Нана Фокс – Нежданный папа (страница 1)
Нана Фокс
Нежданный папа
ПРОЛОГ
ИРАДА
Я люблю осень, ее тишину и золотые краски. Вот как сегодня. Сентябрьский погожий денек и солнце играет в багрово-желтой листве парковых деревьев. Высокое, словно бесконечное, небо насыщено синевой, а воздух прозрачен и звонок. По аллее, где я прогуливаюсь, порхает свежий ветерок, наполненный ароматами увядающей природы: терпкостью жухлых трав и пряностью опадающих листьев.
Вчера был мой последний рабочий день, и меня с почестями и подарками проводили в декретный отпуск – официально. Неофициально же я вплоть до родов буду работать на удаленке, благо, работа не сложная и мною любимая, а лишние деньги мне не помешают, тем более в моем скором статусе мамы-одиночки.
Оглаживаю свой круглый животик, нежно улыбаясь и дыша полной грудью в предвкушении скорой встречи с моим сыночком. Сегодня он что-то притихший, (обычно он пинается так активно, словно вместе с ним там еще и футбольный мяч; видимо, уже сейчас мне стоит подыскивать Тиму футбольную секцию рядом с нашим домом).
Завершаю свою послеобеденную прогулку, по сложившейся за последние несколько месяцев традиции, около фруктовой лавки. Добродушный дедок уже изучил мои предпочтения и без лишних слов выдает пакет с моими любимыми зелеными яблоками, переспелыми бананами и ароматными пучками различной зелени.
– Спасибо, Карим Амирович, – благодарю его, оплачивая покупку.
– Кушай, кушай, деточка. Мужику нужны витамины, – заботливо улыбается он, провожая меня по-отечески внимательным взглядом.
Пока поднимаюсь в лифте на свой этаж уже предвкушаю, как вымою и надкушу сочный фрукт (даже, кажется, чувствую, его аромат на языке). Вот только моим мечтам не суждено сбыться.
Вхожу в квартиру, скидываю обувь и отношу пакет на кухню. Возвращаюсь в прихожую, стягивая по пути плащ, но когда тянусь за плечиками, висящими в шкафу, в спине словно что-то щелкает, а низ живота пронзает схваткоподобной болью.
– Упс! – выдыхаю я сгибаясь.
Хватаюсь за поясницу и потираю живот. Меня накрывает такая паника, что свет перед глазами меркнет и подступает тошнота.
– Та-а-а-ак, – шиплю сквозь сжатые зубы, пытаясь успокоиться и вспомнить все, чему учили на курсах будущих мамочек. – Радка, расслабься и дыши правильно, – разговариваю сама с собой, делая глубокий вдох и медленно выдыхаю.
Боль отпускает, и я ковыляю до дивана, забыв о яблоках и прочих вкусностях. Опускаюсь на широкое сиденье, подкладываю под поясницу подушку, все так же продолжая дыхательную медитацию. Поглядываю на часы, внимательно следя за бегом минутной стрелки: пять, десять, пятнадцать, двадцать… Прислушиваюсь к себе и ощущениям внутри – все тихо. Выдыхаю и делаю попытку встать с насиженного места. Кряхтя и переваливаясь, словно пережравший пингвин, я совершаю это когда-то совсем не сложное действо, и тут меня опять накрывает волной дикой боли.
– Черт! – непроизвольно срывается ругательство с моих губ.
Сгибаюсь над диваном в неприглядной позе и вновь дышу, пытаясь облегчить боль. Когда отпускает, медленно, держась за все, что только попадается на моем пути, иду в прихожую и достаю телефон. Звонок подруге сейчас как нельзя кстати. Лилька отвечает спустя три гудка, кажущихся такими безумно долгими. Сбивчиво объяснив ей симптомы, получая в ответ строгий приказ.
– Звони в «скорую», когда прибудут, говори, чтобы везли в клинику, – чеканя каждое слово, говорит она сухим профессиональным голосом.
– А может, такси? – уточняю я.
– Таксист сможет оказать тебе квалифицированную помощь в экстренном случае? – резонно напоминает она, что я все же не с простудой обращаюсь. –То-то же! Вызывай, езжай и жди меня. Я за городом, но уже выезжаю.
– Ага, – киваю, хоть она этого и не видит, и слышу в динамике за секунду до отключения:
– Отдохнула Лилечка на природе…
– Ну прости, дорогая, – извиняюсь, хотя телефон уже замолчал.
Дрожащими руками набираю номер экстренной службы и, как только моя заявка принята уставшим женским голосом, вспоминаю о том, что «тревожный чемоданчик» для родов не собран. Точнее, он собран лишь наполовину. Чтобы хоть чем-то себя занять и отвлечься от пугающих размышлений на тему «а_если_все_плохо», брожу по квартире, закидывая в раскрытую пасть дорожной сумки разные мелочи.
Звонок в дверь раздается довольно быстро, я даже с удивлением бросаю взгляд на часы, отмечая, что прошло всего – ничего минут пятнадцать-двадцать.
– Оперативно вы добра… – запинаюсь, распахнув дверь и уткнувшись взглядом в широкую накачанную грудь, обтянутую белой футболкой.
