Народное творчество (Фольклор) – Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи (страница 3)
– Да кабы не добрый человек, я бы, может, и по земле боле не ходила.
– А чем тебе добрый человек помог?
– То-то, что помог. Сынка принял. И обмыл, и окрестил. Теперь он нам кум.
– А где он у тебя? – спрашивает тот мужик.
– Да вон под печкой сидит.
– Ну, кум, выходи! – говорит хозяин. – Выходи, не опасайся. Попьем, поедим!
Вылез бедный из-под печки и сел за стол с новым кумом.
Пьют да едят да песни поют.
А бедный нет-нет и задумается.
– Ох, – говорит, – кум, я-то здесь сыт да пьян, а дети и жена дома голодом сидят.
– Не толкуй, кум! У меня им брошен узелок оржаной муки – хватит до твоего приезду.
Один день гостит мужик у кума с кумой и другой день гостит.
А на третий говорит куму:
– Пора мне, куманек, в город ехать.
– Что же, коли надо, поезжай. Я тебе своего Серка дам.
И вот запряг он куму Серка и насыпал целый воз пшеницы, а кумушка в скатерку попутничков завязала.
– На тебе, кум! Хватит, пока домой не приедешь!
Взял он эти попутнички и сел в сани. А кум ему и говорит:
– Поезжай с богом. Да только крепче на возу держись. В гору поедешь – там твоя лошадь стоит. Я ей сена подбросил. А под гору поедешь – там твой брат лежит. Его опрокинуло и возом придавило. Так ты, когда мимо проезжать будешь, задень легонько за рóспуски, вот и выручишь его. Прощай, кум!
Махнул он шапкой. И как махнул, так и покатил этот Серко – только снег из-под саней порхает. А править им и не надо – сам знает, куда идти. Да только не идет, а ветром летит.
Бедный брат привалился на возу ни жив ни мертв. Вот, – думает, – убьет его Серко.
Да нет, ничего, живой едет – хоть и скоро да споро.
Идет мимо горы, где лошадь была оставлена. Смотрит-смотрит, а ее едва видать, до того много сена кругом навалено!
Стал под гору спускаться. Верно – братний воз опрокинут лежит, и хозяин под ним чуть жив.
Ну, он мимо поехал, за роспуски задел и распрокинул воз.
Поднялся богатый брат и поехал вслед за бедным. Да только теперь и не угнаться за ним. Зря лошадь мучает. К вечеру добрался до постоялого двора. А брат уже там, – вместе пристали ночевать.
Богатый спрашивает бедного: где, мол, такого коня взял?
Тот рассказывает: так, мол, и так.
Богатому это обидно показалось.
«Пойду, – думает, – на двор и наложу ему каменьев в воз. Пускай приостановит своего Серка».
Подумал и сделал. Ночью пошел во двор и давай под хлеб да под рогожу каменья класть. Кладет, кладет – полкуба наложил…
– Ну, теперь, – говорит, – с места не скрянуть.
И пошел обратно в избу.
Утром, чуть свет, собирается богатый брат в город. А бедный еще на печи лежит.
– Поезжай, – говорит, – братец, вперед. Я тебя настигну.
«Настигнешь теперь! – думает богатый брат. – Как бы не так!»
Вот едет он, едет, погоняет коня. А сам нет-нет да и оборотится назад – не видать ли брата?
Раз оборотился, другой оборотился – никого не видно.
А в третий раз обернулся да поглядел – снег столбом стоит! Вот он – Серко! Догоняет, догоняет – и перегнал!
Богатого брата ажно пот на морозе прошиб.
Думает: «Что ж такое? Столько каменья наложил, а он везет, воза своего не слышит…»
И вот приехали оба брата в город. Стали рядом и раскрыли воза.
Пошел народ пшеницу покупать.
Подойдут к богатому брату, посмотрят: ничего, хлеб как хлеб.
А подойдут к бедному брату – и остановятся: не видано такой пшеницы! Зерно в зерно! И где выросла!
Стали вокруг него толпиться, толкаться. Всякому купить охота.
Распродал бедный брат всю пшеницу – до зернышка. Глядь, на дне воза, где каменье было наложено, – сахарные головы лежат.
Богатый брат как увидел это дело, так почернел весь.
А бедный уж и дивиться перестал.
– Сахару, – говорит, – кому надо? Сахар продаю!
Продал – и цельный мешок денег выручил.
Потом воз закрыл, сел на возу.
– Прощай, – говорит, – братец! – И махнул шапкой.
И как махнул – так Серко и покатил, что сильней ветру!
Привез его обратно, к куму.
Кум спрашивает:
– Ну что? Продал пшеницу?
– Продал, – говорит и подает куму денег мешок.
А тот не берет.
– Тяжел ли мешок? – спрашивает.
– Ничего!
– А довольно ли тебе на поправку будет?
Бедный брат только кланяется.
– Довольно, кум.
– Ну, садись теперь с дорожки пообедать! И винца попьем.