Налини Сингх – Супруга Архангела (страница 9)
Через мгновение перед ней появилась посадочная площадка Башни, будто парящая над облаками. От такого вида перехватывало дыхание, но времени любоваться, не было, поскольку Елена не рассчитала скорость приземления, и остановиться уже не могла. «Без боли не познаешь славы», — пробормотала она про себя и, улыбнувшись «оскалом камикадзе» как её называл приятель-охотник и по совместительству изредка друг Рэнсом, стала приземляться. Почти у самой поверхности она резко и быстро заработала крыльями, ведь узнала на горьком опыте, что камикадзе или нет, но, ощущения от падения на колени ей не нравятся. Даже учитывая ускоренное заживление, боль остаётся болью. В итоге, даже после приземления она продолжала бежать по крыше.
Она вспомнила совет Иллиума и загнула маховые перья на кончиках крыльев внутрь, удерживая воздушный поток. Её тело стало замедляться… и наконец, ей удалось прижать крылья к спине.
— Ну, всё прошло неплохо, — произнесла она, оказавшись в сантиметре от прозрачной стены. Ещё чуть-чуть, и она бы впечаталась в стеклянные стенки лифта.
По крови продолжал бежать адреналин, когда Елена распахнула дверь и нажала кнопку вызова. Конечно, она могла бы приземлиться на балкон офиса Рафаэля, но, вероятно, тогда бы сломала несколько костей, учитывая ограниченную площадь посадки. А за последнюю пару лет она сломала достаточно костей.
Лифт за секунды доставил её на личный этаж Рафаэля. Выйдя из кабины, она осмотрела сверкающий белый коридор, украшенный штрихами золота: крошечные, почти микроскопические пятна на краске и золотые нити на густом ворсе белого ковра. Ледяная элегантность… Перья крыльев стали гладкими под холодным воздухом, который охладил, кипящий в венах, адреналин. Стряхивая неприятное ощущение, Елена направилась в большой кабинет, вторая дверь которого выходила в спальню. Облака касались окон, занимавшие всю заднюю стенку и блокирующие весь мир… а ещё заставляющие Елену ощутить себя пойманной в кокон небытия. Немного дезориентировало.
— Рафаэль?
Тишина.
Абсолютная.
Бесконечная.
Ни запаха дождя и ветра на периферии чувств. Ни шёпота крыльев в воздухе. Ни намёка на силу. Ничего, что подсказало бы, что Рафаэль поблизости, но она все же знала, что он рядом. Глубоко вдохнув, Елена мысленно потянулась к разуму архангела:
На этот раз ответом была лишь тишина.
Беспокоясь, она прошла по ковру к люксу, который лишь бегло осмотрела, когда была здесь впервые. Люкс занимал чуть менее половины этажа — остальная часть была отдана комнатам Семёрки — и считался вторым домом Рафаэля. Войдя в большую жилую зону, она вновь позвала Рафаэля, но звук её голоса эхом отразился от стен, которые подчёркивали мужественность её архангела. Никаких украшений и декораций. Мебель — тёмная и элегантная, гладкая и с прямыми линиями — идеально подходила Рафаэлю. Однако комната не казалась нежилой. Контрастом современной мебели служил гобелен, насыщенные цвета которого изображали какой-то древний суд, украшающий гостиную. Открыв дверь в просторную спальню, Елена бросила взгляд на картину на левой стене и…
Резко вздёрнула голову. На картине была изображена она в полный рост, держа кинжалы в руках, раскинув крылья на всю ширину и поставив ноги в боевую стойку. Художник уловил момент, когда Елена слегка склонила голову, улыбнулась той улыбкой, которая отображает и вызов и страсть, а в глазах сверкал смех. За ней пролегал горный пейзаж красоты Убежища, а перед ней… Этого не было на портрете, но она точно знала что там… точнее кто. Перед ней мог стоять только Рафаэль, лишь на него она вот так могла смотреть. Неосознанно, Елена подняла руку и прикоснулась пальцами к толстым мазкам кисти, вибрирующим от цвета. Она не представляла, когда это было нарисовано, но ей было жутко любопытно. Правда любопытству придётся подождать. Елена опустила руку. По комнате пронёсся странный холодок, усиливая необходимость найти Рафаэля.
Елена достала телефон и набрала номер дома за океаном.
— Монтгомери, — поприветствовала она дворецкого, когда тот снял трубку, — Рафаэль там?
— Нет, Охотница Гильдии. Господин ещё не вернулся.
— Если вернётся, можешь позвонить?..
По спине побежали мурашки, Елена положила трубку и обернулась к дверному проёму спальни… Где стоял архангел, чьи глаза были цвета расплавленного металла, а крылья выровнены в линию смертельного удара. Волосы, цвета полуночи, взъерошены, великолепное тело напряжено, но внимание Елены захватили именно глаза. В его глазах отражались века, жестокость и боль. Столько боли.
