Нани Кроноцкая – Зверь, именуемый Кот (страница 11)
Дыхание тёплое у виска. Уверенное: «Котёнок, прости, скоро будет полегче!»А мне уже было совсем хорошо.
Судя по звукам вокруг, мы приехали. Меня внесли в тёплую темноту. Раздался щелчёк выключателя, тихо скрипнула дверь. Чувства были словно бы приглушены. Даже боль перестала быть острой. Вялое любопытство тоненьким червячком ковыряло сознание. Пришлось сделать над собой усилие и открыть, наконец-то, глаза.
Глубокое кресло, мягкий свет электрической лампочки над головой. Небольшой холл, деревянная мебель. Судя по возмущённому писку машины на улице, Марк ушёл забирать свои вещи. А мои где, интересно? Платье там… туфли. Трусы, наконец!
Развернув мягкий плед, немедленно удостоверилась в собственной обнажённости. Что случилось со мной в подворотне потом?
Уловив дуновение сквозняка, оглянулась на дверь и попалась. Кот вошёл совершенно бесшумно. Обнажённая я ошарашенно пялилась на мужчину, неотрывно смотревшего на меня.
Так как никто, никогда не смотрел.
И словно в замедленной съёмке я встала навстречу ему. Зачем я это делаю?
Плед предательски соскользнул, окончательно обнажая. Стекло тёмной створки окна отразило меня издевательски откровенно и честно. Такую, как есть: сиротливо торчащая шея, прямые и совершенно мальчишеские плечи, тонкие руки и острую грудь, косточки бёдер и впалый живот. Целый стог непослушных и серых волос, свитых в тугие спирали. Суповой набор из дешёвого магазина.
Замёрзшая, грязная, сильно избитая. Красивая я, говорил ты?
Смотри.
Мгновения вязко тянулись. Мне стало вдруг стыдно и зябко. Что здесь вообще происходит? Обхватив себя правой рукой, попыталась поймать край сбежавшего пледа.
Марк, стоявший так близко и так далеко от меня, вдруг сделал шаг в мою сторону. Остановился, словно наткнувшись на нечто незримое, нас разделявшее, гулко сглотнул и шепнул очень быстро, как будто боясь не успеть:
– Останови меня, Лю. Сейчас.
Протянув ко мне руку, останавливал мой порыв, оторвав мои пальцы от пледа. Наши ладони столкнулись и замерли.
– Нет.
В тишине незнакомого дома мой голос звучал очень странно. Хрипло, едва даже слышно, но очень решительно.
Это была точно я?
Шаг навстречу к нему. И я понимаю, – назад пути нет.
Безвозвратно и непреложно.
Дыша тяжело, словно после пробежки, Кот всё ещё рядом стоит и пронзительно смотрит.
– Котёнок… – мне, наконец, прошептал он. – Ты завтра не будешь жалеть? Это ведь просто откат. После стресса такое частенько бывает.
– Нет.
– Лю… Я ведь не стану простым приключением, эпизодом. Мы можем сейчас сделать вид…
– Нет.
– Со мной просто не будет, пойми. Ты же умная девочка.
– Просто? – шагнув ещё ближе, я отбросила волосы на спину и расправила плечи. – Марк, ты это серьёзно сейчас?
– Шутки в сторону, милая, я ведь серьёзный мужчина.
На губах его наконец-то скользнула улыбка, успевшая мне полюбиться так быстро. Я чувствую жар его тела, наши пальцы сплетаются крепче.
Теперь нас разделят только вся его совершенно сухая одежда.
– Мне от страха сбежать без оглядки?
Кот забавно моргнул, потом широко улыбнулся в ответ.
– Идея отличная, – свободной рукой он заправил игриво сбежавшую прядку волос мне за ухо. – Как представлю вид сзади… у меня развитое воображение… – Неожиданно посерьёзнев, Марк костяшками пальцев провёл по щеке. – Котёнок… Одно только движение, и мы уже не остановимся. В последний раз спрашиваю: неужели ты этого хочешь?
– А ты? – мне снова вдруг стало мучительно-стыдно.
Зачем я навязываюсь так упорно? Кто я и кто он…
– Мечтаю об этом. С самой первой секунды, в метро… – отчего-то невесело усмехнувшись, Марк фыркнул. – Не пугайся так снова. Я вру, разумеется. До пяти я успел сосчитать, не маньяк, чай, какой.
Мы когда-то шутливо поклялись друг другу не врать. Любовь с первого взгляда? Поверить в такое немыслимо-сложно… И пусть. Мне сейчас всё равно. Жить иначе совсем не хотелось.
Очень плохо меня воспитали родители.
