Рукою не шелохнешь,
Где броды мелеют
В летний зной,
Где увалы курятся голубизной,
Где степь зеленеет весной,
Там красуется и цветет,
Держащееся на восьми ободах
Сокровенное золотое гнездо —
Окруженное громадами гор
Широчайшее благодатное лоно
Изначальной земли матерой.
Там, на теплом, лучшем месте ее,
Возле печени золотой,
В средоточьи светлом ее,
Где белое солнце
Летом встает,
Сверкая, как медный меч,
Где над горбатым хребтом,
Над покатым теменем гор
Белое зимнее солнце встает,
Сверкая, как медный меч,
Вырванный из ножо́н,
Там – без края и без конца —
Необъятная долина лежит.
Девяносто девять
Могучих рек
Бурливо текут
По долине той;
На обширных аласах ее
Восемьдесят восемь
Кипучих рек
Сливаются в величавый поток;
Там семьдесят семь
Говорливых рек
В зеленеющих берегах,
Словно дети – веселой гурьбой,
За руки схватившись, бегут.
Там бураны
Бывают порой,
Катящие с грохотом
Глыбы камней
С трехлетнюю телку величиной;
Там ураганы бушуют порой,
Катящие камни – величиной
С четырехлетка-быка.
Там обвалы гремят в горах,
Вихри вздымают до облаков
Глинистую белую пыль;
Там россыпи
Красных и желтых песков
Вскипают, клокоча…
Деревья такие огромные там,
Что древняя с них
Спадает кора,
Темные, дремучие там леса,
Заросли непроходимых чащоб…
А далёко – на солнечной стороне —
Высокие сопки стоят,
Каменные горы за облака
Заносят острые скалы свои…
Так необъятен этот простор,
Что птица-журавль
И за девять дней
До края долины не долетит,
Даже быстрая птица-стерх
