Наоми Новик – Первый урок Шоломанчи (страница 41)
Послышались вопли – возможно, я их и издавала, – а потом Аадхья схватила четыре порошка, о которых просила Ориона, быстренько смешала их и высыпала на весело распространяющееся пламя. Как только оно погасло, мы сгрудились кучкой и нервно уставились на дырку. Она насквозь проходила сквозь пол, оказавшийся неуютно тонким. В темноте внизу – во всяком случае, с безопасного расстояния – мне удалось рассмотреть какую-то проржавевшую трубу, окруженную четырьмя старинными склянками – из тех, что попадаются только в музеях: они вращались, непрерывно вливая по каплям какие-то субстанции в отверстие наверху трубы.
– Как ты думаешь, отсюда не пролезут злыдни? – спросил Ибрагим.
– Сейчас заделаем, и не придется выяснять, – сказала Аадхья. – Орион, дай еще…
И тут мы все с запозданием поняли, что Орион ничего не даст, поскольку он от нас отделился – он на пороге сражался со слизепауком, который явился на наш крик с мечтой в сердце, ну или в желудке.
– Что? – спросил Орион, слегка запыхавшись, после того как выбросил останки паука в коридор: тот пытался вырваться из его хватки, сбросив шкуру, однако Орион ухватился за нее, завернул твари на голову, завязал узлом и держал так, пока паук не задохнулся. Слизепауков полагается убивать иначе, но у Ориона получилось.
Хорошо, что мы потренировались. Мне понадобилось несколько попыток, чтобы понять, как убедить металл обрести настоящую твердость, не говоря уж о нужной форме, но даже после этого у меня никак не получалось. Я больше не прожигала дыры в полу, но к поверхности верстака прочно прилип десяток уродливых комков металла, совершенно не походивших на сталь.
Хлоя вдруг спросила:
– Слушай, если это сталь, разве ее не надо складывать?
Оказалось, ее отец – мастер; так они и познакомились с отцом Ориона. Аадхья заглянула в справочник по металлургии, который принесла с собой, и оказалось, что Хлоя права.
– Ага, значит, представь, что конечная форма создается из одного тонкого слоя, который складывается как слоеное тесто. Это не монолитный брусок.
В результате я получила субстанцию, которая казалась более или менее правильной. Но нам с Аадхьей стало еще труднее добиться нужного ритма, чтобы железо превращалось в сталь в ходе непрерывного процесса. Примерно половина бруска превратилась в аккуратные отрезки длиной два-три сантиметра, разбросанные по всему столу.
А потом мы набрали скорость и превратили сантиметров пятнадцать подряд без остановки, и внезапно стало легко, совсем легко, как с деревом или серебром. Аадхья даже рассмеялась.
– О боже, как замечательно! – сказала она, взяв брусок наполовину из новенькой яркой блестящей стали, наполовину из старого почерневшего железа. – Вы только посмотрите… как круто.
Я сама невольно улыбнулась, и даже Хлоя с легкой неохотой выразила удивление, когда мы собрались вокруг бруска.
– Так, значит, завтра пойдем чинить стену, – сказала я.
Мы собрали большой мешок сажи, которой здесь в избытке, и отправились наверх.
Но едва мы вышли на лестничную площадку, как услышали внизу голоса. Кто мог пойти туда в середине дня, особенно после вчерашнего веселья? Орион помедлил и тихонько повернул вниз, а когда я последовала за ним, пошли и остальные, даже Хлоя – она бросала отчаянные взгляды на лестницу, ведущую наверх, но отделяться от нас не хотела.
Когда мы добрались до этажа выпускников, снизу послышались шаги, которые направлялись к нам. Я схватила Ориона за руку и стащила его с площадки; остальные последовали за мной. Мы притаились в темном коридоре, а мимо прошли трое незнакомых выпускников. Они разговаривали вполголоса.
– …один разок хорошенько стукнуть по этим латкам… – донеслось до нас.
Продолжения было уже не нужно.
– Есть отличная идея: давайте чинить стену прямо сейчас, – сказала Аадхья, как только шаги затихли.
– Да. Точно, – тихо согласился Ибрагим, а остальные закивали. – Сейчас самое подходящее время.
– Можете взять ману из общего запаса, чтобы отработать пропущенный урок, – великодушно сказала Хлоя.
Мы спустились к подножию лестницы и принялись за дело. Выпускники уже поковыряли заплатки, наложенные Орионом, проверяя их на прочность. Но и без того на стене виднелись трещины и выпуклости, как будто что-то колотило по ней с другой стороны.
Аадхья разожгла тигель, взяла пригоршню сажи, и я принялась за дело: железо в тигель – сталь из тигля. Я не сбивалась с ритма; процесс шел так же гладко, как в мастерской. Я дошла уже до середины стены, когда Аадхья сказала:
– Простите, мне надо отдохнуть.
Обернувшись, я увидела, что ее шатает. Она поставила тигель, отряхнула руки и, шумно вдохнув, плюхнулась на ступеньку.
