Нана Фокс – Сбежать от (не)любимого (страница 4)

– Ты тоже боишься летать? – Присев на корточки передо мной, он участливо улыбнулся. —

Я жутко ненавижу самолеты и все эти взлеты и посадки.

– Да? – встрепенулась я и наконец улыбнулась, а от тепла, излучаемого моим собеседником, иней в душе начал таять.

– Угу, – кивнул он, поднялся и протянул мне руку. – Пойдем, я угощу тебя…

– У меня уже есть. – Я показала ему свой стаканчик, продолжая сидеть на месте.

Отрицательно качая головой, парень своевольно забрал у меня мой напиток и метким броском отправил его в урну, стоявшую неподалеку. Затем он так же уверенно подхватил с пола мою сумку, перекинул через плечо, взялся за ручку своего чемодана на колесиках.

– Идем. – Подмигнув, он опять протянул мне руку. – Кофе вреден в нашем случае, а вот отличный чай с мятой и порция сладкого десерта… – Парень даже прищурился, будто уже ел этот самый десерт. – Меня Платоном зовут. – Я удивленно вскинула брови, окинув его вопросительным взглядом: азиатская внешность и такое чисто русское имя, пусть и греческого происхождения. – Мама так захотела. – Он непринужденно пожал плечами и потянул меня в сторону местного общепита.

– А я Луиза. – Семеня следом за ним, я не пыталась освободить свою ладонь из его крепкого захвата, а он не спешил его ослаблять.

– Краси-ивое имя… – протянул он, словно мысленно примеряя его к чему-то. – Можно я буду звать тебя Лу?

Лу? Лу… Как интересно! За двадцать два года мое имя никто не сокращал до уютного «Лу». И так по-домашнему, что ли.

Мы зашли в кафе, заняли небольшой столик недалеко от входа и около стеклянной стены. Заказ делал Платон, я свалила на него эту заботу, сославшись на то, что полностью доверяю его вкусу.

– Хорошо. – Отодвинув стул, он поднялся с места. – Никуда не уходи, я сейчас. – Он назидательно погрозил мне пальцем и отошел к прилавку.

А вернувшись спустя минут пять, поставил на стол передо мной стеклянный чайник-френч, пустую чашку и блюдце с аппетитным пирожным. Боже!

Я с детства обожала песочные корзиночки с сугробом из взбитых сливок. Этот шедевр кондитерского мастерства – мой личный антидепрессант. Себе парень принес то же самое. Видимо, и в этом мы были похожи.

Платон разлил чай по чашкам, а я с восторгом поглощала сладость.

– Чем ты занимаешься? – прожевав очередной кусочек пирожного, поинтересовалась я.

– Да ничем особенным. – Он равнодушно пожал плечами. – Учеба, практика на фирме отца. – Буднично перечисляя, он помешивал ложечкой чай. – Неинтересно. Лучше расскажи о себе.

Его пожелание прозвучало с той участливой интонацией, что подкупает доверием, и ты, чувствуя живой к тебе интерес, рассказываешь малознакомому человеку свою биографию, как мемуары. Оборвал мое повествование механический женский голос, объявивший посадку на рейс. Мой рейс. Я встрепенулась, быстро глянула на часы, затем на табло, которое было хорошо видно сквозь прозрачную стену кафе.

– Твой рейс?

– А? Да, – засуетилась я, доставая кошелек. – Спасибо большое за компанию и за угощение! – нервно тараторила я, боясь опоздать.

Я боялась не успеть на рейс так же сильно, как летать.

– Лу, – спокойно произнес Платон, положив руку поверх моей, – спокойно, не нервничай. Посадка длится сорок минут. Мы успеем. Как ни странно, но это и мой рейс.

– Да?! – изумленно выдохнула я, а его утвердительный кивок подействовал на меня, словно хорошее успокоительное. А может, это все же начала действовать таблетка? Не знаю, но чувство страха и нервозность растворились в ауре его уверенности.

Глава 3

*Луиза*

– Да не спеши ты так! – Платон замедлил шаг и даже потянул меня за руку, останавливая мой стремительный бег. – Без нас все равно не улетят. – Весело прищурившись, он неспешно идет в зону вылета, а я, стараясь скрыть свою нервозность, семеню за ним.

Я вертела головой по сторонам и только сейчас заметила, какой таинственно-завораживающей выглядит взлетная полоса в мерцании мощных фонарей на фоне ночного бархата зимнего неба.

– Красиво… – выдохнула я.

– Согласен. – Проследив за моим взглядом, Платон кивнул.

Днем аэропорт – пристань долгожданных встреч и грустных расставаний, одиночества среди толпы и умиротворения в хаосе шума и суеты, ночью – гавань мистерии и загадки. Время на мгновение замедляет ход, что-то необратимо меняя, куда-то безвозвратно уходя.

По телу пробежали мурашки, и сердце пропустило удар от необъяснимо приятного чувства неминуемых изменений в жизни.

– А как ты справляешься со страхом полета? – Мне отчего-то захотелось это узнать именно сейчас.

– Как только сажусь в самолет, загружаю любимый плей-лист, закрываю глаза и почти весь полет слушаю музыку, уносящую мое сознание туда, где мне комфортно и спокойно.

– Да? Ни разу не пробовала, – вздохнула я. Ведь это отличный способ уйти от реальности, чего мне порой не хватало в тяжелые моменты моей жизни.

