Наиль Выборнов – Полиция нравов (страница 4)

Она протянула мне пробник, я понюхал. Свежий такой, морской, с привкусом мяты. Действительно напоминает бриз. Вот он-то пожалуй и подойдет, на прохладные вечера — а впереди осень — должна быть просто идеальная вещь. Как говорил один дагестанский продавец духов из популярного видео: «Еще вентилятор на себя направишь, сзади просто айсберги оставаться будут, брат».

— Сколько?

— Пятьдесят долларов за флакон в пятьдесят миллилитров.

Дорого, но пользоваться я буду не каждый день. Так что хватит надолго, и запах не приестся.

— Вот его и возьму, — кивнул я.

Она взяла с собой флакон, и мы вместе пошли к кассе. Там я расплатился, поблагодарил и двинулся на выход из молла с этими пакетами. Потратил немало, конечно, больше, чем рассчитывал, но это уже необходимость. Статус надо поддерживать.

Двинул домой. Разгрузил покупки, развесил вещи. Приготовил себе нормальный обед — макароны с поджаренной мексиканской грудинкой. Тратиться на рестораны не хотелось, а сегодня еще предстоит Сару куда-нибудь вести. Надо бы взять с собой сотни три, на всякий случай.

Потом лег на диван, включил телевизор. Провалялся так до четырех, снова сходил в душ, после чего оделся. Надел темно-серые брюки, серую рубашку — неприятно, конечно, что из магазина только, не стиранные, мало ли, кто их мерил до этого. Но везти в прачечную не вариант.

А еще надо будет купить утюг, их же гладить надо. Опять расходы, но если хочешь хорошо одеваться, то куда деваться.

Верхнюю пуговицу оставил расстегнутой, нанес этот «Кул Уотер», совсем немного, вдохнул аромат и даже, кажется, взбодрился. Натянул оперативку с пистолетом — не могу без него уже, сверху куртку, в карман бумажник, жетон и пейджер.

Не выдержал, вернулся в ванную, посмотрел в мутноватое зеркало. Нормально. Вроде нормально.

И около половины шестого выехал. Двинулся в Голливуд, радуясь тому, как ровно и мягко идет машина — будто не едет, а парит над дорогой. В голову пришла мысль о том, что жизнь постепенно налаживается. Работа есть, машина есть, новая одежда. Вместо дома, правда, старый трейлер, но если все пойдет, как задумано, то в следующем году въеду уже в собственный.

Адрес, который дала мне Сара, привел меня к невысокому дому, почему-то выкрашенному в желтый цвет, на тихой улице недалеко от Сансет. По уму, она уже должна вернуться с работы и собраться. Я припарковался, вышел и позвонил в домофон.

— Кто? — послышался ее голос.

— Сара, это я, Майк, — ответил я.

— Уже спускаюсь, — ответила она.

Я облокотился на крыло «Крайслера» и стал ждать. Через пару минут она вышла из подъезда, одетая совсем просто — в светлых джинсах и свободной футболке с логотипом «Доджерс», которая, тем не менее, подчеркивала большую грудь. На ней были кеды, а волосы девушки оказались убраны в хвост. Контраст, на самом деле, в прошлый же раз я ее в вечернем платье видел.

— Привет, — сказала она, увидев меня, и улыбнулась.

— Привет, — ответил я, после чего открыл ей переднюю дверцу с пассажирской стороны.

Она села. Я тоже быстро занял свое место, завел двигатель, который мерно заурчал, и тронулся с места.

— У тебя хорошая машина, — заметила она.

— Спасибо, — кивнул я. — У меня она совсем недавно. Пока еще не привык.

— Да, она большая и сиденья мягкие, — девушка чуть поерзала на сиденье. — А ты вообще любишь бейсбол?

— Честно? — спросил я.

— Честно, — сказала она.

— Я ни одной игры не видел, — ответил я. — И если честно, то даже правил не знаю.

— Правда? — удивилась она.

— Да, Сара, — я кивнул. — Я же русский и вырос в России. У нас там другой спорт. Футбол, только здесь его соккером называют. Но я всегда больше бокс любил.

Она посмотрела на меня с легким интересом — русских в США пока не так много, это через пару лет они рванутся на поиски американской мечты настоящими толпами. А пока что русский — это экзотика.

— Тогда я тебе объясню правила, — сказала она. — Это несложно. Главное — не заснуть, если иннинг будет слишком скучным.

Я хохотнул. Иннинг — это, наверное, как тайм у нас? А сколько они длятся? Сколько их? И вообще сколько идет игра?

— А сколько иннингов? — спросил я.

— Девять, — ответила Сара. — Если повезет — только девять.

Мы оба засмеялись, и я поехал в сторону стадиона.

Глава 3

Стадион Доджер я увидел издалека — огни над его чашей светились над Элизиан-парком так, что были видны с дороги. Парковка там оказалась огромная, многоуровневая, машин было огромное количество. Наверное, несколько тысяч людей придет посмотреть на матч.