С детства рассказывали о любви, о доверии, верности. Вот и мечтаю теперь я о принце на белом коне. Или Коте на прокатной машине. Нет, дорогой мой, прости. Никуда я тебя не пущу. Зубами вцеплюсь, если надо, но буду сегодня счастливой.
– А я, знаешь ли, ненормальная, – снова поймав его ошарашенный взгляд, я продолжила: – Сейчас я творю очевидную дичь. Мужчине, которого вижу впервые, признаю́сь, что с первого взгляда влюбилась. Между прочим, после такого герои в любовных романах обычно сбега́ют.
Марк меня очень внимательно выслушал, не прерываясь и не улыбаясь. Помолчав пару мнгновений, поднял пальцами левой руки подбородок, не дав больше шансов сбежать. Жадно всматриваясь в моё растерянное лицо, прижался всем телом. Так плотно и откровенно, что я животом ощутила всю степень его возбуждения.
– Мы ведь не такие, котёнок? – он склонился, дыша мне в лицо. – Я, кстати, тоже маньяк.
Я хотела ответить ему. Что-то умное или смешное. Может, полную и немыслимую ерунду… Но уже не успела.
Сухие мужские ладони коснулись спины, обещая опору, и я отчего-то им сразу поверила.
Кот медлил… Ещё несколько долгих секунд мы молча стояли вот так, прижимаясь друг к другу. Он словно решал для себя что-то важное. Я не мешала ему.
Качнувшись навстречу, Марк рвано вздохнул, и меня повело. Я пошатнулась, колени согнулись, спина стала ватной, всё тело теряло опору.
Столкновение губ. Жадно, голодно, сладко. Оно налетело внезапным и сокрушительным шквалом. Мы целовались как ненормальные, до звёздочек перед глазами, до крови.
Он прижимал меня к себе так, словно снова боялся меня потерять. Боль от ушибов не отрезвляла. Я судорожно цеплялась за тонкую ткань слегка влажной футболки. И радостным, детским восторгом осознавала, что этот мужчина вернулся за мной.
Додумалась, наконец, мадемуазель очевидность! Сегодня я бью все рекорды…
В этом маленьком доме сегодня остались лишь мы: взбудораженные, возбуждённые и влюблённые. Подхватив меня на руки, Марк шагнул в сторону тёмной двери рядом с креслом и разорвал поцелуй. Я протестующе зашипела.
– В ванную, продрогший котёнок. – он смотрел на меня совершенно расфокусированным взглядом, но произнёс очень уверенно. – Срочно. Ты ледяная, и хрипло сипишь как белуга.
Как белуги сипят, я понятия не имела. Фривольно повиснув на шее Кота, тут же ляпнула не подумав:
– Грязных девушек не уважаете? Мыться сил нет совершенно, прости. Можешь меня полоскать, словно тряпочку.
Положив на мужское плечо свою буйную голову, я закрыла глаза.
– Хочу тебя долго и нежно любить, – шепнул Кот, бережно обнимая меня. – Но вначале согрею, отмою и осмотрю твои травмы. – Перед ним что-то скрипнуло, раздался звук текущей воды, яркий свет плеснул красными пятнами под закрытые веки. – Потерпи. В меня крепко вбиты кое-какие навыки первой помощи. Ухо к носу пришить не смогу, но немножечко тебя подлатаю. Согласна?
Возражать не хотелось. Неожиданно я расслабилась, словно преступив через невидимую черту. Отступать больше некуда, мы с Марком теперь по одну сторону баррикад.
И спешить больше некуда тоже…
◆◇◆
9. Глупости
Только поджав колени к груди, сидя в ванной, аккуратно намыленная, я начала вдруг задумываться. Сижу я такая прекрасная, в синяках, голышом, уже даже практически чистая. А что дальше?
Хорошо так сидеть: с совершенно закрытыми глазами, ощущать теплые руки на коже, целомудренно и усердно меня намывающие. Пальцы, разбиравшие волосы, которые норовят стать запутанной паклей. Как в детстве, когда строгая мама уставала от многочасового моего бултыхания в ванной и приходила “заканчивать все это безобразие”. Нежно, терпеливо, молча.
– Марк… – я не могла смолчать больше. Голова треснет же так от дурацких фантазий. – Как ты нашел меня?
– Как обычно, вполне симпатичной, – руки вдруг замерли, а потом одно лишь движение, гладящее, скользнувшее по спине как-то особенно чувственно, и голос его изменился. – Прости.
Тонкие струи согревающей и очищающей самую душу воды пришли сразу же вслед за этой странной лаской. Захотелось увидеть его сейчас же. Но мокрое лицо было в мыле, и мне удалось лишь слепо откинуться, словно ища его голос.
Влажные пальцы осторожно прикоснулись к щеке, по скуле пробежались к подбородку, сгоняя хлопья пены вниз.