Налини Сингх – Супруга Архангела (страница 8)

Елена прочла свой такой файл, когда стала достаточно взрослой, чтобы запросить разрешение.

Оттолкнув болезненные воспоминания, Елена осмотрела комнату, бросив беглый взгляд на двух работников в синих балахонах. Одного она знала, второй был не знаком. И когда Елена вошла, у них обоих челюсть отвисла, правда Уэсли разрядил обстановку.

— Можно тебя сфоткать? — спросил он, блеснув белоснежной улыбкой на фоне тёмной кожи. — Тогда смогу продать этот эксклюзив журналистам и срубить бабла, чтобы оплатить колледж моим детям, которых пока ещё даже в планах нет.

— Жаль разрушать надежды, но, скорее всего, мои фото уже разлетелись по сети. — Когда непонимание появилось в его светло-карих глазах, она пояснила: — Ученики постарались.

— Чёрт подери.

Больше они на эту тему не говорили. Уэсли и его коллега Ди занялись делом с оперативностью напарников, длительное время работающих вместе, а Елена стояла посреди комнаты, утопая в отголосках насилия. На одной части двухъярусной кровати простыни из алых превратились в бурые, но это нисколько не умаляло совершенного здесь зла, ведь ещё больше крови — судя по брызгам, артериальной — покрывало пятнами стену справа, ближе к двери.

Уэсли стоял там и смотрел на стену.

— Ты это видишь, Элли?

— Да, — подтвердила она и пошла в противоположную сторону, и когда увидела на полу и у окна капли крови, то её руки сжались в кулаки. — Ди, не окажешь мне небольшую услугу?

Изящная блондинка поднялась на ноги, не выпуская из рук дактилоскопическую кисть.

— Конечно, чем тебе помочь?

— Можешь встать у двери? — Елена подождала, пока она исполнит её указания. — Пригнись немного. Вот так.

Охотница подошла и посмотрела на брызги на стене.

— Это рост Селии в стоячем положении.

Криминалист выпрямилась и посмотрела за спину. Её кости резко выделялись на фоне бледной после зимы кожи.

— Ублюдок напал на неё прямо здесь, забрызгав стену.

— Тогда чья кровь на простынях? — Уэсли подошёл к кровати и аккуратно поднял матрас. — Он промок насквозь. Вряд ли после того, как девочка залила кровью половину стены, у неё осталось достаточно ещё и для кровати.

Чёрт.

— Звони нашим, сообщи, что нужно обыскать пруд. — Вампир такого же возраста, как Игнатиус — явно не младше шестидесяти лет — мог без проблем нести двух девочек. Или… избавится от одного тела в лесу, где сверху его не смогут увидеть ангелы. А Елена не обратила внимания, потому что зациклилась на убийстве.

Уэсли как раз доставал телефон.

— Пойдёшь проверять след?

— Да, но кому-то нужно поговорить с директрисой и узнать…

Новый аромат ворвался в комнату, экзотический, приторно-сладкий, с нотками чувственного разврата. Это запах был приманкой, ловушкой, в чьих стальных челюстях оказывались только рождённые охотники, и Дмитрий знал, как использовать её с наибольшей выгодой.

ГЛАВА 5

Инстинкт подтолкнул Елену встретить лидера Семёрки в коридоре. Брюнет с глазами цвета горького шоколада был одет в костюм из какого-то модного магазина, типа «Зегна», и который явно стоил около десяти тысяч. Чёрный костюм, чёрная рубашка и янтарный галстук, оттеняли и выгодно подчёркивали загорелую кожу. Только вот Елена слишком хорошо знала, что это не загар, а естественный цвет.

— Я тебя услышал, — произнёс он, как только Елена подошла ближе, и впервые в его голосе отсутствовал неоднозначный сексуальный подтекст. Он звучал так, как она когда-то себе его представляла: как у закалённого битвами воина, держащего в руке ятаган, на лезвии которого выгравированы древние руны. И тогда Елена поняла, что свой запах он также держал под железным контролем. Она ещё ничего не успела ответить, как он заговорил вновь: — Ты должна вернуться в Башню.

Елена нахмурилась. Она позволит Дмитрию помыкать собой тогда, когда фигурное катание в аду станет обычным делом. Отчасти такое поведение было вызвано упрямством, ведь Дмитрий открыто заявил, что считает её брешью в защите Рафаэля, а отчасти чувством самосохранения. Внутреннее чутьё подсказывало, что как только он станет считать её не слабостью, а просто слабачкой, прекратит их мелкие стычки и перейдёт в полномасштабное нападение. Рафаэль прикончит его за это, но, как однажды сказал ей Дмитрий, она всё равно будет мертва. Поэтому Елена скрестила руки на груди и приняла воинственную позу.

— Второе тело может…

Он махнул рукой, останавливая её на полуслове.

— Рафаэль ведёт себя странно.

В глазах друг друга они прочли предчувствие опасности.　

— Он погрузился в Тишину? — Ужасающее безэмоциональное состояние, однажды превратившее Рафаэля в чудовище и заставившее Елену стрелять, чтобы защитить свою жизнь, пугало её до сих пор.