Я все-таки нашел место, заглушил мотор, и мы вместе вышли из машины. Я тщательно закрыл двери — очень не хотелось, чтобы ее угнали. Я-то как никто знаю, что большая часть угонов в Лос-Анджелесе не раскрывается.

— Ну что ж, — проговорил я Саре, когда мы пошли к турникетам. — Первый бейсбольный матч. Так я скоро настоящим американцем стану.

— Это исторический матч, — серьезно ответила она. — Потом будешь рассказывать внукам.

— Исторический матч? — спросил я. — Это как?

— На горке у каждой команды сегодня будет играть обладатель «Сая Янга». Херши у «Доджерс» получил в прошлом году, Виола у «Метс» тоже. Такого в обычном сезоне практически не бывает.

— Если честно, я ничего не понял, — я улыбнулся. — Попробуй объяснить, а?

— Объясню, — ответила она. — Там несложно.

Мы прошли через турникеты и оказались в широком внутреннем кольце стадиона с киосками вдоль стен. Запах сразу ударил в нос — жареное мясо, горчица, пиво, попкорн и еще что-то, я не разобрал. Народа было просто огромное количество, они двигались в разных направлениях, кто-то что-то покупал.

— Хот-дог хочешь? — спросил я. Вспомнил из фильмов, что, вроде как, на стадионе положено их брать.

— Конечно, — она засмеялась и повела меня к ближайшему киоску.

Очередь двигалась очень быстро, мужик за прилавком орудовал щипцами, как какой-нибудь мастер шавермы в моем прошлом мире. Сара заказала себе два хот-дога, я же решил обойтись одним.

А когда увидел их, понял, что поступил правильно. Он был просто огромный. Сосиска была сантиметров двадцать пять длиной, в такой же длинной булке. Много горчицы и кетчупа, а сверху — капуста.

— Однако, — сказал я, когда взял себе хот-дог. Даже не представлялось, как такая девушка планировала осилить сразу два. — Вот это хот-дог.

— Это фишка «Доджерс», — ответила она. — Они всегда такие большие. А вообще — добро пожаловать в Америку.

Сара огляделась.

— Еще пива хочу, — сказала она.

— Можно, — кивнул я.

Да, один бокал выпить можно — ничего страшного не случится. Игры, как я слышал, долгие, и оно за это время выветрится полностью. Да и законы тут не такие строгие, как у нас в России.

Мы взяли и пива, по пластиковому стакану. Холодное — пластик сразу же запотел, светлое, газированное. Наверное «Будвайзер» опять, его же все тут пьют.

Мы нашли свои места — не в центре, но с хорошим видом на поле. И тут я понял, что недооценил любовь американцев к своему национальному спорту. Народа тут было не просто много — очень много. Тысяч тридцать, наверное, не меньше.

Я сел, откусил от хот-дога, принялся жевать. Сосиска была сочная, горчица — достаточно резкая, булка мягкая. Это было очень вкусно. Я знаю людей, которые специально на заправки ездили за хот-догами у нас в России, их там стало модно подавать, но этот, пожалуй, дал бы фору любому.

Недешевый, правда, доллар семьдесят пять. И большой стакан пива стоил три доллара двадцать пять центов. Немало, но на стадионах оно, ясное дело, всегда дороже. Его же надо на что-то содержать, а на поддержание в порядке такой махины наверняка уходит немало.

— Ну как? — спросила Сара.

— Боже, благослови Америку, — серьезно ответил я, откусил еще и с набитым ртом проговорил. — Объяснишь мне правила?

— Ладно, пока не началось, — сказала она. — Играют две команды по девять человек. Матч делится на девять иннингов, каждый иннинг на два куска: сначала одна команда бьет, потому другая. Цель — обежать все четыре базы и вернуться на дом. Вот те белые подушки квадратом — это базы. Обежал все четыре — это ран, очко. Если мяч улетает за ограждение — это хоум-ран, можно идти пешком, все равно очко.

— А как проигрывают тогда?

— Питчер, который стоит на горке, бросает мяч тому, кто с битой. Задача защиты — поймать мяч или добросить до базы раньше, чем бегун добежит. Три промаха подряд — аут, пойманный мяч в воздухе — аут. Три таких аута — и половина иннинга закончена, команды меняются.

— Понятно, — сказал я, хотя мне было совсем не понятно. Дурацкий спорт какой-то, бесполезный. То ли дело футбол или хоккей — мяч или шайба в воротах — очко, и так пока время не кончится. Даже баскетбол понятнее. — А эта твоя награда, про которую ты сказала. За что ее дают?

— Это как «Оскар», только в бейсболе, — Сара улыбнулась. — Дают за лучший сезон среди питчеров. Меньше всего пропустил ранов, больше всего аутов сделал, все такое.