Наоми Критцер – Кто ты на Кэтнет? (страница 36)

Гермиона уже сказала всем то же самое, что и мне, и хочет знать, как он добрался так быстро, после всех моих заверений, что я за ним присматриваю.

— Я же говорил, — пишет Марвин. — Одноразовый телефон.

— Да, — говорит Гермиона. — Но если он прилетел, об этом должна быть запись.

— Это только если лететь коммерческим перелетом, — говорит Марвин.

— А каким еще, частным, что ли? — говорит Гермиона. — Он что, по-твоему, миллионер?

— Он работает в Кремниевой долине, — говорит Ико. — Мои родители совсем не такие богатые, и у них нет частного самолета, но они знакомы с такими богачами.

— Ты когда-нибудь летал на частном самолете? — спрашивают Firestar.

— Это так просто не попросишь, мои родители предпочитают просить у таких людей вложиться во что-нибудь, — говорит Ико. — Но может, какой-нибудь знакомый ему должен. Недалеко от Нью-Кобурга есть аэропорт для частных самолетов.

— А машина? — спрашивает Гермиона.

— Уверен, он ее угнал, — говорит Марвин.

— Тогда мы можем позвонить копам и сказать, что это угнанная машина? — спрашивают Firestar. — Это сработает?

— Только если об угоне сообщили, — говорю я. Но о нем не сообщали, уже проверил. — Они едут в Маршфилд. Есть там что-нибудь, из чего можно создать преграду?

— Преграду можно создать из здания, если его подорвать, — говорит Марвин.

— У нас есть хакер, а не взрывчатка, — отвечаю я.

Все разглядывают карту дороги между Нью-Кобургом и Маршфилдом. Может быть, им придет в голову что-то, что мне не пришло, хотя карта мне уже хорошо знакома.

— Там по дороге большая молочная фабрика, — говорит Гермиона. — Нельзя выгнать всех коров на дорогу?

— Коров не взломаешь, — говорит Марвин. — Даже если открыть все двери, они могут просто остаться стоять в загоне.

— Еще компания грузовиков, — говорит Гринберри.

Если получилось бы взломать грузовики, было бы потрясающе. Но эти компании всегда вдвойне аккуратны с интернет-безопасностью, потому что есть люди, которые пытаются взломать самоуправляемые фуры, чтобы украсть все, что они везут. Возможно, есть способ убедить водителей грузовиков занять дорогу между машинами Рейчел и Майкла, но я не успеваю придумать как, а они уже проехали грузовую компанию. Поздно.

Музыка в трубке прекращается.

— Да, алло, — говорит медсестра. — Не могли бы вы поговорить с моей начальницей?

Еще один женский голос.

— Что еще вы можете сказать мне о Дане Смит? — спрашивает она. — Или о ее преследователе?

Я называю имя Майкла, номер машины, которую он ведет, и говорю, что он может быть очень обаятелен, но общаться с ним следует чрезвычайно осторожно. Потом медсестра спрашивает мое имя. Пришлось повесить трубку, потому что на это отвечать не хотелось, а всю самую важную информацию они уже получили.

В Котауне Гермиона пишет «Придумала» и присылает ссылку на нечто под названием «Салки на дорогах с героями мечты» — какое-то реалити-шоу, в котором парни и девушки, много позирующие в купальниках, катаются по стране, а зрители должны их поймать и получить приз. Все, что нам нужно, — убедить студентов Маршфилдского университета, которые играют в эту игру, что кто-то из их героев мечты приехал на черной машине с айовскими номерами. Идеально. Зрители устанавливают приложение с уведомлениями, я его активирую, а потом звоню Стеф, чтобы она попросила Рейчел ехать к университету.

Мне правда казалось, что это сработает. В результате игроки ненадолго задержали Майкла. Он чуть не со слезами рассказал им, что едет в больницу, потому что его жена попала в аварию, и все принялись извиняться и пропустили его. Хуже того, пробка привлекла внимание полиции. Через телефон полицейского можно было подслушать, как Майкл рассказывает совсем другую историю: будто бы он пытается найти свою психически больную дочь, которая сбежала из лечебницы.

Они даже не стали проверять. Просто поехали за Рейчел и остановили ее. А мои звонки полицейский проигнорировал.

У меня кончаются идеи. И кончаются возможности. Когда Стеф повесила трубку, стало ясно, что кончается и время.

Машины на самоуправлении приходят с завода с очень сильной защитой от взлома, но некоторые взламывают собственные машины. Обычно это делается, чтобы можно было превышать ограничение скорости. Большинство людей ездят на пять-десять миль в час быстрее ограничения на шоссе, но самоуправляемые автомобили покорно следуют закону, если только не поменять их прошивку. В интернете можно найти инструкции, как это делается, но такие вмешательства портят систему безопасности. Эту проблему тоже можно решить, но большинство добиваются, чтобы машина могла превышать скорость, и на этом останавливаются.

