Нана Фокс – Сбежать от (не)любимого (страница 2)
– Держи! – Брезгливо, словно противную жабу, она кинула на стол мою трудовую книжку. – Вот тут распишись. – Она ткнула острым наманикюренным ногтем в строчку в журнале. – Расчет в бухгалтерии.
Вот и все! Поставлена жирная точка в моей трудовой деятельности на данном предприятии. Даже полгода не прошло. Хотя вроде бы за две недели я уже и свыклась с этим, но обида на несправедливость и на безнаказанность горьким ядом растворяла нутро, и я расстроенная шла по коридору за своими кровно заработанными деньгами.
– Что это ты под конец года решила нас оставить? – отсчитывая денежные знаки, просто для видимости поинтересовалась Катя, молодая девочка-кассир.
– Замуж выхожу и уезжаю из города, – ляпнула я, забирая деньги у опешившей сотрудницы.
Если бы я знала тогда, что эта брошенная в знак протеста фраза будет пророческой! Ну и что бы я, собственно, сделала? Да ничего!
А пока я просто сидела на широком подоконнике за плотной шторкой, создававшей иллюзию уютного мирка. Прижавшись виском к холодному стеклу, хрустела чипсами, пила шипучий лимонад и утирала горькие слезы. За окном редкие прохожие с пакетами, а иногда и с елками, спешно расходились по домам. Улица пустела, а на часах тонкие стрелки беззаботно отсчитывали завершение дня.
Телефонная трель нарушила тишину моей комнаты, а мерцание небольшого экрана яркой вспышкой озарило мрак моего убежища. Звонила Татьяна. Только она делала так, не обращая внимания на время, просто потому, что вот сейчас ей нужно поговорить, пожаловаться или просто чем-то поделиться.
– Привет, – стараясь не выдать своего настроения, ответила я.
– Привет! – радостно воскликнула она. Ей точно было не скучно – на заднем фоне играла музыка и слышались веселые голоса. – Ну и чем ты там занята? – бодро поинтересовалась она.
– Обозреваю мир за пределами моего окна.
– Очень веселое занятие! – хмыкнула подруга. – А на праздники что задумала? Так и не решила ко мне приехать, или у тебя работа?
Я задумалась на миг, стоит ли портить ей хорошее настроение своими проблемами. Она борец за справедливость и непременно устроит разборку с защитой прав униженных и оскорбленных. А мне и так было понятно, что идти на баррикаду и воевать против сильных мира нет никакого смысла, и подругу втягивать во все это я точно не хотела. Но, видимо, мое молчание слишком затянулось и Таня заподозрила неладное.
– Та-а-ак, – выдохнула она с намеком на то, что скрыть правду мне не удастся. – Рассказывай, что там у тебя произошло! – настойчиво потребовала подруга, а по затихающему шуму, аккомпанировавшему ей с начала нашего разговора, я поняла, что она еще и место дислокации сменила, приготовившись внимательно меня выслушать.
– Да ничего такого, – пожала я плечами, будто она это могла видеть, – просто с работы ушла.
– Ушла сама? Или все же?.. – Проницательности ей не занимать.
– В трудовой стоит «по собственному желанию».
– Но я так понимаю, что желания-то у тебя как раз никто и не спросил.
Мой расстроенный вздох был красноречивее всяких слов.
– Расчет выплатили в полном объеме?
– Да.
– Трудовую отдали?
– Да.
– Новое место уже нашла?
– Нет.
– Вот и славно! – оживилась Татьяна. – Собираешь вещи, документы, покупаешь билет и приезжаешь ко мне! Поняла? – Строгий командный голос не предполагал ослушания.
– Та-а-ань… – Я начала было возражать, хотя и оснований-то особых не было.
– Ничего не знаю! Все! Жду!
– Я подумаю, – уклончиво ответила я, продолжая чертить пальцем на стекле замысловатые узоры.
– Лизи, ну вот правда, что тебя там держит, а? Ведь нет же веского повода там оставаться? Приезжай, – уже не требовательно, а умоляюще проговорила Таня. – Хотя бы на праздники…
Меня и впрямь ничего здесь не держало. А бабка только рада будет, если я съеду. Она давно намекала мне, что неплохо было бы съехать от нее на съемную квартиру либо уж платить ей за жилье. Но пока до таких репрессий дело не доходило, и я спокойно жила себе в небольшой комнатке, обставленной незамысловатой и только самой необходимой мебелью еще с того момента как я здесь появилась. Даже шторы и покрывало на кровати я сменила сама, когда получила первую стипендию. Купила ткани и сшила, упросив преподавателя в колледже пустить меня в мастерскую, где стояли швейные машинки. С условием, чтобы не дольше, чем на два часа, она открыла мне святая святых всех модисток – светлое помещение со швейным оборудованием, большим столом для раскройки и мощной гладильной системой.
– Договорились, – согласилась я, игнорируя зудящие где-то глубоко в подсознании страхи. – Если будут билеты, приеду.
