Нарек Осипян – Нарберд (страница 12)

Южные холмы были поросшими кустарником, редкими дере-вьями и россыпью камней, среди которых легко было спрятать целый отряд. Туда они шли впятером: Аршак впереди, за ним двое лёгких воинов с луками, затем Ваграм, замыкал строй юно-ша с топором, у которого пока не было ни одного шрама.

Шли молча. Разговоров не было – каждый шаг мог выдать их раньше времени. Только ветер шуршал в сухой траве.

Когда они добрались до гребня, Аршак поднял кулак. Все за-мерли. Он медленно опустился на колени и подал знак: впереди – движение.

Ваграм подтянулся рядом. Присмотрелся. У основания холма горел маленький костёр. Вокруг него – трое. Один сидел, двое

46

стояли, перебрасываясь короткими фразами.

– Что скажешь? – прошептал Аршак.

– Они не местные, – ответил Ваграм, вглядываясь. – Слиш-ком открыто. Слишком спокойно. Либо уверены, что здесь никто не пройдёт, либо… хотят, чтобы их увидели.

– Думаешь, персы?

Ваграм покачал головой.

– Не похоже. Слишком свободно. И слишком мало.

Он посмотрел внимательнее.

Один из троих поднялся, и Ваграм увидел знак на его поясе – выцветший, но различимый: львиная голова, обвитая лозой.

Он резко втянул воздух. Этот знак он уже видел – в одной из забытых книг деда. Это был старый символ – рода Седрака. Ар-мянский, древний, как сама крепость.

– Это не враги, – сказал он. – Это… свои.

– Свои, которые теперь отдельно, – мрачно заметил Аршак.

Ваграм выпрямился.

– Я спущусь. Один.

– Зачем?

– Они ждут. Иначе не сидели бы так.

Аршак долго смотрел на него, потом сказал:

– Если что – мы рядом. Но не геройствуй.

Ваграм пошёл вниз. Медленно. Без оружия в руках. Один из троих поднялся первым, потянулся к ножу. Рука остановилась.

– Имя? – спросил он.

47

– Ваграм. Из отряда спарапета.

Мужчина медленно кивнул.

– Мы тоже когда-то были с вами.

– Я знаю.

Они смотрели друг на друга, как бойцы, разделённые выбо-ром.

– Что вам нужно? – спросил Ваграм.

– Видеть. Знать. Мы слышали, что вы укрепились. Что собира-ете людей.

– Это правда.

– Седрак не верит, что вы удержитесь.

– А вы?

Мужчина пожал плечами.

– Мы верим в то, что земля всё ещё наша. Но пока не знаем, с кем идти.

Ваграм шагнул ближе.

– Передайте Седраку: мы не зовём. Мы ждём. Кто готов – тот придёт. Враг идёт не завтра, но скоро. И если мы не будем рядом, неважно, где кто стоял изначально.

Молчание. Потом мужчина кивнул.

– Скажу.

Ваграм развернулся и пошёл назад, чувствуя на спине их взгля-ды. Но в них уже не было вражды. Только ожидание.

Наверху его встретил Аршак:

– Ну?

48

– Это были свои. Смотрят. Думают.

– Пусть думают, – ответил Аршак. – Но мы не будем ждать вечно.

Они пошли обратно. На закате крепость Нарберд зажгла пер-вые огни на башнях.

И где-то в степи уже летело слово, которое разносится быстрее стрелы:

Армяне снова держат стену. И ждут.

В крепости встречали молча. Воины сразу поняли по лицам вернувшихся – боя не было, но было важнее.

Спарапет выслушал короткий рассказ, ничего не сказал, только взял нож и вырезал на доске у входа новый знак: горизонтальная линия с точкой посередине. Это значило одно – за нами наблю-дают.

– Времени мало, – сказал он. – Нужно делать Нарберд не просто убежищем, а опорой. Кто не умеет строить – пусть носит. Кто не умеет носить – пусть варит. Кто не может встать – пусть молится. Здесь больше нет бесполезных.

На следующее утро начали укреплять южную стену. Камень к камню, деревянные балки, новые дозорные вышки. Десятки рук, слаженно, молча, делали одно дело. Это было понимание: если сегодня не построим – завтра некому будет.

Ваграм вместе с двумя юношами из ближнего селения укре-плял проход у старой башни. Один из них – с тихим голосом, с выгоревшими волосами – всё время оглядывался. Наконец не выдержал:

– А если они всё же придут? Все. Седрак, персы, кто угодно. Нас же мало.

Ваграм остановился, поднял голову, вытер лоб.

49

– Если бы это был конец – нас бы уже не было. А раз мы сто-им – значит, не конец.

Юноша молча кивнул. И больше не оглядывался.

На третий день после разведки к крепости подошёл всадник. Один. Без флага, без оружия в руках. Его сразу взяли в кольцо, провели к спарапету. Лицо у него было знакомое – один из быв-ших сотников Седрака.

Он не стал медлить:

– Седрак пошлёт людей. Не всех. Но первые двадцать будут через два дня. Остальные – позже, если решит, что вы действи-тельно держитесь.

– Мы держимся, – ответил спарапет.