Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 10 (страница 5)

— Не нравится мне все это, — пробурчал я себе под нос.

Сам к себе обращался, но Сергеев это услышал:

— Да не боись ты, блин. Мы ж герои! И никто не тронет тебя. Ты ж свой. Наш, товарищ.

Тамбовский волк тебе товарищ, блядь.

Мы прошли мимо ряда домов, а потом плюгавый подошел к одному из домиков — человеческого крыльца у него не было, только бетонный кубик, явно залитый через опалубку, достал из кармана ключ и открыл дверь. И даже посторонился, пропуская внутрь.

Я вошел следом, но как-то опасливо.

Хотя внутри все оказалось нормально. Прихожая, даже со шкафом стенным, пусть явно тоже привезенным откуда-то. Сергеев принялся снимать ботинки, я сделал то же самое, и мы прошли дальше в большую студию. Были и двери, ведущие в комнаты.

— Белье в шкафах, — проговорил плюгавый. — Чистую одежду скоро принесут, вашу в стирку заберут. Вы что предпочитаете?

— Уж не робу точно, — проговорил я.

Плюгавый расхохотался, высоко, визгливо. Хотя, что-то подсказывало мне, что он смеялся бы в любом случае, даже если бы я пошутил про его мать. Есть такая порода людей — прирожденные лакеи. Не любил я таких никогда. А про этого даже не понять — раб он или свободный.

— Форму мне принесите, военную, — сказал я. — Пятьдесят шестой размер.

— Конечно-конечно, все будет в лучшем виде, — закивал он. — Еду тоже скоро принесут. Баня топится, через час будет готова.

Повернулся и вышел, прикрыв за собой дверь, причем сделал это практически бесшумно, как будто хлопком побеспокоить нас боялся.

Что, блядь? Да ну бред какой-то творится, еда, баня. Что вообще происходит?

У меня шаблон сломался окончательно, но я решил плюнуть, и просто уселся на диван, автомат на колени положил. А вот Сергеев в действительности принялся разоблачаться: стащил с себя китель, аккуратно повесил его на спинку стула. Потом снял ремень с кобурой. Я почему-то подумал, что даже ствол у него табельный до сих пор.

Повернулся ко мне, увидел, что я сижу на диване, и брови его взлетели вверх:

— Ты чего? — спросил он. — Чего расселся? Раздевайся давай.

— Бля, я не понимаю, что происходит, Серег, — сказал я. — Мы с тобой решили, считай, главный головняк Мансура. И вместо того чтобы сразу нас к себе позвать, вопрос решить, они нас в дом этот тащат. И баню собираются затопить. Я не понимаю, как этот человек вообще мог власть на острове взять? Если он вместо того чтобы быстро вопросы решать…

— Тебе не терпится что ли? — хохотнул мент. — Да мы герои, говорю же. И нас уважить надо. А когда нужно быстро решения принимать, Мансур это делает, уж поверь мне. А сейчас, типа… Ему время нужно. С Часовым поговорить, все выяснить. Потом будет казнь, я уверен, тоже прилюдная. А потом банкет, на который нас уже позовут.

— Он себя феодалом средневековым вообразил что ли? — вспомнилась мне аналогия из прочитанных в детстве книг. — Типа так?

— Ну да, — усмехнулся Сергеев. — Я как-то не задумывался об этом, но на самом деле похоже.

— Ладно, бля.

Я поднялся, стащил с шеи ремень автомата, огляделся в поисках, куда его можно положить. Решил к кухонной стойке, чтобы в случае чего его можно было быстро взять. Потом вытащил из кобуры пистолет, его на стойку по той же причине.

Почистить бы надо, пострелял все-таки. Но ладно, потом. И уж если этот плюгавый пришлет кого-нибудь чистить мое оружие, я ему точно по ебалу дам. Потому что он только мой, и больше никому я этого не доверю.

Снял разгрузочный жилет, и бросил его в кресло. Потом расстегнул броник, стянул, остался в одной форме. А ведь реально пахнет от меня, вспотел. Может этот Мансур запахов не переносит?

Но на самом деле сходить в баню было бы неплохо. Расслабиться немного. Только вот что потом будет?

Сергеев уже успел раздеться до трусов, уселся на кресло и взял со столика какой-то глянцевый журнал. Принялся листать. Они тут даже журналы положили, как в какой-нибудь частной клинике, чтобы люди могли время скрасить. Как будто сейчас не все в свои смартфоны уткнулись.

— Вот странное дело, да, — проговорил он. — Сейчас что угодно можно в интернете найти, а журналы и газеты все еще выпускают и читают. Я один раз себя знаешь на чем поймал?

— На чем? — спросил я, расстегивая молнию на форме.

— Я как-то сидел у стоматолога в очереди и журнал листал. Там пейзаж с Байкала был, мне понравился очень. Смешно как-то даже, но я по нему два раза тапнул, а потом долго не понимал, почему лайк не ставится.

— Смешно, — ответил я, хотя мне было вообще не до смеха.

Потом в действительности принесли еду. Причем не консервы. Свежее мясо, овощи какие-то, все на гриле. И чай какой-то из степных трав. Я его пить сперва не хотел, потому что под непривычный вкус можно замаскировать вообще все, что угодно.