– Ну, как узнал, так и приехал, – звучит зычный мужской голос со стальными нотками.
– Вы явно не фельдшер «скорой помощи». – Во мне просыпается Капитан Очевидность.
– Да, не он, – без тени иронии отвечает незнакомец, окидывая меня пристальным взглядом холодных серых глаз.
– Значит, вы ошиблись дверью, – делаю заключение и предпринимаю попытку отгородиться от незваного гостя металлом входной двери.
– Да нет. – Ловко выставив ногу, он стопорит мое действо. – Не ошибся.
– Да кто вы такой?!
– Отец твоего ребенка. – В его словах столько уверенности, что я начинаю сомневаться в нормальном функционировании моей памяти.
Хоть я и знакома лишь с анкетными данными того «героя», чьи гены унаследовал мой сынок, но на бланке была фотография точно не того, кто сейчас стоит передо мной.
ГЛАВА 1
За семь месяцем до…
ИРАДА
– Проходите, Ирада Валерьевна. – Улыбчивая медсестра распахивает передо мной дверь в кабинет, – Лилия Андреевна сейчас подойдет.
Вздыхаю, делая шаг через порог, словно приговоренный смертник на эшафот. Внутри все сжимается от неизвестности и гнетущего чувства надвигающейся катастрофы.
До сих пор не могу понять, как простая диспансеризация, которую я стабильно прохожу раз в год, перерастает в полное обследование моего вполне себе молодого организма (хорошо, хоть еще не по всем пунктам, а только в части женского здоровья).
Я ни на что не жаловалась, меня ничего не беспокоило, но вот Лильке (ой, простите, на работе она Лилия Андреевна и лишь в нашем девчоночьем кругу подружек-одноклассниц – Лилька!) … так вот, акушеру-гинекологу высшей категории Лилии Андреевне Фроловой не нравятся результаты моих мазков, и она прогоняет меня по всем кругам медицинского ада. За день я сдаю столько различных анализов, сколько, наверное, даже космонавт перед полетом не сдает!
– Привет, дорогая! – В кабинет заходит Лиля, озабоченно перелистывая стопку бланков. – Как настроение? – Подруга усаживается за свой рабочий стол, нацепив на лицо приветливую улыбку, но по ее глазам вижу, что все не так уж радужно.
– Недалеко ушло от того, что сейчас творится на улице, – вздыхаю, поглядывая в окно, за которым так же пасмурно, как и у меня на душе.
В этом году март как-то неохотно отбивает у зимы право на смену сезона. Дни стоят холодные, а порой и снег пуржит, вот как сегодня.
– В общем, так… – Отложив листки и открыв на экране компьютера какой-то файл, Лилия Андреевна хмурится, словно подбирает слова, чтобы аккуратнее «обрадовать» меня.
– Лилька, не томи! – не выдерживаю я повисшего напряжения. – Мне кранты, и пора составлять завещание?
– Дура, что ли?! – возмущается она. – Типун тебе на язык!
– Ну а что? При виде твоего лица другие мысли мне в голову не приходят, только траурные, уж прости, – пожимаю плечами.
– Завещание, конечно, можешь составить, только в ближайшее время оно не понадобится. Жить ты будешь еще долго, и, я надеюсь, счастливо, но вот твои яйцеклетки… – Опять тяжелый вздох, будто на кону судьба всего человечества.
– Что не так с ними? – не выдерживаю я затянувшейся трагической паузы. – Блин, Лиль! – психую я. – У меня сейчас инфаркт случится!
– Радка, у тебя есть мужик? – Вопрос не в тему вводит меня в ступор.
– Это тут при чем?
– Тебе нужно родить, и как можно скорее, желательно – в ближайшие несколько месяцев.
Дар речи покидает меня, и я смотрю на подругу округлившимися от удивления глазами. Родить в ближайшие месяцы чертовски сложная задача, скорее, даже невыполнимая. Ну, во-первых, я не беременна, потому что последним мужиком, спавшим полгода назад в моей постели, был двухлетний племянник, оставленный на день под моим присмотром, а во-вторых, появление нормального, половозрелого самца на горизонте моей загруженной под завязку работой, жизни как-то не предвидится.
– Не буду рассыпаться в медицинской терминологии, – продолжает Лилия, – суть в том, что твои биологические часики сломались и стрелки их вертятся с катастрофической скоростью. На то, чтобы зачать и родить здорового малыша, у тебя остался максимум год, и то с большой натяжкой.
– Лиль, – откашливаюсь, прочищая горло, – это прям вот так необратимо и серьезно? А если я не рожу в установленный тобою срок?
– Ну, чудеса никто не отменял, – пожимает она плечами, – даже в медицине. Но я реалистка и склонна верить сухим цифрам в показателях, а не в волшебную силу любви, когда даже сухая ветка зеленеет.
– И что мне делать? – растерянно хриплю я.
Я как–то не задумывалась еще о ребенке. Не отрицаю его появления в моей жизни, но предпочитаю, чтобы все шло по правилам: встреча – свидания – любовь – загс – дети. Именно в такой последовательности, а никак не наоборот или вообще без какого-то составляющего.