Наима Костер – Что мое, что твое (страница 26)
Первый раз он изменил ей в выпускном классе. Ноэль ушла на поминки по своей знакомой, которая неожиданно умерла, исчезла с занятий. Она не сказала ему, куда идет, но он знал. Оставшись один, он пошел в общую комнату, гостиную на первом этаже общежития. Ни с кем на этаже он не общался, но не знал, куда еще себя деть. Все смотрели футбол, передавая по кругу огромную пачку чипсов. С ними была девушка с огромными глазами и челкой, закрывавшей пол-лица. Она сидела, сгорбившись, нога на ногу — худенькие коленки, сетчатые колготки. Поглядывала на него и угощала пивом. Когда он пил, она тоже пила, как его отражение. Так долго он старался вести себя хорошо — и теперь все испортить из-за нее. Наверняка она знала, что он с Ноэль. Ей было все равно. Он встал, чтобы уйти, и она пошла за ним. Они поднялись по лестнице, и она коснулась его ладони и переплела пальцы. Он сжал руку, и все кончилось. Скоро они уже оказались в его комнате, он — в ней, и она сильно прикусила его указательный палец, чего Ноэль никогда не делала и что возбудило его до крайности. Он кончил слишком быстро, чему был только рад, — ему хотелось, чтобы она ушла. Жаль, что нельзя прокипятить простыни, думал он, загружая стирку. А потом все подливал и подливал отбеливатель. Когда той ночью Ноэль зашла к нему в комнату, у нее были красные глаза, но про поминки она ничего не сказала. Пока она спала, он обнимал ее и с отвращением думал о том, что сделал. Но шли дни, и никто ничего не узнал; большеглазая девушка больше не объявлялась. Он сумеет сохранить еще один секрет — еще одну жизнь, которую он спрячет и будет доставать, когда надо. Он все повторял про себя, что от этого он Ноэль оградит. До сих пор он держал эту другую жизнь в узде.
Он решил позвонить. Услышит ее голос и в нем найдет ответ. Услышит свою Ноэль, придет в себя, поедет домой. Или услышит, что она по-прежнему в трясине, — тогда привезет ее сюда. Покажет ей пекарню, Сену. Телефон звонил, звонил. Она не отвечала. Так ему и надо. Он подлил себе вина. А затем его телефон завибрировал — ее имя на экране, Ноэль, его жена, ее фотография. Снятая на телефон, с мокрыми волосами, скрестив ноги, сидит на полу в их старой квартире и держит в руках газету с рецензией на ее новую постановку. Критик назвал спектакль блистательным. И она, Ноэль, действительно блистательна. Нельсон взял трубку.
— Малыш, — сказал он. — Никак не совпадем. — Намекать, что он тоже звонил, было не совсем честно. — Как ты?
— Смотрите-ка, кто это у нас пропал и нашелся.
Голос его тещи, слишком высокий и слабый.
— Мой блудный зять. Он возвращается домой? И ждет праздника в свою честь? Упитанного тельца?
Нельсон услышал глухой кашель. Тишину наполнило ритмичное пиканье. Он старался не подать виду, как удивлен, что Ноэль навещает мать. После стольких лет.
— Где моя жена?
— Они с Дианой пошли кое-что мне купить. Я хотела кока-колы и лакрицы. Я в больнице. Но Ноэль ведь тебе уже об этом сказала.
— Она оставила вам свой телефон?
— В больнице не работает телефон, а я жду звонка от Маргариты. Или Робби. Они оба пропали.
— Пропали?
— Не подходят к телефону, а мы не знаем, где они. Значит, пропали. А ты что? Тоже пропал?
— Я работаю.
— Мне звонила твоя мама. Очень мило с ее стороны. Ноэль, наверное, говорила ей, что я болею. Я ей сказала, что не доживу до внуков, что очень грустно. Она меня поняла. Я бы хотела с ними познакомиться. Я бы их любила до безумия, представь себе. Да, несмотря ни на что. Несмотря на то что мне не нравится, как повернулась жизнь Ноэль.
Нельсон поморщился. Как всегда, причины ее неприязни к нему были яснее ясного. Теща расистка. Если она умрет, он не будет скучать, но лучше бы она не умирала, ради Ноэль. Потерять родителя — это как потерять часть себя, даже если эту часть вы предпочли бы забыть.
— Но что все обо мне, — сказала Лэйси-Мэй. — Ей что-нибудь передать?
— Передайте ей, что мою поездку продлили. Я ей объясню позже, когда она позвонит.
— А она позвонит. Ты же знаешь мою девочку — она всегда держит слово.
— Надеюсь, мы успеем увидеться до того, как вы умрете. — Никогда еще он не был так груб с тещей, но не смог удержаться. Она с ним так разговаривала, как будто — как будто знала, чем он занимается.