— Рафаэль. — Елена преодолела расстояние между ними, игнорируя леденящий холод, от которого волосы поднимались дыбом. — Я волновалась.
— Я архангел.
Невысказанными остались слова о том, что он считает смешными переживания женщины, которая не так давно была человеком и пока не стала воистину бессмертной. Она отказалась позволить ему запугать себя. Она и её архангел дали друг другу обещания, и Елена не собиралась сдаваться на первом же препятствии… даже если у неё бешено и неровно колотилось сердце, животная часть её рассудка признавала, что этот хищник не знал пощады.
Подойдя вплотную к Рафаэлю, она подняла голову и встретила его пристальный взгляд. Металлический оттенок до боли бесчеловечен, в глазах защипало от инстинктивной защиты. Моргнув, она отвела взгляд.
Ледяная уверенность в голосе пугала, но Елена всегда знала, что Рафаэля будет сложно любить.
— Архангел, если думаешь, что я сдаюсь, ты меня совсем не знаешь. — Сморгнув слёзы, она прижалась грудью к нему.
Электрический разряд взметнулся между ними, как раскалённая добела плеть. И тогда архангел пробудился. Запутав руку в волосах у неё на затылке, он оттянул её голову назад и впился в губы клеймящим, предупреждающим поцелуем. Он был не в настроении играть. Как и она.
Обняв его за шею, Елена с той же страстью ответила на поцелуй, дразня его язык своим в восхитительной провокации, потому что неважно, насколько голод Рафаэля мог её сжечь, она знала, как его удовлетворить. Елена боялась потерять Рафаэля тогда, когда он становился бесчувственным, скрытым в высокомерии силы за пределами познания смертного. И когда эта мысль пронеслась в голове, поцелуй стал иным, с безошибочным контролем.
«Нет, чёрт возьми, Архангел», — подумала она, сильно прикусывая нижнюю губу Рафаэля, зная, что так она сменит его настрой. Он сильнее оттянул её волосы, заставляя запрокинуть голову сильнее.
— В безопасности? — Задыхаясь от наслаждения, она потянулась и погладила изгиб правого крыла. — Может, и нет. — «Но я всегда хотела потанцевать с тобой».
Он сжал и поддразнил чувственную плоть.
Внезапно, её майка исчезла, просто растворилась, оставляя торс обнажённым. Расправляя освобождённые крылья, она потянула его рубашку, которая рассыпалась прямо под её прикосновением, и Елена оказалась прижата кожей к коже с архангелом, объятым белым пламенем. Впервые пробудился настоящий страх. Она никогда не связывалась с Рафаэлем, когда он был таким, никогда не была настолько близка к его смертоносной силе, когда ледяное пламя обжигало плоть. Ощущение было и захватывающим и пугающим. Откинув страх, она прижалась теснее… и потёрлась животом о налитый стержень Рафаэля.
Рафаэль резко поменял их позу и прижал Елену спиной к стене, отчего крылья широко раскинулись. Она втянула воздух, которого Рафаэль её лишил самым первобытным из поцелуев, срывая с неё остатки одежды и оставляя обнажённой и беззащитной. Когда он подхватил её под попку, Елена инстинктивно обняла его ногами за талию. Ледяное пламя его силы коснулось поцелуем самых чувственных мест.
ГЛАВА 6
Елена задрожала и прервала поцелуй. Рафаэль не желал отпускать охотницу и вновь припал к её губам, притянув за сжатые в кулак волосы. Такой поступок должен был напугать, но всего лишь утвердил в желании выиграть эту битву, вернуть Рафаэля из бездны, которая проглядывала из неприветливых чёрных, как смола, глаз. Она видела многие цвета в этих глазах, но никогда такой огромной позабытой тьмы.
Он ответил прикосновением потока ледяной силы, столь сильного, что её глаза безвольно закатились. Окунувшись во тьму, она запустила пальцы в его волосы и обвила талию ногами. Её терзало ощущение неправильности, но она не собиралась убегать, даже если страх щекотал горло, настойчиво подчёркивая голод тела, которое стало влажным и готовым к ласкам. Ведь даже смертельно опасный, он оставался её мужчиной, и тело это знало, помнило удовольствие, которое он мог доставить. Правда, сегодня наслаждение могло быть немного приправлено чувственной жестокостью. Елене хотелось сдаться, позволить применить его исключительные умения на её теле, но инстинкт подсказывал, что это кратчайший путь к поражению. Поражению демонам, превратившим печальную лазурь его глаз в суровую неумолимую тьму полуночи.