Нана Фокс – Нежданный папа (страница 2)
– Либо экстренно ищи мужика…
– Либо?
– Банк донорства и искусственное оплодотворение.
Да, выбор невелик, а при отсутствии достаточного временного диапазона так вообще сужен до одного варианта, и он не в пользу натурального и естественного зачатия.
– Точно настолько все плачевно?
Надежда не покидает меня, хоть уже и собрала свой скромный чемоданчик. Лиля, поджав губы, сокрушённо качает головой, давая отмашку моим чаяниям отправляться в дальний путь.
– У тебя есть пара недель до очередной даты «икс». – Пролистывая на экране компьютера мою электронную медицинскую карту, Лиля оглашает сроки для принятия мною решения. – Либо сама, – многозначительно вздергивает брови профессиональный врач, – либо…
– Я тебя услышала, – киваю и поднимаюсь со стула. – На сегодня все или что-нибудь пропишешь?
Лиля берет рецептурный бланк, быстро царапает на нем какие-то каракули и протягивает его мне. Пытаюсь прочесть аутентичный врачебный почерк, но сбиваюсь уже на первых закорючках. Поднимаю вопросительный взгляд на подругу, а та лишь машет рукой: фармацевт в аптеке все поймет.
– Для профилактики, ничего глобального, – все же уточняет она, и на этой ноте мы с ней прощаемся, договариваясь созвониться чуть позже.
Выхожу на улицу, кутаясь в палантин. Ветер гонит свинцовые тучи, и мелкие крупинки снежной пороши клубятся под ногами, норовя залететь в мои модные ботинки. Спешу до ближайшей остановки общественного транспорта, ругая себя за недальновидность: утреннее солнышко сбило меня с толку, а прогноз погоды глянуть я не подумала, вот и страдаю теперь в коротком пальто, еле прикрывающем мой зад, обтянутый строгой юбкой до колен, ботильонах на тонкой подошве и без головного убора.
Ежусь от пронизывающего мартовского холода, стуча каблуками по стылой тротуарной плитке, покрытой тонкой коркой льда, словно фрукты – карамелью. Под вечер похолодало, и минусовая температура не совпадает с весенним нарядом. «Вот только заболеть сейчас не хватало!» –думаю с раздражением, ускоряя шаг.
– Девушка, – звучит со стороны автотрассы приятный мужской голос, но я не обращаю внимания и целенаправленно спешу к остановке, мечтая поскорее оказаться в теплом салоне городского автобуса.
– Девушка… – Настойчивый водитель представительной тачки тормозит, обогнав меня. – Садитесь, подвезу.
Останавливаюсь, бросаю на него хмурый взгляд, всегда действующий на мужчин, как знак «стоп», но с этим представителем сильного поло данный финт не срабатывает. Он лишь гостеприимно распахивает передо мною переднюю дверцу с пассажирской стороны и молча ждет, когда я усажу свою подмерзшую пятую точку на сидение его тачки.
– Спасибо, но нам не по пути. – Растягиваю губы в искусственной улыбке и уже собираюсь обойти дверцу, преграждающую мой путь, когда стеклоподъемник заднего окна опускается и на меня смотрит улыбающаяся рыженькая малышка лет пяти.
– Садитесь, он не кусается, – добродушно приглашает меня смелая девчушка. –Правда-правда, – активно качает головой, одаривая меня искренним взглядом.
– Фани! – беззлобно рычит мужчина.
– Что? – бесхитростно интересуется девчушка. – Я же не вру.
Пара секунд на размышление, и я ныряю в тепло кожаного салона, приятно пахнущего дорогой обивкой и пряным мужским парфюмом.
– Клим, – представляется добрый самаритянин, уточняет адрес и, кивнув в знак понимания, спокойно вклинивается в единый поток шумной трассы.
– Ира, – отвечаю взаимностью, немного исказив свое имя.
Ирой меня никто не называет, я либо Ирада Валерьевна – в рабочей обстановке, либо Рада для друзей и близких.
– А я Фаина, но папа с мамой зовут меня Фани! – звучит с заднего сиденья звонкий детский голосок. – А она хорошая, да же? – выносит вердикт девчушка, бросая взгляд на мужчину в поисках поддержки.
– Фани! – вновь жестко, но совсем не строго одергивает он ребенка. – Простите, она у нас считает себя потомственной ведуньей. – Густые брови театрально взлетают вверх, а голос становится конспиративным.
– Да? – подыгрываю ему, а малышка, фыркнув, обиженно складывает руки на груди и отворачивается к окну.
В салоне повисает тишина, нарушаемая лишь недовольным сопением с заднего сиденья и тихими аккордами инструментальных мелодий, льющихся из стереосистемы. Кидаю беглый взгляд на девочку, а потом на ее отца.
Маленькая лисичка совсем не похожа на него. Упругие кудряшки цвета рыжей осени, выбивающиеся из-под берета, круглое личико с россыпью веснушек на вздернутом новике и пухлых щеках, зеленые глазищи и открытый характер.
