Нани Кроноцкая – Её Величество Змееныш (страница 3)

В памяти словно из подсознания всплыли слова: «Не стоит с ней связываться. Ты ударишь потом, не сейчас. Пусть твоё воскрешение станет для всех неожиданностью». О да… судя по ошарашенному лицу Первой ведьмы, мой удар удался. Красотка буквально позеленела от злости и пальчиками вцепилась в подол.

Захотелось язык показать и ещё парочку выразительных жестов. Всё равно их никто не поймёт, а я душеньку отведу и Илюшу порадую. Тихо фыркнув, тут же развеселилась и, наконец, обнаружила колдовство Первой ведьмы. Флёр сизым шлейфом стелился у трона. Обволакивая короля и придворных полупрозрачными шлейфами густого, вязкого тумана, он расползался по тронной площадке и длинными плотными языками спускался по лестнице вниз.

Одно меня определённо порадовало: подползая к Илье, морок флёра как будто натыкался на стену и отступал.

– Ваше Величество, Вы, как всегда, задержались… – король, наконец, соизволил обернуться к нам и тут же подчёркнуто-кисло нахмурился.

От звука его голоса меня рефлекторно передёрнуло. Чтобы ни говорила Элен, но Вивиан где-то здесь, у меня в голове. Или это самовнушение и просто привычка так думать? Удобно считать, что все эти странные рефлексы и туманные воспоминания мне достались вместе с физической оболочкой. Но других объяснений мне не подвезли, буду считать это самой рабочей гипотезой.

– Я явилась сюда в своё время, Василиус… – голос королевы не дрогнул. Она улыбнулась придворным, кивнула мне и легко поднялась по высоким ступеням к своей части трона. Белая половина величественного монумента предназначалась для королевы. Тонкая чёрная фигура на ослепительно-белом фоне смотрелась как острый клинок на снегу. Проследовав следом за Элен, я мысленно восхитилась задумкой выстроившего тронную композицию неизвестного художника.

Чёрная часть тронного зала, словно яркой звездой на ночном небосклоне, освещалась ярким белым пятном Их Величества. Белый сектор был пронзён острым клином самой королевы. Острым, карающим и беспощадным копьём. Задумка была хороша… Всё портило лишь пятно Первой ведьмы у ног короля, вульгарно алеющее и бесстыдно сияющее килограммами золота. Народного золота, к слову сказать. Вызывающе заявляющего о себе на фоне скромного чёрного платья самой королевы.

Создатель, дай мне силы пережить этот бал и не опозориться. И не подвести того парня, что все эти минуты не сводил с меня взгляда. Не обращая внимания на недовольного короля, на Первую ведьму, уже откровенно беснующуюся, Илюша стоял и смотрел на меня. Восхищённо.

Именно свет его глаза заставил меня горделиво расправить озябшие плечи, задрать подбородок, плавно подняться следом за королевой, присесть на ступени напротив Тирэлис. Так звали Первую ведьму, я уже даже успела запомнить. И в контакты ведь не занесёшь эти мрачные рожи, приходится тупо заучивать вычурные имена.

Считалочку, что ли, придумать какую? Шла Тирэлис в свой борделис…И не дошла. По дороге свалилась в канаву. С рифмой, конечно, беда, но зато справедливо.

Моё серое платье на чёрных ступенях смотрелось серебряным слитком. Жалко, подол не струился красиво. Хотя… вдруг мне придётся бежать? Эта странная мысль меня неожиданно развеселила. Ярко представилось, как я бегу вниз по лестнице, высоко задрав серебристый подол и спотыкаясь на каждой ступени. Если свалюсь, то убьюсь обязательно. Без вариантов, с моим-то везением. Под ноги к весёлым гостям бодро скатится тёпленький трупик со сломанной шеей.

– Подойди ко мне, ведьма! – не скрывая монаршего недовольства, Его Величество морщилось, пальцами нервно постукивая по подлокотнику трона и брезгливо поджав королевские губы.

Я бросила взгляд на Элен. С подчёркнуто-равнодушным вниманием королева рассматривала вышивку на ливрее стоявшего чуть поодаль рослого охранника. Воистину красноречивый ответ. Мысленно поаплодировав ей, я сделала вид, что не слышу Василиуса.

Я понятия не имею, к кому обращается старший Змеев. Тут толпа разных ведьм! Целых две, не считая самой королевы. И у каждой есть личное имя. У меня их даже несколько… Мало ли кого кличут Его невежливое Величество. И вообще… бал, музыка, люди вокруг. Очень шумно, не грех не заметить Василиуса.

И вообще, я волнуюсь. Не каждой землянке выпадает возможность попасть на столь грандиозный приём в честь наследника королевства и его василиска.

Тронный зал представлял собой грандиозное сводчатое пространство, напоминающее колоссальную пещеру. Над головой возвышался купол ослепительно-белого потолка, на фоне которого, словно сосульчатый хрусталь, сверкали массивные многоярусные люстры. Их свет создавал иллюзию лёгкости, подчёркиваемую устремлёнными к потолку витыми свечами мраморной колоннады.

