Наоми Новик – Первый урок Шоломанчи (страница 49)
Но нормальные обстоятельства нам не светили, поскольку рядом был Орион.
Это так ужасно – держать щит, слыша, как лихорадочно гремят и лязгают у нас за спиной техники, и понятия не имея, сколько времени понадобится, чтобы все исправить. Никто из нас, держащих щит, этого не знал; мы потеряли Элен, а Чжэнь не пошла с нами, потому что среди техников оказалась пятой по скорости. Получить объяснение в ту минуту можно было единственным образом – попросить у Виня объяснений по-французски, но он стоял на коленях, наполовину погрузившись в механизм, и очень настойчиво и гулко выкрикивал инструкции Веню и Каито, отчаянно раздирающим на части какую-то штуку, которую так старательно собирали в мастерской. Я сильно пожалела, что не выкроила время на изучение китайского.
И все это время Орион безостановочно совершал чудеса, вливая в нас свежую ману после каждого убитого злыдня. Первоначальная идея заключалась в том, что он будет стоять за щитом и высовываться, только когда появится что-нибудь реально опасное. Но он ни разу не отступил даже глотнуть воды. Он стоял впереди, на виду, и продолжал убивать злыдней у нас перед носом. А я ничего не могла поделать – только выполнять свою часть задачи и удерживать проклятый щит, что не требовало особых усилий, поскольку почти никому из злыдней не удавалось прорваться к нам мимо Ориона. Мы словно наблюдали за ними по телевизору сквозь безопасное толстое стекло.
В какой-то момент злыдни действительно отступили. Не знаю, сколько это продлилось – десять минут или сто лет. Скорее последнее. Орион хватал ртом воздух, с волос у него капал пот, футболка промокла насквозь – а перед ним ровным полукругом в полметра шириной лежали расплющенные, проткнутые, испепеленные, изрубленные и иными способами истребленные злыдни. Сгрудившиеся напротив гады напоминали стену с горящими глазами, разинутыми пастями и острыми когтями. Двигались только падальщики – их было с полдесятка, и все они радостно спешили прочь, унося останки какой-нибудь жертвы Ориона. Остальные стояли на месте целую минуту, прежде чем кто-то наконец предпринял новую попытку. Злыдень не набросился на Ориона – он попытался обойти его и атаковать нас.
Как только тварь кинулась в обход, с места сорвался целый десяток; все они пытались воспользоваться тем, что Орион отвлекся. Но мы без особых трудностей удерживали щит, во всяком случае я – до тех пор, пока Дэвид Паэрс вдруг не упал. Я мельком заметила его посеревшее лицо: наверное, он умер прежде, чем свалился сквозь щит. Надеюсь, что так. Четыре разных злыдня тут же вцепились в него, сверху навалились еще десять. Орион бросился туда, но когда злыдни рассыпались перед ним, не осталось уже буквально ничего, даже пятна крови – Дэвид словно испарился.
Сотня злыдней воспользовалась новой брешью и кинулась на нас. Орион не сумел остановить всю волну сразу: они ударились о щит в ту самую секунду, когда он ослабел. Многие заклинания, которые накладывают несколько человек сразу, моментально рассыпаются, если выпадает одно звено. Кларита отлично подстраховалась – ее заклинание напоминало разговор, который естественным образом продолжается, когда кто-нибудь выходит из комнаты. Мы заранее упражнялись в этом – поддерживали заклинание, если кто-нибудь выпадал. Но нам не приходилось сдерживать бесчисленные атаки, и Майя, стоящая между мной и Дэвидом, издала сдавленный хрип и тоже выпала, выдернув руку из моей руки. Шатаясь, она сделала несколько шагов назад и рухнула на пол, прижав ладони к груди.
Кларита напряженным голосом уже выкрикивала строчку Дэвида; я произнесла реплику Майи, протянула руку и схватилась за Клариту, чтобы сомкнуть ряд, нас осталось только трое, считая Анхеля Торреса. Щит на мгновение заколебался, словно воздух над горячим асфальтом, и из толпы злыдней как пушечное ядро вылетел гигантский червь-сосун длиной с грузовик и бросился на нас. Он присосался к щиту как минога напротив моего лица; круглая, как у сарлакка, ярко-розовая пасть, полная светящихся зубов, старалась уцепиться за щит, чтобы пробуравить дырку.
Заклинание щита – это разговор, поэтому я припомнила все способы, которыми люди давали мне понять, что не жаждут моего общества. Равнодушие, намеренно пониженный голос… Я притворилась, что Дэвид и Майя еще здесь, просто отвернулись на секунду, чтобы червь их не слышал, его тут не хотели видеть, он должен отвалить. Моя боль усилила эффект; я шепотом, сквозь зубы, произнесла реплики Дэвида, и вспышка гнева помогла мне влить ману в щит. Червь отцепился и соскользнул на пол; семь злыдней поменьше мгновенно вскочили ему на спину и разорвали его на части.