А вот мент ел, пил и нахваливал только. Он вообще вел себя так, будто оказался дома. Меня обуревала паранойя, а ему вообще хоть бы хны.

Хотя может быть, так оно и было. Возможно, что он в действительности оказался дома. Все-таки вокруг были его люди, это для меня они были чужие.

Мне кусок в горло не лез, но я заставил себя сожрать несколько кусков шашлыка. Он, как назло, оказался идеальным, даже лучше, чем у Арсена. Овощи и грибы были тоже очень вкусные.

Потом все-таки захотелось запить, так, что я употребил чашку чая. Не знаю, было в него что-то добавлено, но меня все-таки немного расслабило. Но не совсем — просто тело стало каким-то тяжелым, однако мозг при этом оставался ясным. И он однозначно сигнализировал об опасности.

Потом пришел плюгавый и сказал, что проводит нас в баню. Одежды чистой так и не принесли, хотя грязную он забрал. Так что пройтись по улице пришлось прямо так, в трусах. Благо недалеко.

Баня оказалась скорее сауной. Здание из тех же пенобетонных блоков, а вот внутри все обшито досками, причем тоже свежая постройка — пахло смолой. Была парная и отдельные помещения, к моему удивлению с массажными столами.

Мент уверенно открыл холодильник, достал из него две банки пива, одну из которых сразу же бросил мне. Я открыл рефлекторно, после чего мы вошли в парную. Сергеев уселся на полку, повыше, я же остался внизу. Не хотелось мне лезть наверх, хотя помыться было бы не лишним. Когда я мылся в последний раз, когда у меня было время? Когда я был не в крови, и в дерьме? То-то и оно.

Мент с шипением открыл свою банку, отсалютовал мне и приложился. Я тоже открыл и сделал несколько глотков. Все тот же Крым, но в холодном виде он заходил гораздо лучше.

А они тут устроились. Действительно неплохо, что еще скажешь. Поселок этот, баня опять же. Да, живут же люди.

Сразу видно — новый мировой порядок стоят, не иначе. Ну а чего я хотел, у этого Мансура наполеоновские планы.

Но мне все еще было неуютно тут. Что-то подсказывало, что, прячась в домике, заминированном со всех сторон, я чувствовал себя лучше. А еще привычнее, наверное, мне было бы в окопах.

Но так уж получилось, что я тут. И с этим ничего не поделаешь.

— Хорошо здесь… — проговорил мент. — Ну скажи же, хорошо, Серег.

— Ага, — ответил я.

Особого энтузиазма по поводу всего этого в голосе у меня не было, но Сергеев, очевидно, был настолько рад своему успеху и почестям, с которыми нас принимают, что не обратил на это внимания. Он снова приложился к банке, откинулся на доски, вытер пот со лба — здесь было достаточно жарко. Все-таки сауна.

— Ничего, — сказал вдруг он. — Мы и у себя в Кировском такое построим. Надоело мне в этой общажной комнате. Дома свободные есть, чего бы не занять? — он ухмыльнулся и добавил. — И тебе тоже достанется. Чего грустишь-то, Серег?

— Да не, нормально все, — ответил я, выпил еще немного пива. — Просто… Как-то странно для меня все это. Непонятно, если честно.

— А что именно непонятно-то? — спросил мент.

— Да не знаю, — ответил я. — Все уже сказал.

— Раз ты внизу сидишь, поддай немного. Хочется, знаешь, пропотеть.

Ну, мне несложно. Я подошел к большой бадье с водой, взял ковшик, набрал немного. А потом плеснул на камни. В последнюю секунду успел отшатнуться, чтобы меня самого не ошпарило. Струя горячего пара ударила во все стороны, и сразу же стало еще жарче.

— Хорошо, — проговорил Сергеев и закрыл глаза. Снова вытер пот со лба.

Я подумал немного, и тоже полез на полку. Согнул колени, сложил на них локти, закрыл глаза. Огонь, вон, слышно, как гудит. И действительно жарко. И нас двое всего. Я бы не удивился, если бы кто-то еще из местных начальников сюда пришел. А так мы только вдвоем.

Блядь, до чего же это все странно.

И стоило мне об этом подумать, как дверь сауны открылась, и в нее ввалились две девчонки. Одна — повыше, с длинными кудрявыми светлыми волосами. Вторая — пониже и поплотнее, причем достаточно мускулистая, скорее всего, раньше каким-то спортом занималась. У этой волосы темные и короткие, мужская стрижка, я бы сказал даже.

— А вот и мы, — проговорила та самая, с короткой стрижкой. — А вы нас заждались, наверное?

Рабыни? Хрен знает. На лицах улыбки, голоса тоже задорные, так что с первого взгляда даже и не подумаешь. Хотя, может быть, рабыни, которые полностью свыклись со своим существованием. И при этом в какой-то мере полюбили свое положение. Им ведь не приходится землю копать, камни таскать или раствор месить.

Молодых и красивых специально выбрали для услаждения взглядов начальства. И не только взглядов. Интересно, а средневековые мыльщицы наслаждались своим положением?