Высокие стрельчатые окна, плотно закрытые затейливым орнаментом прочных чёрных решёток, эффектно усиливали ощущение вычурного великолепия, царящего в зале. Через них пробивались лучи света, создавая игру теней на мраморном полу, что добавляло залу дополнительную ноту мистического драматизма.

Глядя на бескрайний человеческий океан у подножия лестницы, я усердно воображала себе, что стою на балконе огромного театрального зала. Наконец, моя мечта сбылась, и я оказалась здесь – редкая удача. Вскоре должен начаться спектакль, о котором я грезила очень давно, но всё как-то не складывалось. Даже бесплатный билет для студентов предполагал выход в свет, и не в повседневной одежде, заляпанной лабораторными реактивами, или в драных кроссовках на босу ногу.

Всё это осталось в моём прошлом мире. Теперь же я, нарядная и элегантная, занимаю место на балконе, с восхищением наблюдая за изысканной публикой. В воображении не хватает лишь театральной программки и увесистого монокля в руке. А ещё веера, чтобы слегка им обмахиваться. Почему мне не выдали его, и где же находится театральный буфет?

Вдруг остро ощутив на себе взгляд Ильи, я с немалым трудом сдержалась и не оглянулась. Жгучая искра тревоги кольнула между лопаток и мгновенно разлилась по шее и щекам горячей краской. Когда же я, наконец, научусь не краснеть в такие моменты? Вопрос, безусловно, риторический, ведь ответ на него известен заранее.

Покосившись на тронную композицию, краем глаза я заметила, как Василиус что-то негромко, но раздражённо выговаривает Илье. Их Величество соизволили даже повести своим белым пальчиком в мою сторону. Илья выглядел напряжённо. Почтительно наклонившись к отцу, он смотрел на меня с настороженно-предупреждающим выражением.

Затем, что-то тихо, но твёрдо ответив Василиусу, наследник медленно выпрямился и перевёл взгляд на зал. В этот момент его лицо приняло подчёркнуто-отсутствующее выражение. И почему-то мне вдруг стало легче.

– Вивиан, подойди к Его Величеству… – неожиданно громко произнесла королева, тронув меня за плечо и тем самым ясно давая понять королю, что я подчиняюсь именно ей.

Сдержав порыв вполне справедливого внутреннего раздражения, я покорно кивнула и медленно поднялась со ступеней, стараясь держать спину прямо. Делать это под пристальными и напряжёнными взглядами всех присутствующих было крайне непросто. Казалось, что каждый из них затаил дыхание, наблюдая за каждым моим движением.

Кроме нас пятерых, на тронной площадке оставалось ещё достаточно народу, и я чувствовала, как их любопытные взгляды буквально сверлят меня. Каждый шаг давался с трудом, словно я шла по раскалённым углям.

Чуть поодаль стояли примерно с десяток охранников, похожих друг на друга, как однояйцовые близнецы, ещё пара-тройка каких-то дам в возрасте, сверкающих драгоценностями, как Алмазный фонд Московского Кремля. И ещё несколько краснолицых и рыхлых мужчин, явно страдающих от ожирения и застарелого алкоголизма, стояли в стороне, бросаясь в глаза своей болезненной внешностью. Все они были совершенно ненужные мне свидетели.

Придерживая пышные юбки и мысленно благодаря королеву за очень удобные туфли, я двинулась в сторону короля. Плавно покачивая бёдрами и стараясь не запутаться в многочисленных слоях ткани, я шла с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. Каждый шаг требовал концентрации. Не наступить на подол. И не споткнуться о чёртовы эти ступени. И в обморок не свалиться.

Мои тяжёлые драгоценности тихо звенели на каждом шагу. Я чувствовала себя неприятно похожей на новогоднюю ёлку: такая же безупречно-прямая и также нескромно сверкающая яркими ёлочными игрушками. И колючая. Руками меня лучше даже не трогать.

Мне и так было очень непросто. Волосы вдруг взбунтовались, словно решив, что мне мало свалившихся испытаний. Им явно не нравилась сложная магическая причёска, и они норовили сбежать из неё, расползаясь бунтарскими прядями по внезапно вспотевшему лбу.

К Его Величеству я приближалась с некоторой опаской. Элен мне рассказала о том, что Зовущая, на месте которой я оказалась и которая мне вроде-бы-как и мать, уходя, отпустила его ледяного дракона. «В качестве справедливого наказания». И король наш теперь не дракон.

Я внимательно выслушала королеву, но не очень поверила ей. Тому, кто рос в другом мире, где магия работает по другим законам, трудно представить себе нечто подобное. Однако теперь, подходя к его трону всё ближе, я вдруг ощутила зловещую пустоту. Не соврала королева, Василиус нынче не тот…