– Я тоже не откажусь, – призналась я и села рядом, хотя чувствовала себя нормально, только пить хотелось.
Лю протянула нам бутылку с водой – я всю ее могла бы осушить сама. Даже живот перестал болеть. До меня дошло, что, возможно, когда я вчера слегка перенапряглась, это способствовало исцелению. Мамины целительные заклинания воздействуют на тело, поэтому, если твой собственный организм начнет вырабатывать чуть больше белых кровяных телец и активней чинить пострадавшие мышцы, магия тоже подключится. Прошло немногим больше недели, и мамина повязка определенно продолжала действовать.
Новые стены разительно отличались от старых – яркие, с волнистым узором сверху донизу. Довольно красивые. Но Хлоя, сидя рядом с Ибрагимом на лестнице, хмурилась. Орион безостановочно ходил туда-сюда, вверх и вниз, проводя рукой по поверхности старых стенных панелей, покрытых буграми, и разглядывал стыки. Хлоя посмотрела на него, потом на меня и на Аадхью – лицо у нее было озадаченное, и мне показалось, что она хочет что-то сказать, но тут она обернулась и посмотрела на лестницу.
– Ребята, кажется, они возвращаются, – быстро проговорила она.
Мы все встали. Шаги над нами замедлились – тот, кто спускался по лестнице, видимо, понял, что внизу кто-то есть. Из-за поворота показалась сплоченная команда: позади двое рослых парней, готовых накладывать заклинания, впереди парень и девушка, слегка пригнувшиеся, со щитами, и еще одна девушка в середке, под защитой, вооруженная огненным бичом. Это универсальная штука: помимо пламени она действует кинетической энергией. Тот, кто хорошо умеет с ней обращаться, может захлестнуть противника и сжечь его дотла или просто размахивать бичом, сшибая злыдней – или людей – и расчищая путь. Перед нами стояла сильная, умно организованная выпускная команда, которая, вероятно, тренировалась не один месяц. Когда мы все вперемешку сидим в столовой и торопливо жуем, особо заметной разницы между выпускниками и остальными нет, но теперь, когда мы оказались с ними лицом к лицу, стало ясно, какая большая разница – один год.
Орион сразу же шагнул вперед. Выглядело это довольно глупо – тощенький старшеклассник, бросающий вызов боевому союзу, – но тем не менее он спросил, сжав кулаки:
– Что вам надо?
Все молчали. Не дождавшись ответа, Орион кивнул:
– Ребята, лучше возвращайтесь наверх. Прямо сейчас.
– Новая сталь, – коротко произнесла девушка в первом ряду; она посмотрела поверх головы Ориона на стену. – Они меняют панели.
– Ты, кажется, Виктория из Сиэтла, да? Я Хлоя, из Нью-Йорка, – обратилась вдруг Хлоя к девушке в центре, стараясь говорить непринужденным тоном, вот только нервная дрожь портила эффект. – На лестнице дыра, через нее лезут злыдни из выпускного зала. Вот почему Тод Квейл психанул. Мы просто чиним дырку. Орион не хочет, чтобы здесь пострадал кто-нибудь еще.
Виктория из Сиэтла отмахнулась.
– Конечно, он хочет, чтобы они ждали там, внизу, и чтобы пострадали
– И все-таки у вас будет больше шансов, чем у младшеклассников, раз уж вы решили сломать защиту и впустить сюда всю кодлу, – возразила я. – И школе конец. Злыдни начнут гнездиться в коридорах и наверняка сломают очистительный механизм, как они это сделали внизу. Тогда смертей будет минимум вдвое больше. Никто из вас, случайно, не планирует иметь детей?
– Сначала я постараюсь до этого хотя бы дожить, – ответила Виктория. – Сейчас поднимайтесь наверх и ищите укрытие, если хотите. Мы ломаем стену.
– Нет, – сказал Орион.
– Ты думаешь, вы нам помешаете? – спросила она и щелкнула огненным бичом.
Он вспыхнул и с силой вбил Ориона в стену, а потом крепко обвил его туловище от лодыжек до шеи.
– Я его держу. Ломайте стену, а потом врежьте им чем-нибудь, – произнесла Виктория с натугой: Орион бешено бился в путах, и ей приходилось удерживать его обеими руками, но в ближайшее время он бы точно не вырвался. – Лев, у тебя крюк наготове? – спросила она.
Я заметила, что на них надеты пояса с изображением крюка: они пристегнулись несколькими пролетами выше, по прямой линии, и в ту секунду, когда стена сломалась бы, заклинание должно было выдернуть их в безопасное место, прежде чем на лестницу сыпанули бы злыдни.
– Ага, есть, – отозвался Лев, стоящий в первом ряду, и Хлоя завизжала и пригнулась, когда парни в заднем ряду начали обрушивать классические огненные разряды на пострадавшие панели; пламя расплескивалось по стенам и осыпало нас искрами.