочу знать про витрину. Хочу понять, кто это был и зачем. Хочу знать, можно ли войти. Но это было слишком большим, слишком личным, слишком настоящим, чтобы говорить это незнакомому человеку в жёлтом свете посреди ночной улицы, которой нет.
— Карту маршрутов, — сказал он.
Мужчина посмотрел на него секунду. Потом кивнул.
— Четыре рубля или эквивалент.
— Какой эквивалент?
— Вопрос. Один вопрос, на который у вас нет ответа, и вы не боитесь это признать.
Рома и Кира переглянулись. Кира смотрела на него с выражением: ну давай, твоя идея.
Рома подумал. Потом сказал:
— Я не знаю, зачем я не вошёл в первую ночь. Когда мог.
Мужчина снова наклонил голову — на этот раз как-то иначе, как будто он получил именно то, что хотел.
— Хороший вопрос, — сказал он. И взял одну карточку со стопки.
Карточка была плотная, размером с игральную. На лицевой стороне — схема улиц, маленькая и подробная, карандашом. Рома сразу узнал брусчатку, переулок, угол с киоском. Дальше от киоска шли линии, и в нескольких точках стояли цифры. На обороте — таблица: точка, время открытия, время закрытия.
— Не теряйте, — сказал мужчина. — Вторую не дам.
— Подождите, — сказала Кира. — А почему написано «имён не спрашиваем»?
— Потому что здесь не спрашивают имён.
— Но вы и не спрашивали.
— Я профессионал, — сказал мужчина. — А вы — нет. Имейте в виду.
Кира смотрела на него.
— Это правило? — сказала она. — Не называть имён?
— Одно из. — Он взял свою чашку. — Если хотите узнать остальные — там написано. — Он кивнул на карточку. — Если не хотите — тоже ваше дело, но обычно люди жалеют.
— А почему нельзя? — продолжала Кира. — Имена — это просто слова.
— Много чего «просто слова», — сказал мужчина. — Особенно здесь. Вы пока не понимаете разницы. Это нормально. Поймёте.
Рома посмотрел на карточку. На обороте, внизу таблицы, было написано мелким почерком: «Автобус 7 — последний рейс в направлении Здания: 04:44. Опоздавшие идут пешком».
* * *
Они отошли от киоска метров на тридцать, и Кира сказала:
— Дай посмотреть.
Рома протянул карточку. Она изучала её несколько секунд, поворачивая так и эдак.
— Автобус семь, — сказала она. — Что это такое?
— Не знаю.