Наиль Выборнов – Мент из Южного Централа (страница 15)

— Да, если бы вы приехали раньше! — он принялся жестикулировать. — Моя машина! Моя любимая машина!

— Я понимаю, что ситуация неприятная, — сказал я. Нужно было его успокоить. — Чем точнее вы вспомните детали, тем больше у нас шансов найти вашу машину.

— Да… Да… — проговорил он, потряхивая головой. — Я расскажу. Я все расскажу.

Что-то мне в нем не понравилось. Странно он выглядел. Да и молодой человек явно не бедный, если ездит на такой машине, но оказался в этом районе. Однако потный весь, зрачки чуть широковаты. Хотя, это может быть от стресса.

Он провел ладонью по лицу.

— Расскажите с самого начала, пожалуйста. Во сколько приехали, где припарковались, что видели, когда вышли.

Я достал блокнот, открыл чистую страницу, и стал писать.

— Я приехал около шести вечера, припарковался… Машин было немного, так что встал в дальней части парковки. Двинулся к бейсбольному полю, мы там должны были встретиться с другом.

Я поймал себя на том, что пишу по-русски. Чертыхнулся, но продолжил. Мне так понятнее будет, главное потом на официальные бумаги все перенести на местном языке.

— Около шести пятнадцати вышел, двинулся обратно, и увидел человека, который стоял и пытался открыть дверь моего «Ягуара».

— А дальше? — спросил я, подведя черту.

— Он повернулся и направил на меня пистолет, что-то крикнул.

— Какой пистолет? — спросил я. — Можете описать?

— Черный, небольшой. Я не разбираюсь в оружии.

— Это был револьвер или?

— Нет, не револьвер.

Значит, полуавтоматический. Но это нам тоже ничего не дает.

— Продолжайте, мистер Эллис.

— Я отступил, естественно. А этот тип забрался в машину, завел ее и уехал.

— Хорошо… — сказал я.

— Чего же тут хорошего? — возмутился потерпевший. — Ничего хорошего я тут не вижу!

— Не нервничайте, — попросил я у него, стараясь говорить вежливо, хотя чужое тело уже, кажется, было готово сорваться. — Опишите его, пожалуйста. Как можно подробнее. Рост, возраст, телосложение, особые приметы. Одежда.

Он на секунду прикрыл глаза, будто попытался восстановить картинку в голове, но его все так же потряхивало. Я молчал — надо было дать ему подумать.

— Мексиканец… Или не мексиканец, но латинос, это точно. Лет двадцать, наверное. Среднего роста, худой, волосы темные, короткие. Одет был… В белую майку и длинные шорты, темные…

— Обувь? — спросил я.

— Я не смотрел, что у него на ногах! — снова возмутился он. — Лицо… Обычное, как у всех чоло. И смотрел я больше на пистолет.

Это стандартная реакция. Гражданские при виде оружия всегда фокусируются на нем, а лицо нападавшего уходит на второй план. Естественно, я сотни раз встречался с этим, когда работал опером в своей первой жизни.

— Еще что-то?

— Да! — вдруг сказал он, оживившись, будто вспомнил что-то. — Была татуировка. На левой руке, от запястья до локтя. Я заметил, когда он поднял пистолет — что-то большое цветное, но я не разглядел рисунок. А вот на тыльной стороне ладони, вот здесь, — он показал на своей руке, — были три точки. И еще цифра тринадцать. Я еще подумал, зачем бить цифру тринадцать, это же несчастливое число.

Три точки и число тринадцать. Я кое-что знал об этом. Не из памяти Соколова, который не занимался организованной преступностью, и уж точно не из опыта работы в московском угрозыске. А из одного «тру крайм» канала, который смотрел в интернете. Он там о мафии говорил, итальянской, о картелях, и о других преступных группировках.

И вот три точки носила половина латиноамериканских заключенных, и это означало «моя безумная жизнь». А вот тринадцать — это тринадцатая буква алфавита, «М». И это означает принадлежность к Мексиканской мафии.

Это татуировка Суреньос, южных банд, которые подчинены Мексиканской мафии.