Кларита взглянула на меня, и тут позади раздался торжествующий вопль Виня, который вылез из механизма. Мы не могли обернуться, но слышали, что вся команда техников произносит последнее заклинание – и это было первое понятное действие с их стороны. Прилив маны, прокатившийся через них, оказался так силен, что я ощутила его спиной – вроде разряда статического электричества, – а потом Винь и Джейн Гох с громким лязгом поставили защитную крышку на место и схватили нас за плечи в знак того, что все готово.
– Allons, allons! – орал Винь, но мы не нуждались в команде.
Каито помогла Майе встать и ухватиться, а я начала вопить как ненормальная:
– Орион, иди сюда! Орион Лейк, да-да, ты, ты, пока тебя еще не изжарили,
И если вы думаете, что этого было достаточно – ведь он находился всего в двух шагах от меня, – я с вами искренне соглашусь. Но…
Хорошо, что вокруг были адекватные люди: Анхель, стоя по другую сторону от Клариты, нагнулся, свободной рукой поднял с пола кусочек отбитого мрамора и бросил его в Ориона. Бросил слабо, целясь в ботинок, но этого хватило, чтобы Орион мгновенно развернулся и шарахнул по Анхелю – к счастью, щит еще был поднят. Когда он понял, что натворил, у него глаза полезли на лоб, но ему тут же пришлось снова обернуться, чтобы уничтожить двух злыдней, которые бросились в брешь.
– Лейк, ты полный кретин! – в бешенстве закричала я, но, к счастью, память у Ориона была лучше, чем у золотой рыбки: убив двух злыдней, он подбежал к нам, схватился за вытянутую руку Анхеля, и тогда Вень активировал крюк.
Раньше я никогда не испытывала на себе заклинание-крюк. Человеку, который считает, что прыгнуть на тарзанке с высоченной скалы – лучшее развлечение в мире, наверное, понравилось бы. Лично мне – нет. Пока крюк с невероятной скоростью тащил нас сквозь орду чудовищ (остатки нашего щита расшвыривали их с дороги) по мучительно узкой шахте, я все время пронзительно вопила. Еще громче я заорала, когда мы вынеслись на площадку, влетели в комнату Тода и благодаря нашей совокупной инерции
Если бы в ту минуту меня накрыла полная амнезия, я бы не заметила никакой разницы. Я стояла на коленях на полу, дрожа, обхватив себя руками; казалось, мое лицо сделано из пластмассы, которая отчасти растаяла и стекла с костей. По всему коридору хлопали двери, выпускники кучками бежали мимо, некоторые бросали на нас испуганные взгляды, но не замедляли шага, и я поначалу даже не поняла…
– Graduación! – воскликнула Кларита, и они с Анхель и Майей бросились в разные стороны.
Майя, синевато-бледная, еще спотыкалась, но все-таки держалась на ногах. Все они растворились в толпе. Техническая команда тоже разбежалась по своим союзам.
Орион схватил меня за плечо, и я испуганно вскрикнула: мое тело словно пронзили иголки и булавки.
– Мы пропустили сигнал! – закричал Орион, перекрикивая гвалт.
Я кивнула, кое-как поднялась и последовала за ним, стараясь ни с кем не столкнуться. Он вышел на лестницу впереди меня, и тут я услышала чей-то крик:
– Эль! Орион!
Я остановилась: Кларита стояла в дверях комнаты и махала рукой:
– Вы не успеете до того, как начнется очищение! Не дурите!
Я колебалась, но Орион уже бежал вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки; тогда я покачала головой и бросилась за ним. Это было не лучшее решение. Орион скрылся из виду, а мне пришлось остановиться, цепляясь за вибрирующие перила: лестница качалась туда-сюда как лодка, и мой желудок колыхался вместе с ней. Я заставила себя двинуться дальше, и тут вдруг рядом появился Орион, схватил меня за руку и потащил наверх. Я даже не огрызнулась на него, только крепко прижала свободную руку к животу, чтобы унять боль, и неверными шагами побежала за Орионом, позволив ему удерживать меня от падения.
Но прежде чем мы достигли этажа, на котором находилась мастерская, послышался скребущий звук, и из коридора навстречу нам выкатилась волна пищащих извивающихся и скачущих мелких злыдней. Их гнал такой панический ужас, что они даже не попытались нами закусить; точно такие же волны неслись вверх и вниз по лестнице – злыдни мчались в разные стороны, сшибая друг друга. Собравшись с силами, тяжело дыша, я преодолела последние несколько ступенек, ведущих к мастерской, но тут крики злыдней утонули в нарастающем реве, похожем на многократно усиленный гул огня. Он исходил одновременно сверху и снизу; на лестнице заплясали резкие тени. Орион на мгновение замер, по-прежнему сжимая мою руку, а потом потащил меня к мастерской. Но бежать было некуда. Впереди нас бело-синяя волна смертоносного пламени уже заполнила коридор от пола до потолка как живой потрескивающий занавес – в нем скакали и корчились в предсмертной агонии попавшиеся злыдни, а мелкие механические твари с лязгом рассыпались, когда из них выходила мана.