— Хм-м, — протянула Лэйси-Мэй. — Что ж, поживем — увидим, так ведь? Я теперь понимаю, что мы не всегда получаем то, чего хотели, а некоторые получают больше, чем заслужили.
— Попросите ее мне позвонить.
— Обязательно, — сказала Лэйси-Мэй. — Но ты не торопись. Развлекайся. Тут никто тебя не ждет, а если я умру, не увидев твоего лица, меня это вполне устроит.
8. Сентябрь 2018 года
Маргарита ушла до рассвета. В дни, когда она работала, она любила ехать по 405-й трассе, выезжать из Черритос и смотреть на рассвет. В это свободное время она любила прочищать голову и представлять, как купит все, что ей нужно. Она опустила окна, посмотрела на прическу в зеркальце и стала напевать про себя: «Это лицо на тебя работает, заработаем лицом».
На этот раз они снимали рекламу банковского приложения, которое держит все ваши деньги онлайн. Работа приличная, клиент сам ее выбрал. До приезда в Лос-Анджелес она считала себя симпатичной. Она побеждала на конкурсах красоты, засветилась в журнальной рекламе тюбиков для йогурта. Теперь, проведя тут много лет, она знала, что это не совсем правда. У нее была необычная, интересная внешность, но никак не потрясная, не сногсшибательная, как у ее партнерки Селест. В каком-то смысле ей повезло — хуже быть заурядной. Тут все сногсшибательные, причем не только модели.
У нее была одна проблема — слишком широкий подбородок. Из-за него лицо казалось квадратным. Такой овал ей достался от Робби, и она бы все отдала, чтобы ее лицо заканчивалось остреньким подбородком сердечком (как у Дианы), или аккуратной горизонтальной гранью, как у алмаза (как у ее матери и Ноэль). Но лицо приносило ей заказы, так что нечего жаловаться. День намечался неплохой.
Пока машина скользила по шоссе, она представляла, как блеснет на работе. Исполнительный продюсер протягивает ей чек. Она подъезжает к дому Селест в Венис-Бич с коробкой шоколадных капкейков, бутылкой розового вина и закрученным пакетиком кокаина. Они запостят селфи, где они вдвоем слизывают глазурь с пальцев, и луп, как они чокаются. Потом они поедут в эту кафешку с кирпичными печами на Аббот-Кинни, закажут вместе тарелки со свеклой, баклажанами и сердечками артишоков — только не трогать бесплатный хлеб. Маргарита расплатится сама, пофлиртует с официантом, переспит с ним в кровати Селест. А утром вернется на машине в Черритос и отдаст все долги менеджеру здания. Потом выпьет кофе на балконе с видом на огромный магазин «Хоум депо» и придумает контент на следующий день. С таким количеством налички она может все.
Приближаясь к центру, она еще раз прослушала свои сообщения, чтобы проверить, не оставил ли ее агент каких-нибудь советов в последний момент перед съемкой. Все три сообщения оказались от Дианы.
Маргарита все удалила. Диана расчувствовалась — это Лэйси-Мэй ей мозги промыла. Поэтому-то у бедняжки и нет своей жизни. А Ноэль — лицемерка; плевать она хотела на всех них, просто хотела сохранить лицо, не оказаться худшей из сестер. Если они думают, что она уедет из Лос-Анджелеса, сами дуры. У нее тут вся жизнь. У них есть ее телефон. Пусть напишут, когда получат снимки мозга.
Наконец стало видно город: пожухлые холмы, сверкающая флотилия небоскребов в центре. Прекрасный фон. Маргарита подняла телефон над головой и улыбнулась крошечной картинке себя на экране. Волосы развевались на ветру. Одним глазом она посматривала на дорогу, пока писала подпись:
Она въехала на стоянку и ухом не повела, когда служащий сказал, что парковка стоит сорок долларов. Сегодня никто не испортит ей настроение, никто.
По дороге к складскому зданию она заметила стену приятного персикового цвета и остановилась, чтобы снять еще одно видео.
Она проверила, сколько просмотров у предыдущей записи — уже больше двухсот, — и это ее подбодрило. Она восстановила в голове картинку: она на бикрам-йоге, и Селест снимает ее в позе танцовщицы: идеальный юзерпик (ее длинные ноги, крепкая грудь, и голова в профиль не такая квадратная).
Когда зазвонил телефон, она по привычке хотела отклонить звонок Дианы, а потом увидела, что это ее домоуправляющий Гэвин.
— Малыш, — сказала она как можно нежнее, — доброе утро. Чем могу помочь?
— Маргарита, ты где? Я у твоей двери, стою стучу. Владелец хотел, чтобы я лично тебе сказал, что завтра он меняет замки. Он отправил тебе последнее предупреждение.