Татьяна радостно взвизгнула, заверила меня, что даже если не будет билетов на междугородний транспорт, она изыщет возможность организовать мой приезд. Ее энтузиазм вдохновлял. Мы еще с полчаса проболтали о разных пустяках и, договорившись связаться завтра, распрощались.
Не откладывая решения в долгий ящик, я взяла планшет и вбила в поисковую систему запрос на сайты онлайн-продаж железнодорожных билетов. Порталов много, а результат один: все билеты раскуплены вплоть до Рождества.
Розовая дымка надежды и какой-то внутренней решительности, окутавшая мою душу после разговора с подругой, таяла как утренний туман. Легкая горечь тонкой змейкой выползала из темных закоулков сознания, шипя и кусаясь, травила мою встрепенувшуюся было надежду на перемены к лучшему.
Оставался вариант лететь самолетом, чего я очень не хотела. Я до колик в животе, до спазмов во всем теле, до панического страха боялась летать. Спасли бы только хорошие успокоительные и самое минимальное время в полете. На преодоление по воздуху расстояния от меня до Татьяны понадобится что-то около трех часов.
Пальцы замерли над экраном в нерешительности. Желание увидеть подругу, интересно провести время, да и просто наконец-то сменить обстановку неистово боролось с аэрофобией. Решив на время отложить нервно-затратный бой моего разума, я отложила планшет и взглянула на часы.
По расписанию у Любови Михайловны начинался ежевечерний сеанс просмотра очередного сериала. Звук при этом она включала на полную мощность (спасибо проектировщикам и строителям давней эпохи за толщину стен и комфорт соседей), так что можно было спокойно идти в душ, не выслушивая впоследствии упреков о постороннем шуме и количестве вылитой воды.
Прихватив пушистое полотенце и халат, я вышла из комнаты. Сегодня мне как никогда хотелось постоять под горячими струями успокаивающего потока. Крутанув вентили на кране, настроила комфортную температуру воды, и ванная комната моментально наполнилась тугими клубами влажного пара. Встав под душ, я подставила лицо упругим струям и, зажмурившись, погрузилась в легкий релакс.
Глава 2
*Луиза*
Я проснулась, как обычно, за десять минут до звонка будильника. В комнате полумрак, разбавляемый бликами уличных фонарей, робко пробивающимися между неплотно задернутыми занавесками. Потянувшись на кровати, я медленно выныривала из царства сна, прогоняя дремоту и вспоминая планы на день.
Вот только планов на новый день у меня не было. Осознав это, невольно растерялась и уставилась невидящим взглядом в потолок. Непривычно…
Очень непривычно.
На моей памяти дней, когда я не вставала по будильнику, когда у меня не было четко намеченных планов на ближайшие двенадцать часов, когда мне никуда не надо было идти (болезни не в счет, да и болела-то я нечасто), было… Да не было их! Я всегда куда-то шла, чем-то занималась: если не школа, то кружки, секции, курсы, а после переезда к Любови Михайловне дополнительное образование сменилось подработкой в кафе по соседству. Учебу в колледже я так же совмещала с работой, но теперь уже в маленьком ателье огромного торгового центра.
А сегодня я лежала в кровати, пялилась в потолок и медленно сознавала, что впервые могу позволить себе просто перевернуться на бок, подложить ладошки под щеку и вернуться к просмотру ярких сновидений. Так, наверное, и стоило поступить. Просто отдохнуть, ни о чем не думать, никуда не спешить.
– А ты чего это не встаешь? – В мою комнату заглянула Любовь Михайловна и окинула меня недовольным взглядом. – Прогул заработать решила?
– И вам доброе утро, Любовь Михайловна. – Вступать с ней в полемику и что-то объяснять – себе дороже.
– Ты мне поязви еще! – фыркнула она. – Уволят из ателье – пойдешь няней в детский сад, благо опыт-то есть.
– Хорошо, Людмила Михайловна… – миролюбиво согласилась я уже в закрытую дверь.
Из кухни доносился нервный звон посуды и громкие звуки работающего телевизора. Чуть сморщив нос от досады, я откинула одеяло. Раз о продолжении сна можно даже не помышлять, нет смысла валяться.
Стараясь не пересекаться с пожилой дамой, я прошмыгнула в ванную, быстро ополоснулась и привела себя в порядок. На кухне заварила чай и сделала пару бутербродов, поставила все это на поднос и ушла в свою комнату. Мой уютный уголок на подоконнике ждал меня. Две подушки и небольшой плед, неизменный и в то же время неуловимо изменчивый пейзаж за окном, плотно задернутая занавеска, отделяющая меня от мира, – все это создавало иллюзию так не хватавшей мне защищенности.
Устроившись поудобней, поставила перед собой приготовленный завтрак. От чашки с чаем в моих руках струился пар. Клубясь, он затуманивал стекло, а я водила пальцами по островку из мелких капель, бездумно рисуя узоры.