Наиль Выборнов – Полиция нравов (страница 40)

— Кво? — посмотрел он на меня левым глазом.

— Ага, привет, — ответил я ему, снова поймав себя на мысли, что разговариваю с петухом. С другой стороны — он же живой? Живой. Хоть и бессловесная животина, но интонации и отношение, думаю, понимать способен. Да и была у нас в России пословица — доброе слово и кошке приятно. Так почему петуху не должно быть?

Я посмотрел на миску, в которой принес ему овсянку. Он все съел, даже особо не насвинячил. Нагадил, правда, но куда без этого.

Поймал себя на мысли, что не оставил ему воды. Да, овсянка была влажная, но в трейлере днем душно, наверняка он пить хочет. Забрал с собой пустую миску из-под овсянки, закрыл душевую. Пошел на кухню, помыл миску и насыпал в нее свежекупленного корма. Удивился — ожидал увидеть там смесь зерна с добавками, но в пакете оказались какие-то продолговатые гранулы. У меня дочка в прошлой жизни такой фигней рыбок кормила.

Я засомневался — может, их варить надо? Поставил мешок на стол, где побольше света, принялся изучать надписи на нем. Нет, написано «готов к употреблению». Интересно, а сколько раз в день надо кормить кур? Подумал и решил, что двух будет достаточно — он не на курорте, так что кормить их с Рэмбо буду вместе.

Осмотрелся в поисках подходящей посуды для воды, ничего не нашел и взял кофейную кружку. Мысленно выматерил себя за то, что был в магазине, купил корм, но не купил миски. Налил в кружку воды из-под крана.

Уже взял всю посуду в руки, потом подумал — и что, петух будет в обгаженной душевой есть? Не по-людски как-то, даже если он сам ее обгадил. Пошел обратно в ванную, закрыл дверь. Приоткрыл кабинку, посмотрел на петуха.

— Уборка номеров, — сказал и открыл дверцу до конца. — Выходи, только давай без эпических поединков обойдемся, хорошо? Я и так ночью по морде получил, не хватало еще, чтоб ты добавил.

— Кво? — посмотрел на меня петух, но остался стоять на месте. Тогда я отошел чуть в сторону, освобождая проход, и он осторожно, косясь на меня, вышел из кабинки. Далеко, правда, не ушел — у меня вся ванная была чуть больше телефонной будки, а дверь я предусмотрительно закрыл. Наверное, надо бы выпускать его погулять по трейлеру, чтобы он у меня не превратился в бройлера. Но я обдумаю это не сегодня — не хочу его потом ловить.

Я же встал на край поддона, взял душевую лейку и смыл все следы жизнедеятельности петуха. Потом посмотрел на влажный поддон и решил, что он все же не утка, и не оценит такой способ освежиться. Так что протер пол тряпкой. Вышел из кабинки, отодвинулся от прохода, указал внутрь рукой.

— Твои апартаменты готовы.

Петух посмотрел на меня и быстро юркнул обратно в душевую. Вряд ли что-то понял, просто я стоял к нему слишком близко, а самое свободное место было именно в кабинке. Я закрыл дверцу, вернулся на кухню за миской с гранулами и кружкой с водой. Принес, поставил их в апартаменты к петуху.

Тот осторожно подошел, снова придирчиво осмотрел содержимое одним глазом. Макнул клюв в воду, секунду постоял и начал пить, опуская клюв в кружку, а после запрокидывая голову вверх. Надо признать, из-за длинной шеи и вытянутого туловища получалось у него это довольно элегантно. Ну, для курицы.

— Бедняга, пить хотел весь день, наверное. Ну ладно, извини, больше не буду забывать.

Петух посмотрел на меня нейтральным взглядом, но ничего не сказал. Вместо этого подошел к миске с гранулами и еще раз очень придирчиво осмотрел их, наклонив голову. Ну да, выглядели они так себе. Клюнул, проглотил одну. Потом вторую. А потом начал клевать уже уверенно — понял, что это не так плохо, как на первый взгляд.

— Ну вот и ешь, — сказал я, закрывая дверцу кабинки и выходя из ванной. Взял пакет с кормом, убрал его в нижний ящик кухни. Подумал, что если я продолжу покупать корм такими мешками, то мне скоро самому жить будет негде — вместе с едой для Рэмбо провизия для животных занимала целый ящик. С другой стороны, мне все равно больше особо нечего там хранить.

В голову вдруг пришла мысль — а ведь петух спит прямо на пластике. Надо его оттуда переселять. Интересно, ему насест нужен, или что? В итоге, не придумав ничего лучше, взял из шкафа свою самую заношенную футболку, вернулся в ванную и положил ее в углу душевой кабины.

— Кво-о? — с подозрением посмотрел на меня петух, оторвавшись от корма.

— Чтобы задница не мерзла, — пояснил я и закрыл дверь.

Вернулся на кухню и снова полез в шкафчик — надо покормить Рэмбо. Насыпал еду и четвероногому другу, пошел, поставил в вольер. Поменял воду. Так-то лучше. Пес поел, а потом посмотрел на меня очень красноречиво. Я выпустил его, он привычно пробежался по газону перед трейлером, сделал в кустах свои дела.

