Наиль Выборнов – Полиция нравов (страница 11)

Да уж, похоже они всю ночь допрашивали задержанных и готовили документы. А ведь сегодня еще весь день работать. И вряд ли у них получится просто подремать в машине в каком-нибудь переулке, списав это на осмотр района, как это частенько делал Соко в свое время.

Видимо, с деньгами у парней тоже не все гладко, раз они столько работают сверхурочно. Ну или в нравах просто такая нагрузка, что поспать некогда.

Я подошел и поздоровался, Сэм и Рэй поприветствовали меня и сразу протянули несколько документов по вчерашней операции, попросив расписаться в них. Я пробежался глазами, не увидел ничего особо интересного и поставил свои подписи. По сути, парни сделали за нас с Ником часть бумажной работы.

Через десять минут в кабинете собрались и остальные детективы, и мы все вместе отправились на брифинг.

— Доброе утро, парни, — обратился к нам Левандовски, едва показавшись в дверном проеме.

Настроение у него было приподнятое, да и вообще я обратил внимание, что он общается с детективами куда менее формально, чем тот же Спронг. Не могу сказать, что мне это сильно нравится, но и отторжения вроде не вызывает.

— У нас, как и всегда, новые дела, — сказал Левандовски, открывая папку.

— Как будто когда-то их не было, — проговорил себе под нос Том.

— Бинго, — неожиданно ответил ему Левандовски и протянул лист, лежащий сверху. — А вот и твой приз — новая точка с девочками на Мейн.

Том посмотрел на лейтенанта таким взглядом, что стало сразу понятно, что приз детектив не оценил.

— Сэм, — обратился Левандовски к Пикфорду, — на вас с Рэем потенциальный игорный зал в Уотсе. Если подтвердится, постарайтесь разобраться потише, не как в прошлый раз.

Сэм лишь кивнул, принимая документ, а лейтенант уже перевел взгляд на меня и как-то подозрительно улыбнулся.

— Соко, — сказал он чуть радостнее, чем того требовала ситуация. — Поздравляю с первым официальным делом под твоей юрисдикцией в нашем отделе.

Он протянул мне лист и продолжил:

— Жалоба на проституток на углу Сто Четвертой и Мак-Кинли.

Другие детективы как-то странно притихли, а Рэй вдруг спросил:

— Грэм?

— Ага, — кивнул Левандовски, а я окончательно понял, что ничего не понял.

— Какой еще Грэм? — шепотом спросил я у Касселса, но Левандовски, у которого слух оказался, как у лисы, ответил за него:

— Все узнаешь, — он перевел взгляд на других детективов и сказал: — Ладно, парни, учить вас делать вашу работу не буду, документы жду по готовности.

Он кивнул сам себе и вышел так же быстро, как вошел. Да уж, краткость — сестра таланта. Спронг еще, наверное, даже до половины не дошел. Хотя у него под началом и людей раз в пять больше.

Я же повернулся к Нику и задал интересующий меня вопрос:

— Так что за Грэм?

Ник как-то невесело усмехнулся.

— Живая легенда нравов. Главный эксперт по проституткам в Лос-Анджелесе.

— Чего? — не понял я.

— Патрик Грэм, — сказал Домингес. — Очень бдительный дед, у которого очень до хрена свободного времени.

И вот тут я начал понимать, почему Левандовски так странно улыбался.

— Ага, — кивнул Ник, правильно считав эмоции на моем лице. — Стоит девушкам собраться где-то больше, чем вдвоем или, не дай Бог, надеть юбку выше колена — Грэм тут же бежит писать заявление на занятие проституцией. И живет ведь, сволочь такая, рядом с нашим участком. Поэтому стабильно минимум один выезд в месяц у нас по его заявлению.

— Справедливости ради, — вдруг подал голос Том, — мы по его наводке шесть точек накрыли за последние годы.

— Ага, — кивнул Кроссман, — шесть точек из сорока двух заявлений.

— Сорока трех — кивнул Домингес на бумагу в моих руках.

Вот ведь зараза. Кажется, Левандовски решил, что теперь у них в отделе новый ответственный за этого особо бдительного гражданина. Ну да, вполне логично свалить такое на новичка.

— Не парься, — сказал Касселс. — У нас сегодня рутина, по пути заскочим на адрес, посмотрим, каких студенток Грэм в этот раз назначил проститутками.

Я помнил, что Ник говорил, что сегодня у нас проверка алкогольных магазинов. Ну да, один из них наверняка найдется рядом с нужным адресом.