Как же странно устроена жизнь. Никогда не думал, что практически бесполезные — ну разве что я попал бы в тело какого-нибудь Лаки Лучано — знания пригодятся мне в буквальном смысле.

Я записал и это в блокнот.

— Нужно будет составить фоторобот, — сказал я. — Сейчас мы отвезем вас в участок. И еще — вы готовы участвовать в опознании этого человека, если потребуется?

Да, сейчас так положено спрашивать, потому что в опознании преступника участвовать никто не обязан. Особенно сейчас, когда процветает организованная преступность, а свидетеля можно запугать. Или сделать так, что он исчез.

Потерпевший кивнул.

— Вы заметили, в какую сторону он поехал? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Направо на Гарвард, а потом повернул куда-то, я не видел точно. Но ехал он быстро.

— Мне нужны от вас регистрационные данные автомобиля, VIN-номер, если вы его знаете, и копия страхового полиса, — принялся я уже за рутину. — Если документы дома, то вы можете привезти их позже в семьдесят седьмой участок.

— У меня нет ничего с собой, — он покачал головой. — Лучше если вы ко мне заедете, я же теперь без машины. Но я живу далеко, в Редондо-Бич.

А потом он потер нос очень характерным жестом. Я напрягся.

Редондо-Бич. Район для верхнего среднего класса, дома по пятьсот тысяч долларов, пляжи и океан в шаговой доступности…

А что если машину собирались угнать там, а он зачем-то поперся сюда, в Южный Централ? Только вот зачем он тогда приехал?

— Зачем вы сюда приехали, мистер Эллис?

— Я приехал встретиться с другом, — сказал он.

— С другом… — проговорил я. — Вот как. Выверни карманы.

— Что? — спросил он.

— Выверни карманы, быстро! — надавил я на него голосом. — Я два раза повторять не буду!

Эллис посмотрел на меня взглядом загнанной в угол крысы. Руки у него затряслись еще сильнее, и я окончательно убедился, что дело тут не только в стрессе от угона. Он медленно запустил руки в карманы шорт и вывернул их наружу.

Из правого кармана на асфальт упал маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Мелочь и ключи посыпались следом. Я посмотрел ему в глаза, и он тут же сказал:

— Это не мое!

Естественно. Они все так говорят, в любой стране, и в любое время.

— Это незаконный обыск! — голос у него сорвался на фальцет. — Вы не имели права! Я буду жаловаться! Мой адвокат вас уничтожит!

Я повернулся к патрульному с усиками, который стоял в пяти метрах от нас и, естественно, все видел. Он подошел, посмотрел на пакетик на асфальте, потом на Эллиса, потом на меня.

— Вы ведь видели? — спросил я, глядя ему в глаза. — Мистер Эллис весь наш разговор держал руки в карманах, а потом вытащил их и случайно уронил предмет, похожий на контролируемое вещество?

Патрульный моргнул один раз, потом второй. Он был молодой, и похоже, что сразу врубился. Тем более, что задержание за хранение было бы плюсом и для него.

— Да, сэр, — кивнул он. — Я видел, как подозреваемый вынул руки из карманов и уронил пакетик на землю.

— Отлично, — сказал я. — Тогда давайте оформим все, как положено.

Офицер ушел за пакетом для улик. Эллис продолжал затравленно смотреть на меня, но не убегал — он понимал, что попытка к бегству обречена на провал. Тут ведь трое полицейских, и у нас, в отличие от него, есть машины.

Но получилось забавно.

Мистер Эллис, лицензированный брокер из Редондо-Бич, приехал в Южный Централ за дозой. И если я все понял правильно, то у парней, что пасли его тачку, не удалось увести ее там. Вот они и приехали за ним сюда.

И шустрый чоло увел у него «Ягуар» из-под носа. Было бы смешно, если бы не было так глупо.

— Мистер Эллис, — проговорил я. — В связи с обнаружением вещества, предположительно являющегося контролируемым, я обязан вас задержать до выяснения обстоятельств.

— Вы совершаете ошибку, — проговорил он, но голос у него уже сел, и прозвучало это скорее жалобно, чем угрожающе.