– Попробуем…

Я чуть сильнее сжала ладонь Платона, будто стремясь зарядиться от него позитивом, и увереннее ступила на борт самолета.

Мы и впрямь оказались последними из пассажиров, отчего мне стало немного неловко (не люблю заставлять кого-то ждать меня). Услужливые стюардессы скорректировали наше перемещение по салону, но, вопреки их ценным указаниям, Платон лишь улыбнулся и проследовал за мной.

– Здравствуйте, – обратился Платон к мужчине, уже сидевшему в кресле рядом с моим. – Не хотите поменяться со мной местами?

– Да мне и здесь неплохо, – нехотя ответил тот.

– А будет еще лучше, – протягивая свой посадочный талон, уверенно заявил мой новый знакомый.

– А в чем подвох? – Мужчина с сомнением глянул на картонный прямоугольник в руках Платона, а затем, немного подавшись вперед, поднял на него недоверчивый взгляд.

– Ни в чем. – Платон беззаботно пожал плечами. – Просто в последнюю минуту мои планы поменялись, а билет был только такой.

– Платон Дженович, у вас все в порядке? – взволнованно уточнила подошедшая к нам стюардесса.

– Да. – Уголки его губ чуть дрогнули, и улыбка изменилась, став какой-то холодно-вежливой. – Анна, – обратился он к ней, прочитав ее имя на серебристой плашке, приколотой к фирменному жилету, – помогите мужчине перебраться на это место. – И, отдав опешившей женщине посадочный талон, вынул ручную кладь приятно удивленного мужчины и убрал в отсек наш багаж.

– Ты кто? – шепотом поинтересовалась я, опускаясь в кресло, и, не спуская с Платона внимательного взгляда, на ощупь нашла ремни безопасности.

– Шпион Ее Королевского Высочества, – так же тихо ответил он. – Только никому не говори.

– Да ну тебя! – Я стукнула его ладонью по плечу, дав понять, что не собираюсь дальше выяснять, кто же он такой на самом деле. – Шпионы не летают рейсами обычных авиалиний, пусть даже с комфортом бизнес-класса, и уж тем более не меняют его на тесный эконом.

Он ничего не ответил, лишь достал свой смартфон и пару беспроводных наушников.

– Держи, – протянул один мне, – и это. – Он приподнялся и, сняв с багажной полки свой чемодан, вынул из бокового кармана пару очков для сна.

– Ты всегда летаешь с двумя? – покрутила я в руках предложенный мне аксессуар. – Ой, а эти еще и женские! – ухмыльнулась я.

– Сестра обожает лис. Я увидел их в витрине на первом этаже и купил. Но тебе они сейчас нужнее. Надевай.

Приземляясь спустя три часа самого приятного полета в моей жизни, я была безумно благодарна судьбе за такого попутчика. Мы действительно слушали музыку. С закрытыми глазами она воспринималась острее и вытесняла из сознания негатив и переживания, оставляя лишь приятное послевкусие расслабленности и мечтаний. Мы пили вкусный чай с бутербродами и забавными мини-пирожными в фирменных коробочках с логотипом авиалинии. Еще мы шептались на разные темы, тихо посмеивались, прикрывая рты ладонями, чтобы не разбудить дремавших в полумраке салона пассажиров. А когда пошли на посадку, я, набравшись смелости, взглянула в иллюминатор, завороженно следя за серпантином из огоньков, струящихся под нами замысловатыми кружевами.

– Тебя подвезти? – спросил Платон, опять исполняя роль моего личного грузчика.

– Нет! – воскликнула я, и так чрезмерно благодарная ему за компанию. – Меня подруга встречает.

Я пробежалась глазами по залу прилета, выискивая в немногочисленных встречающих Татьяну. Она заметила меня первой и, выкрикнув мое имя, спешно направилась к нам, приветственно раскинув руки.

– Привет! – Крепкие объятия чуть не лишили меня пары жизненно необходимых глотков воздуха.

– Привет! – выдохнула я и, заметив ее заинтересованный взгляд, представила ей Платона.

– Очень приятно! – проговорил он с улыбкой, пожимая Танину ладошку. – Ну тогда до завтра, – попрощался он и напомнил о нашей договоренности.

– Да, – махнула ему рукой, забирая свою сумку, – спасибо, что помог!

– Не за что! – Легкий дружеский поцелуй в щеку, и он уходит, прошептав на прощание: – Пока!

– Ну и где ты их подцепила, этих двух почти миллиардеров, а, тихушница? – беззлобно полюбопытствовала подруга. – Один, уходя, пригласил на свидание, второй вон смотрит так внимательно, будто придумывает план мести сопернику.

– Что? – Я повернулась, чтобы взглянуть на нее, но темные глаза знакомого незнакомца, сканировавшие меня, лишили мой разум пары важных функций – мышления и речи.

Его взгляд прошелся по мне, словно жаркие лучи южного солнца, оставляя теплые дорожки на коже. Взволнованное сердце, пропустив удар, встрепенулось и забилось, будто ночной мотылек под абажуром яркой лампы. Все вокруг замерло, затихло, растворилось, образуя плотный кокон только нашей вселенной. Мы одни в этом шумном и суматошном мире, и нет ничего, кроме его глаз, его красивых губ, уголки которых вздернуты в еле уловимой улыбке, моего сбившегося дыхания и безумно колотящегося сердца. Андрей (кажется, так назвала его девушка в аэропорту), чуть наклонив голову вперед и не разрывая нашего зрительного контакта, сделал шаг ко мне навстречу.