Мужчина за рулем –уверенный, молчаливый и словно закрытый для мира. Он спокойно, непринуждённо и легко управляет мощной машиной. Крепкие ладони крепко держат рулевое колесо, а разворот широких плеч не может скрыть даже куртка свободного покроя. Медленно обвожу взглядом загадочный рисунок тату на его шее, останавливаюсь на волевом подбородке с проступившей за день щетиной. Далее взгляд притягивают четко очерченные губы и крупный нос с горбинкой, явно не от природы, а приобретенной в годы бурной молодости. Квадратные скулы, высокий лоб, волосы цвета воронова крыла стильно подстрижены и ухожены, а тату с шеи, огибая ушную раковину, заходит на висок – красиво и немного пугающе, но так загадочно-привлекательно.
Взгляд серых пронзительных глаз, кажется, видит тебя насквозь, сканирует и тут же ставит диагноз. А еще в них какое-то безразличие ко всему, и только по отношению к своей рыжей малышке он ласков и заботлив.
В голове рождается идиотская мысль: «Вот от такого мужика я бы родила». Но я гоню ее прочь. Ей все равно не суждено быть воплощённой в реальность.
За всю дорогу Клим не произносит ни единого слова и бросает на дочь предупреждающие взгляды, когда та пытается что-то сказать. А когда автомобиль останавливается во дворе моей многоэтажки, мы просто прощаемся как пассажир и водитель такси, с той лишь разницей, что я не плачу за проезд.
– Спасибо, – благодарю я, выходя из салона.
– Не за что, – кивает он. – Счастливо!
Захлопываю дверь, и тачка срывается с места. Вздыхаю, грустно хмыкнув. Провожаю их взглядом и спешу в свою одинокую квартирку. Может, и впрямь пора завести хотя бы кота?
ГЛАВА 2
ИРАДА
– Лиль, привет!
Звоню подруге, до конца примирившись со своей непростой ситуацией. На это нелёгкое решение я трачу без малого целую неделю. Семь очень сложных дней, за которые я, возвращаясь с работы, штудирую различные сайты, меняю приоритеты в чек-листе своих амбициозных планов на ближайшие пару-тройку лет, вношу в него новые цели.
Дилеммы между «рожать» и «не рожать» не стоит. Однозначно первый вариант, потому что мамой я всегда хотела быть, пусть не так скоро, но малыш в моих планах на жизнь занимает важную строчку. И раз природа решила за меня, в обход привычного сценария, когда такому судьбоносному событию суждено случиться, то я не смею ей противиться.
Но для начала я все же досконально изучаю поставленный мне диагноз. И только после этого изучаю предложенную Лилькой медицинскую манипуляцию, решающую вопрос зачатия без прямого участия второй стороны. Естественного процесса в моем случае можно долго ждать, да так и не дождаться.
Не везёт мне с сильной половиной человечества, от слова «совсем»: либо они дармоеды и маменькины сынки, привыкшие прятаться за женской юбкой, либо эгоистичные самодуры, для которых женщина – бесплатное приложение для создания комфорта. Где-то, может, и ходят другие, но на моем пути они не встречаются.
– Привет, дорогая! – Усталый Лилин голос возвращает меня к теме звонка. – Как дела?
– Я решилась! – уверенно заявляю, набирая полные легкие воздуха. – В общем, – выдыхаю, – посоветуй хорошую клинику.
– Ты согласна? – Ей не удается скрыть удивление.
– Да-да! – торопливо отвечаю. – И давай не будем поднимать тему: «а может, все еще и так получится». Не надо. Не получится. Я все обдумала и приняла взвешенное решение.
– Хорошо-хорошо, не заводись, – смиренно соглашается она, вздыхая. – Жду тебя завтра часов в шесть у себя в кабинете.
– Так быстро? – удивляюсь я, успевая даже испугаться необратимости своего выбора.
– Если ты про инсеминацию, то нет, она точно не завтра, – все же ехидничает подруга. – Надо документы подготовить, все обсудить, ну и донора подобрать.
– Лилька, блин! – нервно одергиваю подругу. – Я и так вся на нервах, и ты еще… – гневно, но вполне добродушно журю ее. – Ладно, все, до завтра! – спешу свернуть наш разговор на щекотливую тему, Лиля не настаивает, и мы еще какое-то время болтаем о бытовых мелочах: договариваемся после приема посидеть в кафе, скрасить пятничный вечер дружеской беседой.
– Может, быть за последним – на ближайшие пару лет – бокальчиком хорошего «Грузинского виноградного»… – с налетом печали вздыхает Лилька.
– Умеешь ты поддержать, – корю ее, – зараза!
В общем, обменявшись любезностями, одарив (любя) друг друга витиеватыми эпитетами, разговор все же заканчиваем на позитивной ноте, разбегаясь по вечерним делам. У Лильки на заднем плане слышен добродушно-недовольный голос Ромки – ее «молодого» человека, а у меня закипает чайник.
Завариваю ромашковый чай, добавляю в него ложку меда и, прихватив вазочку с печеньем, иду в комнату на удобный диван к экрану большого телевизора. Очередная серия детективного сериала дожидается меня, и вместе с шикарным главным героем я неплохо коротаю время.