Наранга Наранга – Вы уже здесь (страница 1)
Наранга Наранга
Вы уже здесь
Пролог
В одном черном-пречерном городе была черная-пречерная улица.
На ней стоял черный-пречерный дом.
Однажды черный-пречерный человек вошел в этот черный-пречерный город.
Он прошел по черной-пречерной улице и вошел в тот черный-пречерный дом.
В нем была черная-пречерная комната.
В комнате стояло черное-пречерное пианино.
На нем играла девочка в розовом платьице и с белым бантиком.
Человек спросил:
– Девочка, что ты делаешь в этом черном-пречерном городе, на этой черной-пречерной улице, в этом черном-пречерном доме, за этим черным-пречерным пианино?
А девочка обернулась к нему и как заорет:
– Фигачу помаленьку!!!
История
– Так оно и началось… – Данила ткнул палкой в угли.
В небо взметнулся сноп искр, на мгновение осветив его лицо. Угли развалились, и тени снова поползли к костру, сжимая круг света.
– Так вот… – Голос Данилы зазвучал зловеще. – Недалеко от одной деревни есть старая усадьба. Тут неподалеку. Заброшка. Осталась еще с царских времен. Последний барин увлекался… Э, нет, не будем об этом.
Лера хихикнула.
Данила сделал вид, что не заметил. И снова пошевелил палкой в костре.
– Максик! Мне баночку прихвати? – Алина обернулась в сторону палатки.
Макс высунул голову, кивнул. Оранжевые блики костра отразились на его лице.
Данила невозмутимо продолжил рассказ:
– Так вот, стоит там барский дом. Огромный. Крыша давно провалилась, стекла в окнах полопались. В нем есть глубокий каменный подвал. Туда ведет одна-единственная лестница. В конце лестницы – дубовая дверь, окованная железом. А на двери – огромный замок…
– А за замком – смерть Кощеева! – заржал сидящий рядом Стас.
Данила толкнул его кулаком в плечо и погрозил пальцем.
Смех подхватили остальные.
Семеро смелых сидели вокруг костра на бревнах, сложенных в «пентагон».
Спиной к речке – Данила, рассказчик, все это и затеявший. Невысокий кучерявый парень в темном худи.
Рядом – его школьные приятели: Стас и Лера. Они вместе с девятого класса. Он – жгучий брюнет, широкоплечий и громкий, в спортивной куртке, уже насквозь пропахшей дымом. Она – рыжая, вся в веснушках, с зелеными, чуть раскосыми глазами.
Напротив Данилы, через костер – Катя, подружка Леры по универу. Хрупкая куколка с серебристо-фиолетовыми прядками волос и коротким розовым хвостиком на затылке.
Она иногда поглядывает на Данилу. И тогда отблески огня играют в ее черных глазах. Тонкие, нервные пальцы то и дело теребят край свитера.
Чуть в стороне – Артем, сосед Стаса, сидит в обнимку с Соной.
Он – высокий, худощавый блондин со скуластым, словно вырубленным из камня, лицом. Она – настоящая восточная красавица с густыми черными волосами, собранными в небрежный пучок, и большими, очень яркими глазами.
И, наконец, седьмая – Алина, подруга Кати.
Высокая стройная девушка с идеальной укладкой. У нее в лице – аристократическая бледность. Даже здесь, в лесу, Алина выглядит так, будто только что сошла с обложки модного журнала.
Кстати, сейчас она ждет свою заветную баночку мохито!
Есть и восьмой – Макс. Как раз вылезает из палатки с той самой баночкой.
Румяный пухлый парень. Доброе, простоватое лицо. Что в нем нашла принцесса – загадка. Но бывают загадки и покруче.
– Давай, давай! О-о-о… Наконец-то! – удовлетворенный стон срывается с губ Алины одновременно с шипением вскрытой банки. Макс неуклюже усаживается рядом.
Теперь все в сборе: восемь студентов вокруг весело горящего костра.
С одной стороны – опушка, палатки и лес. По краю опушки идет неглубокая заросшая колея. По ней сюда и проехали «нива» и «девятка», теперь почти неразличимые за палатками.
С другой стороны, за спиной Данилы – обрывистый склон, покрытый кустарником и невысокими деревцами. Под ним – речка-переплюйка: глубина по грудь, ширина метров десять. Негромко журчит впадающий в нее ручей.
На противоположном берегу – камыши и осока. За ней – луг, подернутый вечерним туманом.
И дальше – опять лес.
Все они были здесь впервые, даже Данила, затащивший их сюда.
Наткнулся в сети: фотки, координаты…
«Классное место! И рядом, ваще! Развеемся, оторвемся!»
Ну и поехали…
Пока собирались-добирались, пока ставили палатки, пока пилили сухую сосну и рубили ее на дрова – день закончился.
Хорошо хоть бревна вокруг кострища уже кто-то сложил до них. Да так удобно сложил: одно лежит концом на другом, соединяются, как в деревенском срубе.
Данила это назвал «пентагоном», потому что по форме – пятиугольник, натурально штатовский Пентагон, вид сверху.
На фотках, кстати, ничего этого не было. Ни бревен этих, ни кострища. Только нетронутая опушка над рекой. Но фоткам-то – пара месяцев, не меньше. И видел их не только Данила.
Кто-то успел сюда раньше. Не столкнулись – уже хорошо. А то пришлось бы искать другое место…
Данила терпеливо дождался тишины.
Снова зазвучал его голос, старательно наполненный театральным холодом:
– И местные, и сталкеры обходили этот дом стороной. Все, кто в него совались – не возвращались. Совсем… Никогда… Дурное место…
Он сделал драматическую паузу.
Небо на западе еще хранило следы угасшей лазури в тонкой полоске над горизонтом. Но прямо над головой оно уже почернело и было усеяно холодными колючими звездами.
Вечер быстро сдавал позиции ночи. Воздух стремительно остывал.
Над речкой стелился легкий белесый туман, в густом сумраке казавшийся неестественным.
Сырость поднималась с берега и наползала из леса. Огонь – единственная от нее защита – показался Даниле слишком тусклым, и он подбросил сразу два полена.
– Однажды народ культурно отдыхал вечером у костерка. Ну вот как мы с вами, только на даче. Шашлычок, все такое. Набухались, и потянуло их на подвиги. Ну один там, самый смелый, и предложил: «А давайте в усадьбу!» Ну а чо им? Море-то по колено… И решили залезть в тот подвал. Прямо ночью, ночью же круче! Собрались, поехали. Недалеко там было. Подходят к усадьбе – тихо, луна светит… Вошли, подходят к лестнице… А снизу как потянет таким жутким холодом… и сыростью, и чем-то еще. Сладковатым таким, противным, будто мясо протухло. Стало им немножечко страшно.
Только потрескивание дров и слабый, едва слышный шепот листвы, нарушали тишину. Студенты задумчиво смотрели в огонь и слушали Данилу: