Народное творчество (Фольклор) – Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи (страница 4)
Сели за стол. Бедный и говорит:
– Мне-то здесь хорошо. А дети там голодом!
– Не толкуй, кум! У меня им два узелка брошено. Хватит до твоего приезду.
Два дня погостил мужик у кума с кумушкой, а на третий собираться стал.
– Ну, кум, спасибо тебе, а мне домой пора.
Кум говорит:
– Коли пора, то и пора.
И свел мужика в погреб. А в том погребе три засека с деньгами: в одном – медные, в другом – серебряные, в третьем – золотые.
Он ему насыпал три мешка золота, три мешка серебра и четыре мешка меди.
Вынес, положил на дровни и говорит:
– Это тебе в придачу. Да еще дарю тебе своего Серка, а ежели этот Серко плох будет – приезжай. Я тебе нового дам!
И вот попрощался он с кумом и кумушкой, сел в дровни, свистнул – и как покатил Серко! Шапки на голове не удержать!
Опять едет мимо той горы, где лошадь у него оставлена была. Смотрит: она как стояла, так вся в сене и стоит.
Не видно даже, где она есть.
Ну, он выкопал лошадь из сена, привязал ее сзади и приехал домой.
Впустил Серка на двор, а дети бегут, встречают отца.
– Папа, теперь у нас хлеба много. Теперь мы не будем плакать да у чужих просить.
Заходит он в сени, а там четыре куля муки принесены. Заходит в избу – по всем по лавошникам много хлеба напечено.
А богатый брат как поехал, так и вернулся назад. Всю пшеницу обратно привез. Никто у него и горсти не взял. Будто он всю свою удачу вместе с каменьем на братний воз переложил.
Так с тех пор и стало. Что ни делает богатый – все без толку. Хоть брось! Никакому началу нет хорошего конца.
А бедному во всем удача пошла. Живи да радуйся да кума добром поминай!
А кто он есть тот кум – про то неведомо. Человек ли, нет ли – иди знай!
Всяко бывает.
Сват Наум
Жил на свете мóлодец. Парень ладный был – хорош, пригож, а именья – ни кола, ни двора, ни мила живота. Хлеба – что в брюхе, а платья – что на себе.
Вот он и раздумался:
– Долго ли мне бобылем мыкаться – на чужих дворах, при чужих полях? Видно, надо свой дом заводить. Да лиха беда – начало. Сам я молодой, а ум в голове и того моложе. Эх, были бы у меня живы покойник-батюшка али матушка-покойница, сказали б они мне, с какого краю начинать.
В таких мыслях шел раз парень по бережку. Видит – лодочка плывет, а в лодочке женщина – не так, чтобы древняя, не так, чтобы молодая. Бабушка – не скажешь, сестрицей не назовешь.
Снял парень шапку, покивал, помахал.
– Тетенька, – кричит, – а, тетенька! Пристань к берегу!
Подгребла женщина к берегу, спрашивает:
– Что тебе, молодец, надо?
– Да вот что, тетенька, была у меня на ручье мельница. Мельницу в разлив водой унесло, а жернова по воде уплыли. Ты, часом, не видела ли их?
– Тьфу, дурак! – говорит женщина. – Да когда же это жернова по воде плавали?
– Так-то так, тетка! – говорит парень. – Да все на свете бывает.
Плюнула женщина и оттолкнулась от берега, а он дальше идет. Прошел немного – видит: опять лодочка выплывает, а в лодочке – старичок.
– Эй, дедушка, не видал ли жернова? Мельницу у меня давеча унесло, а жернова по воде уплыли…
– А, так это твои жернова плавали? Видел я их вчерась, видел. Только они не вниз, а вверх по реке пошли. Вороти назад – не там ищешь.
Поклонился парень старичку и говорит:
– Нет, дедушка, где искал, там и нашел. Сделай милость, пристань к берегу!
Причалил старичок.
– Как тебя величать, дедушка? – спрашивает парень.
– Дед Наум.
– Ну, дед Наум, наставь на ум. Научи меня, как на свете жить.
Посмотрел на него старичок.
– А тебе, что ж, – говорит, – своего ума не хватает?
– Отчего не хватает? Как раз хватает, чтобы чужого призанять.
– Ишь ты какой! Ну, залезай в лодку, берись за весла, а я на корму сяду.
Поплевал парень на ладони, налег на весла, а старичок за руль взялся – правит. Ходко идет лодочка, как ножом воду режет.
– Ну, – говорит старичок, – сказывай, какая у тебя забота?
– Так и так, – отвечает парень, – один я на свете, нет у меня ни дома, ни родни…
– Что ж, это беда поправимая. Жениться тебе надо.
– Правда твоя, дедушка, женился бы я, да разве за меня выдадут? Какой у меня зажиток? Весь я тут.
– А что? – говорит старичок. – И этого не мало. Только надо за дело умеючи браться. Есть у меня невеста на примете – и собой хороша, и на работу проворна, и родители богатые – полон дом добра. Отца хлебом не корми, а похвастать дай.
– Ну, – говорит парень. – Разве такой за меня отдаст?
– Такой-то и отдаст. Погоди маленько, сам увидишь.
– Ах, дедушка, сосватай ты меня, дак будешь мне родней родного батюшки. Право слово – заместо отца почитать тебя стану.
Старичок говорит:
– Ладно, ладно, сосватаю. Подгребай-ка, братец, к берегу. Заночуешь у меня, а завтра, благословясь, и пойдем.
Вот утречком встали сват и жених, студеной водицей умылись и пошли себе.
Недолго шли, видят: дом – не дом, а хоромы! Двор большой, метен чисто, окошки светлые, и крыльцо с навесом.
Остановился жених, поглядел на свата: вперед ли идти, или назад ворочаться? Ворочаться-то будет жалко, а вперед идти – будто страшно. Не ровен час, прогонит хозяин.
А сват говорит:
– Ничего, не робей! Ничем ты его не хуже. Он нынче богат, а ты завтра богат будешь. У него дочка пригожая, дак пусть он ее за тебя отдаст, твои дочки еще приглядней будут. Он хвастаться горазд, а мы его и тут за пояс заткнем. Знай одно – держись веселей.
Заходят они в дом – хозяевам поклон, дочке особо. Хороша дочка – глаз не отвесть. Загляделся на нее парень и про хозяев забыл. Ну, да благо сват свое дело помнит: прямо к свадьбе разговор ведет.