— Нет, — коротко и чётко ответил вампир. — Но он ведёт себя странно.

— Это точно, — согласилась Елена. Как архангел Рафаэль мог быть безжалостным, верша правосудие, но также он был проницательным и умным. Ему не нужны напоминания Елены о том, что нужно узнать о причинах поступка Игнатиуса. Рафаэль, которого она знала, подумал бы об этом задолго до свершения казни — но сегодня, казалось, им движет безудержная ярость. — Тебе уже доводилось видеть его в таком состоянии?

— Нет. А мы друг друга знаем почти тысячу лет.

Елена резко вдохнула. Несмотря на то, что Дмитрий невероятно хорошо скрывал свою истинную мощь, Елена знала, что ему много лет, но всё равно даже близко не смогла угадать настоящий возраст.

— У этого здания есть балкон, который я смогу использовать в качестве трамплина? — Разгадывать тайну Дмитрия она будет позже, а сейчас ей нужно идти к архангелу.

— Есть маленький наверху, если встанешь на перила, высоты хватит для взлёта, — ответил Дмитрий и указал на лестницу, которую до этого Елена не замечала. — Я организую, поиски второго тела, — добавил он, как только она сделала первый шаг, — и поставлю в известность криминалиста, что тебе нужно будет взглянуть на останки.

Елена сильнее схватилась за балюстраду. На её глазах жизни двух семей вот-вот должны были разлететься на осколки, которые уже никогда не склеить воедино.

— Что с моими сёстрами? — спросила охотница, сопротивляясь попыткам разума вернуть её в кошмарное прошлое другой семьи, семьи, что распалась навсегда, на маленькой провинциальной кухне почти два десятка лет назад. — И как другие девочки?

— Отослали домой. А за сёстрами твой отец прислал машину. Они уехали пятнадцать минут назад. — В его словах всё так же отсутствовал сарказм, к тому же Дмитрий не пытался сбить её с толку своим ароматом. Такая сдержанность обеспокоила Елену сильнее, чем любые его слова.

Оставив на него поиски второго тела, Елена направилась к, как оказалось, какой-то художественной студии, окружённой огромными окнами, задачей которых было беспрерывно впускать в комнату солнечные лучи. Но сегодня здесь отсутствовало тепло и золотистый свет. Снаружи мир затянуло мрачной серостью, удушающий воздух давил своим весом. Отбросив мысли о том, что ни одно живое существо не сможет летать, когда воздух настолько тяжёлый, она вышла на балкон. Дмитрий не преувеличивал, назвав его маленьким. Ей потребовались всё умение держать равновесие, чтобы взобраться на крохотные перила, и даже тогда казалось, что земля слишком близко.

Глубоко вдохнув, она расправила крылья… и спикировала вниз. Земля приближалась с молниеносной скоростью, пока Елена делала мощные быстрые взмахи крыльями, до предела напрягая мышцы. В конце концов, когда она почти коснулась пальцами травы, ей удалось взлететь и подняться достаточно высоко, чтобы поймать воздушный поток. Плечи ныли от непривычного количества приложенных усилий и вида сегодняшнего полёта, но недостаточно сильно, и Елена могла не волноваться о падении.

Паря в воздушном потоке она отдохнула и начала подниматься выше, чтобы никто, посмотрев вверх, не смог узнать её по необычному цвету крыльев. Ветер сдувал волосы с лица, от его ледяного дыхания кожа Елены почти покрылась изморозью. Холод отвлёк её, и она едва не упустила мимолётную чёрную тень высоко вверху.

Джейсон.

Приглядывает за ней.

В любой другой день её бы это разозлило, но сегодня она слишком переживала о Рафаэле, чтобы волноваться о подобном. Вместо этого подумала, что ей стоит попросить другого ангела научить её нескольким трюкам, чтобы теряться среди облаков. Она с сумасшедшей страстью любила свои крылья, но в отличие от характерных серебристо-синих крыльев Иллиума, её выделялись на фоне дневного неба. Как и в случае Джейсона, её крылья были предназначены для ночной тьмы и, возможно, даже больше для сумерек.

Она смогла расслабиться, поймав поток тёплого воздуха и позволив нести себя, словно юного птенца. Такие мысли вызвали воспоминания о Сэме — ребёнке-ангеле, который оказался в гуще эгоистических попыток взрослых урвать больше власти. Елене было тяжело вспоминать, в каком состоянии она его нашла — свернувшегося в клубок, со сломленными крыльями — не задыхаясь при этом от ярости и боли. Единственное, что успокаивало — сейчас мальчик уверенно шёл на поправку.

Елена неистово заморгала из-за порыва ветра, и когда тот стих, увидела Башню Архангела, возвышающуюся над Манхеттеном и гордым несокрушимым пиком венчающую высочайший небоскрёб. Даже в такой день, когда небеса затянуло зловещим свинцовым покровом, она рассекала облака сияющим столпом света. Елена направилась к ней, используя остатки сил, чтобы изменить курс. Она была уверена — Рафаэль прилетел бы именно сюда, в место, с которого управлял своей территорией.