Ник встал и хлопнул меня по плечу:

— Поехали, у нас сегодня пятнадцать адресов, и я очень сомневаюсь, что все пройдет гладко. Так что надо шевелиться, — сказал он и вышел из кабинета, направившись по коридору к выходу из участка. Я последовал за ним.

— Сегодня поедем на твоей, — сказал Касселс. — Мою уже каждая собака в районе знает.

— Ну так ты бы еще «Феррари» купил, — усмехнулся я. — Конечно твой «Порше» бросается в глаза.

— Иногда в этом есть и плюсы, — пожал плечами Ник, усаживаясь на пассажирское сиденье моего «Крайслера».

Я пожал плечами и сел за руль.

— Поехали сперва на Корбетт-стрит, — сказал Касселс, развалившись на мягком сиденье моей «Пятой Авеню». Ему явно понравилось, но говорить он ничего не стал.

— Так это ж не наш район, — удивился я, откопав в памяти Соко расположение нужной улицы.

— Нужно забрать подсадного, — ответил Ник.

— Подсадного? — не понял я. Мы ж не на утиную охоту едем, а магазины проверять.

Ник повернулся и посмотрел на меня.

— Ну да, — сказал он. — А как мы без подсадного будем алкогольные магазины проверять?

— Не знаю, — ответил я. — Думал, лицензию на торговлю алкоголем будем смотреть, еще какие документы.

Ник усмехнулся:

— Не, в таком формате это юрисдикция Департамента по контролю за алкогольными напитками. Мы, конечно, проверим это, но только если в магазине продадут алкоголь нашему подсадному.

И тут до меня дошло: ну конечно, в мое время в России тоже были такие рейды, просто я в них никогда не участвовал. Мы едем проверять магазины на продажу алкоголя несовершеннолетним. Тут это серьезный проступок — продавца могут даже в тюрьму посадить в худшем случае, подсказала память Соко.

Мы подъехали к нужному адресу и Ник вышел из машины, направившись в сторону ничем не примечательного дома. Я подумал, что сейчас он приведет с собой какого-нибудь огромного бородатого верзилу — тут ведь употребление алкоголя запрещено до двадцати одного года. Даже у нас полиция всегда выбирала парней, которые выглядели гораздо старше своего возраста, чтобы продавец точно попался, а уж тут для этого и подавно раздолье.

Однако через несколько минут Касселс вернулся в компании молодого парня в повернутой козырьком назад бейсболке и куртке какой-то школьной спортивной команды. Выглядел он от силы лет на восемнадцать.

Касселс сел на переднее сиденье, а парень забрался на заднее, вежливо поздоровавшись со мной.

— Майк, это Рик, мой племянник. Рик, это детектив Соко, мой напарник, — представил нас Касселс, и я усмехнулся про себя: Ник и Рик, забавное совпадение.

Я поздоровался с парнем, завел машину и поехал обратно в сторону Южного Централа.

Касселс достал планшет с документами, который взял с собой из участка, заглянул в него.

— Ближайший адрес на Вудлон-авеню, недалеко от пересечения со Слосон, — сказал он, посмотрев пару минут в бумаги.

Я кивнул и направил машину в указанном направлении. Через пятнадцать минут мы уже подъезжали к небольшому круглосуточному магазинчику.

— Тормози прямо напротив витрины, чтобы видеть кассу, — сказал мне Касселс и повернулся к племяннику, протягивая ему десять долларов. — Рик, все помнишь? Заходишь, просишь продать тебе упаковку пива. Если спрашивают документы, говоришь, что забыл, но тебе двадцать два года. Если продавец отказывает — спокойно выходишь. Если продает — обязательно берешь чек.

— Да помню я, дядя Ник, — ответил Рик. — Не первый раз же.

Он вышел и направился в магазин, мы с Касселсом остались в машине. Напарник внимательно наблюдал за племянником через стеклянную витрину. Я тоже чуть наклонился, чтобы лучше видеть — магазин располагался со стороны пассажирской двери.

Рик отстоял очередь, подошел к прилавку и поставил на него картонную упаковку из шести банок пива — видимо, взял где-то в холодильнике, которого нам из машины видно не было. Кассир что-то сказал ему, и Рик начал шарить по карманам, после чего развел руками и что-то ответил. Продавец лишь покачал головой, не меняясь в лице.

Рик кивнул и через несколько секунд вышел из магазина, плюхнувшись на заднее сиденье моего «Крайслера».

— Не продали, — сказал он.