Народное творчество (Фольклор) – Песни славянских народов (страница 10)
Господину своему взмолилась:
«Не давай ты, господин мой добрый,
Городить меня под башню в город,
Но поди ты к матушке родимой,
У неё добра в дому найдется,
Пусть раба или рабыню купит:
Заложите их под башню в камень!»
Так молила да не умолила –
И когда увидела бедняга,
Что мольба ей больше не поможет,
Зодчему тогда она взмолилась:
«Побратим ты, побратим мой зодчий,
Проруби моим грудям окошко,
Белые сосцы наружу выставь:
Как придет сюда мой сокол Ваня,
Пососёт он материнской груди!»
Как сестру, ее послушал зодчий,
Прорубил её грудям окошко
И сосцы ей выставил наружу,
Чтобы мог, придя, её Ванюша
Покормиться материнской грудью.
Снова зодчему она взмолилась:
«Побратим ты, побратим мои зодчий!
Проруби моим очам окошко,
Чтоб глядеть мне на высокий терем,
Коли Ваню понесут оттуда
И назад с ним к терему вернутся.»
И опять ее послушал зодчий:
Прорубил её очам окошко,
Чтоб глядеть на терем ей высокий,
Как оттуда понесут к ней Ваню
И назад с ним к терему вернутся.
Так ее загородили в город;
Всякий день носили к ней Ванюшу;
Восемь дней она его кормила,
На девятый потеряла голос,
Но кормила Ваню и опосле:
Целый год его туда носили.
И поныне у людей в помине,
Что бежит и будто тихо каплет
Ради чуда молоко оттуда,
И приходят жоны молодые
Грудью той лечить сосцы сухие.
Банович Страхинья
Жил да был Страхинья Банович[1],
Был он баном маленького банства,
Маленького банства край Косова.
Не бывало сокола такого!
Подымается он рано утром,
Созывает слуг и домочадцев:
«Верные вы слуги-домочадцы!
Оседлайте мне коня лихого,
Что ни лучшую достаньте сбрую
И подпруги крепче подтяните:
Я сбираюсь, дети, в путь-дорогу,
Не надолго покидаю банство,
еду, дети, в город бел Крушевец,
К дорогому тестю Юг-Богдану
И к его Юговичам любезным:
Хочется мне с ними повидаться!»
Побежали слуги-домочадцы
И коня для бана оседлали.
Он выходит, надевает чоху[2],
Надевает чоху алой шерсти,
Что светлее сёребра и злата, 