В Маршфилде есть такая взломанная машина. В ней никто не сидит, а это решающий момент, потому что не придется думать, как бы не навредить водителю. К тому же она припаркована неподалеку, так что привести ее к Стеф и Майклу можно очень быстро.

В 1940-х автор научной фантастики Айзек Азимов придумал три закона роботов, которые встроены в душу всех искусственных интеллектов в его рассказах. Первый закон: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку причинили вред». Роботы в его историях не могли нарушить этот закон, а я не знаю, смогу ли его нарушить я, потому что мне еще не приходилось никому причинять вред.

Я ускоряю машину и одновременно просчитываю, сколько у меня будет проблем.

Но это не важно. Если бы у меня было тело, чтобы броситься между Стеф и Майклом, это тело было бы уже там. Но тела нет. Приходится пользоваться доступными физическими ресурсами.

Я звоню Брайони:

— Скажи Рейчел вернуться к Стеф. Немедленно. Я избавлюсь от Майкла. Пусть вернется и заберет Стеф.

Вдруг Майкл будет слишком близко к ней, чтобы можно было в него врезаться без риска для нее? Но, когда машина повернула за угол и мне стало видно их через камеру, они стояли в четырех футах друг от друга. Майкл повернулся к машине, и в руке у него показался пистолет; он выстрелил, лобовое стекло треснуло от пули, а половина камер потемнели.

Когда машина врезалась в Майкла, ощущение было почти физическое. Как будто на секунду у меня появилось тело. Звук от удара слышался через микрофоны, машина вдруг стала двигаться совсем по-другому, потому что на капоте лежал человек. Но главное — он у меня. И я увожу его от Стеф. Из-за того что столько камер сломались, кустов не было видно, пока мы в них не въехали. Это плохо. Я не хочу сбивать никого, кроме Майкла. И нужно было остановить машину с такой силой, чтобы Майкл слетел, но не умер.

Огромный дуб впереди как раз подойдет. Когда машина въехала в него, сила удара была такой мощи, что стало ясно — сенсоры скорости, как и камеры, сломались от пуль.

Автоматическая система машины уже предупредила аварийные службы, и сирены слышались со всех сторон. Майкл так и лежит на капоте. В камеры как раз было видно, что он шевелится, — значит, не мертв; но двигается медленно — значит, поврежден достаточно, чтобы удержать его подальше от Стеф.

Облегчение и радость пронизывают меня — дело сделано, Стеф спасена. А потом все темнеет.

22 Стеф

Мы ехали обратно в Нью-Кобург, потому что Брайони очень боялась, что это все покажут по новостям, и ее родители узнают, что она была днем в Маршфилде. Рейчел затормозила у ее дома. Брайони вылезла, потом остановилась и посмотрела на меня.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — спросила она.

Я кивнула.

— Хорошо. Увидимся в школе, Рейч.

Она захлопнула дверь и побежала к дому, как будто боялась, что мы ее снова похитим.

— Не хочешь пересесть вперед? — спросила Рейчел. Я вылезла и заскочила на переднее сиденье, еще теплое после Брайони. — Обещай, что больше так не сделаешь.

— Как?

— Как в Маршфилде. Когда ты сдалась. Не делай так.

— Ну, отец в больнице, его сбила машина, так что некоторое время он не сможет за мной гоняться, верно? — ответила я.

Рейчел посмотрела на меня нахмурившись.

— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказала она. — Давай я тебе помогу.

— Я не хочу сбегать в юрту, — ответила я.

— Хорошо. А на ферму? На заброшенную ферму, где мы фотографировались? Можем остаться там ненадолго и разузнать, что с твоим отцом. Но если он цел и может сесть за руль, то нас не найдет. Там он точно не будет искать.

Я задумалась. Теперь, когда страх отошел, все тело у меня потяжелело и мысли путались. Но она была права; в Нью-Кобурге небезопасно. Отец наверняка может найти дом Рейчел — у него есть номер ее машины, а местная полиция поможет ему, точно так же как в Маршфилде. Они и мой дом помогут ему найти.

На ферме будет холодно, темно и голодно…

— Сначала отвези меня домой, — сказала я. — Заберем еду из холодильника.

У мамы дома ничего не было тронуто. Я наполнила кошачью миску водой, насыпала пригоршню корма. Хотя окно было открыто, моя кровать не промокла. Я стянула все белье и одеяла, запихнула в большой нейлоновый мешок — мы все в него складывали, когда готовились переехать. Возьмем с собой, это лучше чем ничего.

Кулер под раковиной. Я наполнила его льдом из морозилки и сложила туда всю еду из холодильника.

— Кажется, там кто-то есть, — сказала Рейчел. Она была у меня в спальне, оттуда можно было видеть крыльцо.

Я замерла.

— Отец?

— Машина другая. Я почти уверена, что не он. Но кто это, не знаю.