Я убрал за ним и достал поводок. Он тут же радостно подбежал ко мне и ткнулся в ноги, ожидая, пока я его пристегну. Знал, что если я достал поводок — значит мы куда-то идем.

Отправились мы с ним на вечернюю пробежку. После тренировки мне она давалась с трудом, но я решил не отлынивать — псу надо разминаться. Когда мы вернулись, я посмотрел на питбуля — он не только не устал, у него даже дыхание не участилось. Так что я вернулся в трейлер и достал теннисный мяч.

Как только Рэмбо увидел его, у него сразу загорелись глаза. Он припал мордой к земле и довольно гавкнул, ожидая, пока я брошу игрушку. Мы вышли на дорожку перед трейлерным парком. Было уже около девяти вечера, так что я особо не опасался, что кто-то может пойти по ней и испугаться пса — гулять в темноте по Карсону мало кто любит, особенно в трейлерных парках. Однако уличные фонари подсвечивали дорожку, так что потерять собаку из виду я не боялся.

Бросил мяч и подумал — темнеет все раньше, осень постепенно вступает в свои права. На дворе ведь начало сентября. Похолодания еще не чувствовалось, но в полдень солнце как будто перестало палить так, как в июле.

Интересно, как в этих широтах выглядит осень? В России сейчас понемногу желтеют листья на березах и обильно насаженных в городах тополях. А здесь пальмы вдоль побережья, вряд ли они сбрасывают листву. Можно, конечно, обратиться к памяти Соко, которую я уже воспринимал почти как свою. Но не хотелось. Было странное желание увидеть это самому.

И снега ведь здесь тоже, скорее всего, не бывает. Я буду по нему скучать. Особенно на Новый год, который здесь тоже никто толком не отмечает.

Рэмбо принес мяч, и я снова бросил его ему. Он опять унесся по дорожке вдаль со скоростью пули, перед этим посмотрев на меня счастливыми глазами. Вот уж кого предстоящая зима точно ни капли не заботит — он радуется здесь и сейчас. Я посмотрел ему вслед. Повезло ему, что он попал ко мне? Пожалуй, да. Хотелось верить, что со мной ему не хуже, чем было с теми, у кого мой сосед его украл. И уж точно лучше, чем было бы на собачьих боях или в приюте.

Через полчаса игры пес вернулся пешком, вывалив язык и часто дыша. Вот теперь и он размялся как следует. Я потрепал питбуля по ушам. Открыл ему дверь, он вошел в вольер, осушил миску с водой, после чего добрел до будки и завалился на бок, глядя в мою сторону довольными глазами. Я взял миску, снова налил ему воды.

— Спокойной ночи, парень, — сказал я ему, закрывая дверь. Вернулся в трейлер. Понял, что накормил всех, кроме себя, наскоро нарезал салат из помидоров и огурцов. Съел его и понял, что после всех сегодняшних активностей вообще не наелся. Но и обжираться перед сном не хотелось. Поэтому я решил поступить по-свински и просто выловил два последних оставшихся куска куриной грудки из супа, разогрел их в микроволновке и съел без гарнира. Потому что, а кто мне запретит?

После этого я с чувством выполненного долга завалился на диван уснул, едва голова коснулась подушки.

Глава 22

Проснулся я на удивление отдохнувшим. И голодным. Организм после тренировок переваривал еду, как топка. Поэтому я быстро приготовил овсянку с уже начавшими темнеть бананами, а пока она остывала, сточил еще и огурец. В очередной раз с хрустом откусив овощ, услышал из ванной протяжное и недовольное:

— Кво-о-ко-ко…

О как. Интересно, это он возмущается, что я ему спать мешаю, или что не кормлю? Зашел в ванную, открыл дверцу душевой. Петух смотрел на меня выжидающе. Я решил, что он выглядит скорее голодным, чем сонным. Взял его миску и кружку, сполоснул на кухне, налил ему воды, насыпал корма, поставил в кабинку. Он сразу подошел и начал есть. Ну вот, уже практически не боится меня.

Закрыл душевую, пошел гулять с Рэмбо, потом и его тоже покормил. Заодно размялся на улице, сделал зарядку. Закрыл пса в вольере и вспомнил, что у меня овсянка остывает. Тьфу ты. Вернулся, поел — нет, не слишком остыла, но уже и не горячая, конечно. Хотя не то чтобы у нее от температуры вкус сильно менялся.

Доел свою порцию и вдруг понял, что после вчерашней пробежки и утренней разминки от меня пахнет потом. Ну нет, так жить нельзя.

Пошел обратно в санузел, заглянул — петух доел свой корм. Закрыл ванную, открыл дверцу душевой. Отошел с прохода и махнул рукой наружу:

— Выходи, меняемся.

— Кво-о-о? — подозрительно ответил петух, оставаясь на месте.

— Давай быстрее, ты знаешь процедуру, — я махнул рукой еще раз, указывая направление. — Я с мужиками в одной душевой кабинке не моюсь. Да и ты, подозреваю, не оценишь таких водных процедур.